Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

не стали. Но прежде чем закрыть за собой дверь, Лея посмотрела на меня и произнесла то, что я уже слышала от Аршана.

— Искандер не отступится, я знаю.

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами. Поживем, увидим.

Летели мы на Ярлтон через Таркан. Ради такого случая кангор Синтар снарядил собственную приоретту. Вроде благодарности за заслуги.

Первые два дня я отсыпалась, не желая ни с кем общаться. Потом прошлое начало отступать, а новая авантюра, которую я собиралась провернуть в положенном мне отпуске, обретать объем и краски. И я вновь начала улыбаться в предвкушении, заставляя ребят посматривать на меня настороженно. Они уже знали, что это чревато большими проблемами.

Не для нас.

Искандер появился на четвертый день. Ритуальный узор на одной щеке — символ таруха, спокойный взгляд, невозмутимость в качестве маски на лице.

Разговора не получилось. Он приходил в моих снах, целовал мои губы, рассказывал о своей любви, обещал, что мы будет счастливы. Я отвечала на его прикосновения, верила в его слова. Пока не наступало утро, а вместе с ним возвращалась и глупая обида, справиться с которой мне все еще не удавалось.

А потом был Ярлтон. С демонами я всегда умела находить общий язык. А еще там был Юл, с которым мы каждый вечер проводили вместе.

Как ни грустно мне было признать, но за последние восемь стандартов эти три недели были для меня самыми счастливыми.

История 4

Отпуск

Я, склонившись, просматривала на планшете кальку района, который нам предстояло проверить во время рейда. Выходили мы через пару дней двумя мобильными группами. Третья — Сашки Аронова, шла с Кушнара.

Это была первая столь внушительная операция с момента нашего официального вступления в должность. Вроде и не экзамен, но предстояло соответствовать.

Тарас с Валечкой пристроились у меня за спиной, нависая над плечом, мой заместитель — капитан «Молнии» Андрей Алябьев и Ван Хилд, которого у меня из-под носа увел Виталий, — напротив. Сам Стельков мотался по оперативно-тактическому залу, явно нервируя своим поведением дежурного. Замечание тот сделать не мог, званием не вышел, но сосредоточиться ему лидер-два явно мешал.

Три недели на Ярлтоне пролетели незаметно. Учиться пришлось много, но без того надрыва, который лично у меня еще долго будет ассоциироваться со скайлами.

Демоны приняли нас так, словно мы были знакомы уже как минимум пару столетий. Разместили в офицерском доме — у каждого, пусть и маленькие, но свои апартаменты. Корпус, где проходили наши занятия, находился метрах в двухстах от него. Но, что для меня было важнее, в этом же городке находилась и техническая академия, куда приняли Юла. Теперь уже окончательно, все, что было необходимо, он сдал без проблем.

Загружали нас по самую макушку, как выражался мой сын, но время для встреч находилось. Гуляли мы с Юлом каждый вечер. То одни, то с Виталием, а потом и с его сокурсниками, которым он проговорился, кем ему приходится эта дама — капитан третьего ранга с нашивками Службы внешних границ.

Я компании курсантов только радовалась. Искренние чувства; слова, за которыми не было нужды искать иной смысл; открытые лица; не похожие на маски улыбки; живой, радостный смех.

Лекарство для моей уставшей души.

— Мне это кое-что напоминает, — обернувшись через плечо к Тарасу, задумчиво произнесла я. — Не могу вспомнить.

— Мы мимо пролетали? — ехидненько уточнил ангел, в очередной раз испытывая мое терпение. Как назначили помощником, так стал совершенно неуправляем. У него и раньше время от времени прорывался его сволочной характер, последние два месяца это происходило все чаще.

Я продолжала не замечать его выходок, откладывая все решения на отпуск, но тот все отодвигался, а сложности с ангелом оставались.

— Мы — вряд ли, — спокойно отреагировала я и первой начала подниматься, приветствуя вошедшего Шмалькова.

С каперангом у нас складывались отнюдь не служебные отношения. Посторонним мы с ним их, естественно, не демонстрировали, но наедине все чаще говорили не только о делах службы. Своих детей у него не было, всю нерастраченную отцовскую нежность и заботу он отдавал мне.

А началось все еще на Ярлтоне. Мы со Стельковым знали, что по возвращении на базу нам придется формировать группы, подбирать себе заместителей, участвовать в разработке методической документации и инструкций. Новая структура была экспериментальной, но все, с кем мне приходилось разговаривать о ней, видели достоинства, которых не хотелось лишиться только потому, что некачественно провели подготовительную работу.

Вот я и предложила Виталию заняться набросками схем взаимодействия между звеньями, тем более что во время заданий по тактике возникали интересные мысли.

Стельков не отказался, а наставник из демонов, к которому мы обратились за разрешением использовать учебный класс, так сказать, в личных целях, не просто согласовал все с руководством академии переподготовки, но и предложил свою помощь. Мы не отказались.

Затем подключился Аронов. Виталий общался с ним едва ли не каждый день, вот и проговорился. Потом у нас не хватило данных, и я связалась с Искандером. Для того это стало поводом — наш последний с ним разговор состоялся еще на приоретте, да и делали мы его работу. Последним в нашей команде стал Шмальков, что не помешало ему очень скоро стать первым. Все спорные вопросы мы чаще всего обсуждали с ним.

Процесс оказался настолько увлекательным, что к моменту нашего возвращения были готовы не только методические карты, но и отборочные тесты. Оставалось их только «прилизать» и утвердить. Но это была уже не наша прерогатива.

— Идеи появились? — Владимир Валентинович повел рукой, мол, не вставайте, не на параде, и тоже склонился над калькой.

— Пока нет, — вместо меня ответил Стельков. — Остановились на том, что сектор вызывает у каптри Орловой смутные воспоминания. Пытаемся выяснить, какие.

Шмальков с легким недоумением посмотрел на Виталия, но ничего не сказал. Нервы перед рейдом сдавали у всех, кому-то не удавалось сдержаться.

— Вот хоть пристрелите… — вырвалось у меня, когда я вновь развернула изображение и чуть увеличила масштаб, — уверена, что никогда не видела, но почему-то это мне знакомо. Какие-то смутные ассоциации. Единственная точка выхода для прыжка, невозможность незаметного прохода…

— Ну-ка, ну-ка, — Шмальков пододвинул ко мне стул поближе, сел, практически сдвинув плечом, — дай-ка посмотреть! — Пару минут крутил сектор в разных плоскостях, потом повернулся ко мне. — Интересно, и кто тебе рассказывал про Самаринию?

Я со всей дури двинула себя по лбу, скривилась. Получилось сильнее, чем собиралась.

— А ведь точно, Самариния!

Автоматически набрав код запроса, спустя пару секунд получила поразительный в своей неожиданности