Читать книгу - "Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон"

дым тянулся по чистому мирному небу, изменил его жизнь навсегда. Именно тот миг, считал он, обозначал окончание детства и начало взрослой жизни.

Но тогда он этого не знал.

Он не стал бы утверждать наверняка, однако похоже было, что один столб дыма поднимается от фермы, где жила семья Сассы Губожуйки. А второй, и в этом он был совершенно уверен, тянулся от его дома, от старой церкви. Дядюшка Поппо, тетя Гуннхильд, старшие сестры, Альвильда и Бренна, и младшие дети, Оттар и Фрейдис, оставались там, когда он уходил на встречу на рассвете. Все спали. Завтрак на огне они никогда не готовили, редко занимались дома какой-нибудь работой, требовавшей огня, и уж точно не в это время года. Так откуда же дым? Один столб еще можно было как-то объяснить, но вот два сразу…

Он кинулся к ферме, но остановился. От него одного будет мало толку. Надо бежать на площадь и выяснить для начала, что происходит. Может, его родные уже там, может быть, этому дыму имеется объяснение.

– Сомневаюсь, что нам стоит идти всем вместе, – говорил Толстый Волк, когда Финнбоги влился в толпу, собравшуюся вокруг ярла Бродира и хирда. – Возможно, это военная хитрость, чтобы выманить из селения всех бойцов перед основным нападением. Я возьму рог и побегу к дому Сассы. И подам сигнал, если мне потребуется помощь.

– Ты присвоил себе право отдавать приказы?! – заорал ярл Бродир. Брызги слюны, летевшей в лицо Волку, заблестели в утреннем солнце, и парень отступил на шаг назад. Бродир шагнул следом, тыча его пальцем в грудь. – Да я командовал хирдом, когда ты еще пешком под стол ходил, а сейчас я правитель, избранный народом! Я и есть народ, а народ – это я, и мое слово не подвергается сомнению! Хирд будет делать то, что я прикажу. Львиный отряд идет на ферму, Волчий отряд – в церковь. Выясните, что происходит, разберитесь и возвращайтесь обратно!

– Я считаю, что… – начал Волк.

– Выполнять! – рявкнул Бродир, багровея от ярости.

Фросса Многоумная, или Фросса Вонючая Ведьма, как обычно называл ее Финнбоги, усмехнулась у него за спиной.

Хирд разделился на два отряда.

Финнбоги схватил за руку Бьярни Дурня:

– Кто идет к церкви?

– Другие, Волки, – ответил Бьярни. – И не переживай, дружище, я уверен, все в порядке.

– Ладно, спасибо.

Все это выводило из себя. Тайри была в Львином отряде, как и Волк, Киф и Бьярни. А Волчьим, за которым Финнбоги придется идти к церкви, командовал Гарт Наковальня, и в него входили еще четверо, которых Финнбоги недолюбливал: тощий паскудник с расчесанной надвое бородой, Гурд Кобель, мерзкий коротышка Фикс Рыба, гаденыш Хрольф Пума и скучный Фруд Молчаливый.

Львы двинулись первыми, за ними Сасса Губожуйка, которая жевала губы еще яростнее обычного, и Бодил Гусыня, которая всюду ходила за Сассой хвостом. Сначала дорога к ферме и церкви была общая, а разветвлялась уже в лесу, через пару сотен шагов, так что Финнбоги с Волками затопали следом.

Финнбоги сначала шел впереди, но Гарт схватил его за плечо, дернул, заставив остановиться, и сказал:

– Отвали, Хлюпик! Это работа для настоящих мужчин.

– Там моя семья, и я пойду. Ты меня не остановишь.

Гарт посмотрел на него сверху вниз, раздувая ноздри. Затем улыбнулся:

– Ладно, засранец, пошли. Только не путайся под ногами. И помни, что это я разрешил тебе пойти. Я могу и передумать, причем охотно.

Высказав столь дружелюбное напутствие, он трусцой побежал в лес.

Финнбоги бросило в жар, ему стало не по себе, но он гордился, что не спасовал перед Гартом. Может, он и не сумел придумать какой-нибудь остроумный ответ, но уже скоро все друзья Гарта уйдут из Трудов навсегда, и Финнбоги уйдет с ними, а Гарт останется, так что Финнбоги в любом случае победил.

Он кинулся бежать.

– Подожди меня! – окликнула его Фрейдис, когда он был уже под деревьями.

Она появилась на вершине дюны вместе с Оттаром, оба несли копченую рыбу. Дети обворовывали коптильни на берегу, пока никто не проснулся.

Финнбоги едва не зарыдал от облегчения, увидев, что они живы и здоровы, и это удивило его самого. Он явно любил малышню сильнее, чем подозревал.

Он подождал. Фрейдис бросила свою рыбу и побежала со всех ног, Оттар кинулся следом, крича что-то, пока скатывался с дюны.

Финнбоги ожидал, Фрейдис спросит, что происходит.

– Значит, – сказала она вместо того, – началось.

Глава одиннадцатая. Красная лисица Первая и красная лисица Четвертая

Эрику Сердитому снова снился странный мир с многокрасочными холмами причудливой формы и горячим красным песком, в котором детский голосок уговаривал его идти на запад в Луга. Он обогнул похожую на фаллос башню из красного камня и увидел каменную арку, безумно длинную и тонкую, и ребенок заплакал. Нет, это какой-то другой ребенок, голос у него пронзительный и полный боли…

Плач снова раздался у него в ушах, он проснулся и понял, что это не ребенок, а красная лисица Четвертая, которая скулит где-то под холмом, рядом с тропой, ведущей из деревни лакчан. С чего это Четвертая расшумелась с утра пораньше, когда Эрик накануне так засиделся в компании свежесваренной медовухи? Изгнанный трудяга лежал на кровати у стены своего маленького дома, с силой жмурясь в попытке прогнать головную боль, и старался понять, что именно пытается сказать ему Четвертая.

Когда животные пришли к нему знакомиться – или он с ними, Эрик не мог сказать наверняка, кто это начал, – он дал им обычные для трудяг имена: Торвальд, Снорри… и Астрид. А потом он понял, что каждый раз, когда кто-то из них умирает, он скорбит, и поэтому перестал их называть. В каком-то смысле стало даже хуже. Например, заслышав крик красной лисицы Четвертой, он вспоминал предыдущую красную лисицу Четвертую, добродушную, но вздорную малышку, которую лакчане убили за то, что съела священную индейку. Он мог бы давать каждой лисице следующий номер, но тогда красная лисица Четвертая была бы уже примерно Тридцать Второй, а с каждым новым днем, проведенным Эриком в одиночестве, он все хуже помнил большие числа. Редкие предметы в его жизни исчислялись цифрами больше шести, так что ему больше не приходилось помнить ни семерку, ни того, что после нее.

Красная лисица Четвертая снова затявкала, а красная лисица Первая отозвалась где-то еще ближе. «Бизонья моча, – подумал Эрик, – да это же означает опасность!» Только какую? Здесь никогда не бывало опасностей. Хищники его не тревожили, он теперь стал более-менее своим в племени лакчан, добрым приятелем вождя Кобоша.