Читать книгу - "Посол - Владимир Кощеев"

ворота, наверняка какой-нибудь супер-пупер ручной ковки, рухнули на брусчатку, как самая обычная железка. Красивые завитушки полопались от моей ледяной техники, кое-где металл и вовсе рассыпался в быстро тающую труху.

Охрана, прохлаждавшаяся в будке, бодро выскочила наружу, вскидывая на ходу стволы. А в следующее мгновение я уронил туман на всю территорию. Была у меня на фоне мысль, что умные люди, наверное, ставят блокираторы магии на своих домах, но то ли Распутины – не такие уж и умные, то ли это было нераспространенное решение. То ли я нарушил какой-то охранный контур своим пафосным явлением.

Так что моя магия работала, и работала прекрасно.

Первым делом я сместился с линии атаки, в тумане прозвучали приглушенные звуки выстрелов – бойцы надеялись попасть, ориентируясь по памяти.

Увы, попасть сейчас они могли или на тот свет, или на отдых. Туман послушно скрадывал звуки моих шагов, и я спокойно скользнул за спины растерянным бойцам. Несколько ударов ребром ладони, и тела оседают на пол. Детям ночью положено спатеньки, пока взрослые разговаривают разговоры.

Затащив охранников обратно в будку, я отряхнул ладони и продолжил путь.

Я шел по территории к особняку и испытывал прекрасное, старое чувство полного контроля над территорией. Только раньше оно приходило благодаря людям и камерам, а сейчас – магической технике.

Охрана в саду не пыталась стрелять – понимала, что палить в молоке бесполезно и они скорее попадут в большинство своих, чем в одного чужака. Однако при этом они старательно вслушивались в происходящее и готовились исполнить свой долг, оказав все возможное сопротивление.

Завязывать долгие разборки было некогда. Наверняка по моим следам уже скачет Лютый со своими вежливыми парнями, а мне нужно еще побеседовать с товарищем, то есть князем, Григорием Распутиным. Вот в моем мире его тезку вроде бы не брали ни яд, ни пули, даже в воде, как характерная субстанция, он вроде бы и не тонул.

Посмотрим, как дела обстоят у здешнего персонажа.

Привычно пригибаясь, я добрался до сада и, легко перемахнув отделяющий заросли от остальной территории заборчик, обошел охранников сзади.

– Какого хрена блокираторы не работают? – расслышал я встревоженный шепот одного из бойцов.

– Работают они.

– А это тогда что такое?!

Удар ладонью, и я подхватил первое оседающее тело. Оттащить его за ближайший куст, чтобы никто не напоролся в тумане, было делом секунды. Туман скрадывал звуки, и, если не слишком шуметь, можно было спокойно передвигаться между напряженными охранниками.

Остальные трое кучковались вместе. Но, повинуясь моей воле, туман стал еще гуще, и они потеряли друг друга из вида. И все же двоих я вырубил одновременно – столкнув их головами. Оглушенные охранники попадали наземь, а я двинулся к последнему.

– Ребята? – негромко позвал тот, вертясь из стороны в сторону.

Он судорожно снял автомат с предохранителя и явно был готов стрелять на любой шорох. Мне пришлось немного обойти его, чтобы не оказаться на линии огня. Нервничающий охранник замер на месте, когда я постучал его по плечу.

Мой усиленный магией кулак ударил его в челюсть, отправляя в глубокий сон. Вот теперь можно и в особняк зайти, никто моему разговору с князем Распутиным снаружи не помешает.

Я легко взбежал по короткой лестнице к парадному входу. По логике стоило бы прокрасться через черный ход, затем тихонечко подняться в кабинет, где сейчас сидел глава рода, и напроситься, так сказать, на аудиенцию.

Но я был зол настолько сильно, что испытывал просто непреодолимое желание разобрать по камешку весь особняк Распутиных. Они посягнули на самое дорогое, что я успел обрести в этом мире, – на женщину, которую я выбрал! Пожалуй, если бы Николашка взорвал мою машину, я был бы даже вполовину не так зол, как сейчас.

И я не собирался прятаться, как какой-то там крысеныш.

Прятаться здесь нужно было не мне.

Туман, просачивающийся во все щели особняка, уже рассказал мне и план здания, и кто где притаился, и кто что делает. И что на входе меня ждут пятеро решительно настроенных бойцов, готовых защищать обитель зла до последней капли моей крови.

Я замер перед входной дверью, и Воздух нашептывал мне, что внутри напряженно дышат бойцы. Дружина князя боится, она не привыкла по-настоящему сражаться. Родовые войны давно уже не тревожили местную Российскую империю. Пока не появился я, такой красивый, молодой и очень дерзкий.

Не люблю штурмы зданий…

Входная дверь вылетела, сбив двоих бойцов. Трое попытались открыть огонь, но спусковые крючки их автоматов раскалились добела. Все трое синхронно отдернули руки, а в следующее мгновение ледяной слепок моей ладони уже припечатал их по затылкам.

Я растерянно оглядел коридор.

И это все, что ли?

Как-то даже несерьезно…

В доме установилась неестественная тишина. Люди не спали, поднятые тревогой, но и соваться ко мне навстречу не спешили. Наверняка замерли за дверьми многочисленных комнат и только и ждут момента, чтобы ударить в спину, когда я беспечно пройду мимо. Но я не собирался давать им такого шанса.

По полу от меня во все стороны заскользили морозные змейки, каждая находила свою дверь и намораживала лед на внутренний замок, не позволяя слугам и домочадцам покинуть комнаты, в которых они сейчас спрятались.

По лестнице, устланной зеленым ковром, я поднялся на третий этаж без каких-либо проблем. По обе стороны от двери стояло двое бойцов, открывших огонь без намека на предупреждение.

Ну вот, совсем другое дело, а то я уже думал, совсем скучно будет.

Передо мной мгновенно выросла толстенная ледяная стена, не пропустившая ни одной пули. И когда оружие у охраны защелкало впустую, эта самая стена распалась на тысячи мелких осколков. Я рванул к бойцам, и ледяные осколки пришпилили их к стене.

– Неплохо, неплохо, – похвалил я охранников, отправляя отдыхать четкими ударами ладони.

А затем пинком распахнул дверь кабинета главы рода.

Тот сидел за какими-то документами, точнее, делал вид, что сидит за какими-то документами.

Григорий Васильевич Распутин был мужиком ближе к пятидесяти, худощавым, чернявым, с сильной примесью восточной крови. То ли татары потоптались в уважаемом княжеском роду, то ли буряты, тут так сразу не разберешь.

– А вы, собственно, кто? – делано удивился Распутин, подняв глаза от бумаг.

– Меня зовут Александр Мирный, – охотно представился я, небрежно поведя рукой, чтобы дверь за моей спиной захлопнулась и покрылась толстой коркой льда.

– Что-то не припомню, чтобы приглашал вас к себе, молодой человек, – приподнял бровь мужчина.

– Смотрите, какое интересное совпадение, – произнес я. – А я ведь тоже не припомню, что приглашал к себе вашего сына.

У Распутина-старшего при этих словах потемнели глаза.

– Ваш дражайший наследничек организовал взрыв в