Читать книгу - "Рождённая летать - Аксюта Янсен"

— А толку в них? От магии всё равно не спасают, зато тяжёлые и неудобные. От кожаных стёганок и то больше толка бывает.

Это последнее замечание натолкнуло Шерил на ещё одну тему для расспросов: почему здесь так мало были распространены изделия из кожи, а те что есть, стоят непомерно дорого? Повседневная обувь плетётся из таких тонких ремешков, какие в ином месте пошли бы только на выброс, а Ярековы так толком не разношенные парадные сапоги действительно имели немалую стоимость. И слушая пространные объяснения Брона о том, что дубильни расположены в основном на севере, а здесь их совсем мало, о слишком долгих дорогах и высоких торговых пошлинах, о прочем, что мешало организовать выделку кож прямо здесь, на месте, Шерил всё больше приходила к выводу, что у местных точно какое-то поголовное размягчение мозгов на почве всеобщей благостности. Уже сколько раз сталкивалась, с тем, что необходимость поднапрячься и сделать что-то новое, чтобы кардинально улучшить свою жизнь, вызывает ленивое недоумение. Зачем? Ведь и так всё хорошо и так всё идёт по накатанной. Вот и Брон, сетует, возмущается, а как-то впустую, без желания изменить порядок вещей.

Глава 7

Шерил

Наблюдать за Яреком, когда тот принимался ворожить над лошадьми, было настоящим удовольствием. Нежно, ласково, осторожно, словно бы не коня уговаривал, а с девушкой ворковал, подбирался он сначала поближе, потом ложил руку на плечо или мощную конскую шею, глядишь, и он уже во всё начёсывает и наглаживает копытного капризника. Два, три, таких сеанса и вот уже самый нервный жеребец спокойно позволяет войти конюху в стойло.

Однако же действо это было только для избранного зрителя, до него допускалась только сама Шерил и их добрый хозяин — Брон. Вот и сейчас, когда она подобралась поближе Ярек дёрнулся, насторожился, потом осознал кто именно пришёл, успокоился и, ласково похлопав по шее кобылу, у ног которой путался крепенький тонконогий жеребёнок, направился к ограждению загона.

— Как? Сговорились? — речь шла об их оплате. И дело было даже не в том, что Брон внезапно решил урезать гонорар бродячих кудесников, совсем нет. Просто не всё из запрошенного имелось у него в наличии и пришлось торговаться с соседями, обменивая мешки с зерном, капустные кочаны, кур и уток, свечной воск, и прочие товары по такому зубодробительно-сложному взаимозачёту, что Шерил даже не пыталась вмешиваться в торг.

— Кое-как, — за последние дни, зарабатывая себе на одну очень важную вещь, Шерил практически без преувеличения натёрла себе мозоль на языке, так что без крайней необходимости предпочитала обходиться односложными ответами. Вместо объяснений она достала из простеньких ножен лёгкую саблю и протянула на осмотр. Ярек с жадным любопытством выхватил оружие из рук названой сестры и так лихо-неосторожно принялся вертеть её в руках, что Шерил сочла за лучшее вынуть её из его ладоней и вернуть в ножны.

— А тебе не кажется, что оружие на поясе у мужчины будет смотреться намного естественнее? — с намёком произнёс Ярек.

— Естественнее — не естественнее, какая разница? — она не удостоила названного братца даже взгляда, пристраивая оружие обратно на пояс. — Я умею им пользоваться, а ты нет — вот и весь сказ. Случись что, и у меня не будет времени просить тебя передать мне саблю. Это, надеюсь, понятно?

Ярек тяжело вздохнул, признав разумность доводов, но кинул на ножны такой сожалеющее восхищённый взгляд, что стало ясно: не только от безысходности подался он на военную службу. Теперь весомых причин и дальше задерживаться на Броновой ферме у них больше не было, хоть он и звал временных работников остаться ещё, а то и вовсе осесть насовсем. Припасы, из категории долгохранящихся уложены в мешки, оружие, отсутствие которого всё больше и больше напрягало Шерил, доставлено (уже несколько раз им приходилось отстаивать свою свободу и имущество при помощи посоха и кулаков) и оставалось только дождаться вечера, чтобы вновь вернуться на большую дорогу.

При мысли об очередном сломе режима дня, у Ярека начала сводить челюсти неудержимая зевота, однако ноги, за последние недели привыкшие к длительным переходам, просились в путь. Да и жизнь кочевая, при всех её трудностях и недостатках постепенно начинала ему нравиться.

Долгим, каким же долгим может оказаться путь, если проделывать его преимущественно на своих двоих! Редко когда кто из сердобольных селян подсаживал их себе на телегу, но и тогда скорость возрастала не сильно. Дни складывались в недели, а из недель постепенно образовался месяц. К горам, показавшимся сначала тенями на горизонте, они вышли в разгар осени.

— Эх, — ностальгически вздыхал Ярек, — а у нас сейчас полные сады груш и яблок.

— Здесь они тоже есть, — Шерил оторвала взгляд от дороги — в её плетёных сандалиях пропороть ногу о кусок острой горной породы, которые здесь встречались в изобилии, ничего не стоило. Вот когда стоило позавидовать Ярековым «настоящим сапогам». — По берегам речушек и за высокими заборами.

— Да? — он вытянул шею и закрутил головой. Вдалеке, за двухметровыми сплошными оградами действительно виднелись макушки каких-то деревьев. Теперь, когда дорога стала каменистой, иногда вообще превращаясь в тропу, а ночи из прохладных по-настоящему холодными, они отказались от ночного способа путешествий да и, при наличии выбора, ночевать под открытым небом не оставались. — А у нас яблоки прямо через забор свешивались.

— У вас они, небось, и росли сами по себе, а здесь, за каждым ростком ходить приходится. Да бог с ними, особой необходимости зарабатывать здесь на пропитание у нас с тобой нет, а случить такое, нам здесь не яблок со сливами отсыпят, а лепёшек и может даже с мясом. В горах, говорят, стада овечьи неисчислимые ходят.

В последнее время они, не желая терять время на долгие остановки, и так уже немало потраченного на ферме у Брона, приспособились зарабатывать игрой и пением по случайным придорожным трактирам. Петь Шерил умела и даже любила, правда раньше стеснялась делать это на публике потому как в сравнении с Алишером получалось … в общем её исполнение никакого сравнения с братовым не выдерживало. Ярек ни петь ни играть вообще не умел, но отстукивать ритм на простеньком бубне и он научился. Её талант менестреля и его дар привлекать людей складывались вместе и позволяли из каждой, даже самой простецкой забегаловки выходить не с пустыми руками. Получалось немного, но на прокорм в дороге хватало.

Ярек обратил мечтательный взгляд в сторону совсем уже близких, как из туманной дымки вырастающих по левую сторону