Читать книгу - "Рождённая летать - Аксюта Янсен"

здесь бродили и, кажется, она даже три селения назад в трактире от бродячего сказителя что-то такое слышала.

— Это вы о той сказке, где один кудесник при помощи песни в момент дворцы возводил? — она иронически изогнула бровь, чтобы сидящий напротив мужчина сам смог прочувствовать глупость своего предположения. Хотя, сказка — ложь, да в ней намёк, Алишер, если всё-таки закончит архитектурный, как и собирался, будет способен на нечто подобное.

— А тогда как? — продолжал допытываться Смотрящий.

— А не знаю, — она чуть было не развела руками. — Наследственная способность. От матери к дочери передалась, она и научила кое-каким приёмам. Только по сравнению с нею, я — бездарь совершеннейшая.

И ведь ни словом не солгала. О природе дара менестрелей, да и вообще Творцов, толком не известно ничего, сколько ни пытались его исследовать, а про маму она сказала чистую правду.

А вот смотрящего этот момент заставил задуматься. От матери к дочери? Значит, скорее всего, речь здесь идёт не о дальнем наследии Сияющих. У тех, помнится, женщины вовсе лишены магической силы за исключением устойчивости к ментальному воздействию. Что-то новенькое. Или, наоборот, старенькое, сохранившееся с тех тёмных веков, когда ещё не было Сиятельных с их благословенной магией. Так что не след в гарем такую деву отправлять, потому как всем известно: что туда попало, то пропало. Не отдавать в гаремы женщин, которые могли пригодиться кому-нибудь из обычных мужчин, ну или как-то самостоятельно пристроиться в этом мире, было негласным, но неукоснительно выполняющимся правилом для всех Смотрящих. Нечего обеднять собственный генофонд. Если, конечно, от кого-либо из Сиятельных не поступало прямого обратного приказа.

Шерил

Вечер сгустился над полями, где ветер ворошил нежно перешёптывающиеся колосья, когда Шерил выбралась из деревни. Даже утра дожидаться не стала. Дела в этом селении поначалу шли настолько хорошо, что она задержалась в нём дольше, чем должна была бы. Даже вот неприятеля себе нажить успела. И чуть не загремела в гарем к местной магической элите. А уж зачем к ней за стол подсаживался господин Смотрящий, Шерил сообразила спустя пару минут после начала разговора. Дурочкой она никогда не была, а что случается с молодыми девушками, за которых некому заступиться или от которых отказались родные, её успели предупредить сердобольные селянки. Давно, ещё в самом начале её длинного пути, когда она только-только начала понимать местную речь.

— Стой! — донеслось сзади. Шерил остановилась и обернулась, половчее перехватив палку, которую таскала с собой в качестве орудия самозащиты: широкими шагами, иногда переходя почти на бег, её догонял здоровенный детина. — Я с тобой пойду! — закончил он неожиданно, остановившись рядом с напружинившейся девушкой. Та, от неожиданности не нашла ничего лучше, чем спросить:

— Это зачем ещё?

— Ты ж на восток идёшь? — брови Шерил вопросительно чуть приподнялись, но парень почемуто решил счесть это согласием. — Так мне тоже туда нужно. Я слышал, как ты в трактире у Сеньки-Бражника про дорогу выспрашивала.

— Я-то может и выспрашивала, — в отсутствие карт, которые здесь являлись дорогостоящей игрушкой для знати, расспросы являлись единственным способом ориентироваться на местности, — но вот зачем ты мне нужен, это другой вопрос.

— Нужен, конечно, — парень хлопнул белёсыми ресницами. — Всё-таки я — мужчина, оборонить если что смогу. А если назовёмся братом и сестрой, то и приставать всякие там не будут.

Шерил окинула скептическим взглядом высоченную тяжеловесную фигуру парня, встрёпанный белёсый чуб, не загорающую ни на каком солнце кожу, и подумала, что принять их за родственников можно только с перепоя. И почему-то страшно не хотелось присваивать этому недоразумению статус брата. Брат у неё может быть только один — Алишер.

— Ладно, родственничек новоявленный, как хоть тебя зовут...?

— Ярек, — ответил он незамедлительно, даже не дождавшись пока девушка закончит задавать свои вопросы.

— … а заодно, куда путь держишь и почему я вдруг понадобилась тебе в попутчицы?

— Путь держу на границу, — он поправил перекинутую через плечо лямку объёмистой сумки, и зашагал, пытаясь приноровиться к её походке. — Там никогда крепкие парни не лишние.

— В солдаты, значит, собрался, — заключила Шерил, — Ну а я-то тебе зачем понадобилась?

— Так я дальше Сульской ярмарки никуда не ездил, — простодушно признался он.

— Горюшко, — вздохнула она, уже внутренне смиряясь с таким попутчиком. — Что ж тебе дома не сидится?!

— А что меня там ждёт?! — неожиданно зло взвился парень. — Сама-то небось у тятьки на шее тоже сидеть не захотела! — потом, спустя довольно продолжительный отрезок времени, когда они уже почти миновали поля и вышли на тракт, тихим невыразительным голосом продолжил: — У отца есть земельный надел, а у меня два старших брата и сестра есть. Сестру-то можно выдать замуж и так, приданного насобирать и дело готово, а сыновьям нужно выделить по куску земли, чтобы было, чем потом семью кормить. Только вот надел у нас совсем маленький, по-хорошему — на одну семью, ну, может быть на две, если совсем скромно жить, но уж никак не на три. Вот такие вот дела.

— А жену взять из семьи, где молодых мужчин нет? Или у вас таких уже не осталось?

— И потом полжизни примаком жить? Я хочу сам быть хозяином в своём доме!

— А думаешь, в армии тебе сразу всех благ подвалит?

— Нет, не думаю, — он весь как-то потух, — но надо же с чего-то начинать. А я ничего кроме как на земле работать, больше ничего не умею.

Некоторое время передвигались они молча, думая каждый о своём, потом Шерил задала ещё один, закономерный с её точки зрения вопрос:

— А тебя не хватятся?

— Меня уже хватились, — он широко зевнул, даже не попытавшись прикрыть рот рукой, на долгое мгновенье закрыл глаза, потом энергично встряхнул головой, разгоняя сонную одурь. — У нас принято довольно рано ложиться и вставать на рассвете. Но ты не боись, мои все знают, куда я подался. А кто не знает, тот догадывается.

— А чего ж тогда тебе нормальное сопровождение не нашли? Случайной попутчице пришлось навязываться.

— Ну как? — ещё один широкий зевок. — Знать-то знают, обговорено всё было уже не раз. Только отпускать не спешат. Мать просто за меня боится, а остальным лишние рабочие руки в хозяйстве никак не мешают.

— Значит, погони нам можно не опасаться, — сделала вывод Шерил.

— Так это потому, ты гонишь, не останавливаясь на ночлег? — почти счастливо выдохнул парень и почти остановился.

— Нет, не поэтому, — она, не сбавляя шага, обернулась на приотставшего спутника. — Днём — жарко, да и пыль на тракте телеги поднимают, тоже ничего хорошего. А ночью спать холодно, без костра в