Читать книгу - "Путешествие на Марс - Леонид Афанасьев"

тебе объяснить, учитель, – сказал Краснов, – а протекция – явление слишком интересное и характерное, чтобы обойти его молчанием и не ответить на твой вопрос. Я начну издалека. У нас на Земле люди не получают в школе утилитарных знаний, имеющих прямое отношение к их последующей деятельности; практические сведения приобретаются людьми уже по окончании ими школьного образования, которое находится лишь в слабой связи с будущей общественной деятельностью учащихся, давая им лишь общие теоретические начала разных наук. Если же человек в высшей школе и избирает какую-нибудь специальность, то он изучает ее только теоретически. Но обыкновенно и специальное образование человека, и его практическая деятельность большею частью независимы друг от друга; очень часто человек, имеющий какую-нибудь специальную теоретическую подготовку, совершенно не занимается своей специальностью, отдавая свои силы и время совершенно другому делу. Например, изучает человек в школе теологию, а закончив образование, становится не жрецом, а писарем в каком-нибудь департаменте; изучает медицину – и делается музыкантом; изучает педагогику – и делается судьею. В результате оказывается, что общественные должности у нас сплошь и рядом занимают лица, не знающие и не понимающие своего дела. Особенно много страдают интересы публики тогда, когда такой несведущий человек делается не простым исполнителем возложенных на него обязанностей, а начальником и руководителем других. Ответственные общественные должности бывают заняты неподготовленными к тому людьми, не всегда, впрочем, от недостатка в опытных работниках, могущих с успехом нести порученное им дело; беда не была бы так велика, если бы на Земле не существовало другого прискорбного явления, называемого протекцией.

– Но что же такое протекция? – повторил свой вопрос верховный учитель.

– Сейчас объясню. Иногда достойных кандидатов на какую-нибудь общественную должность, знающих дело и теоретически, и практически, и кроме того, людей вполне порядочных и добросовестных находится много; из массы конкурентов человеку, от которого зависит их назначение на должность, казалось бы, легко выбрать достойное лицо, и в таких случаях естественно быть уверенным в том, что дело будет поручено человеку, который отлично с ним справится. А между тем в действительности приходится наблюдать как раз противное: именно те должности, на которые имеется много достойных кандидатов, соперничающих друг с другом и своими знаниями, и своей опытностью, большею частью получают люди, совершенно для того непригодные. Объясняется это тем, что, если какой-нибудь должности добивается много кандидатов, то, следовательно, эта должность выгоднее других или благодаря хорошему вознаграждению за труд или благодаря почету, с ней связанному. А в таких-то случаях и выступает особенно заметно так называемая протекция. Под словом «протекция» разумеется покровительство влиятельных лиц своим родным и знакомым при назначении их на общественные должности и во время их служебной деятельности. Человек, от которого зависит назначение на должность, избирает на нее не достойнейшего из кандидатов, а одного из своих родственников и знакомых, оказывая этим ему, как говорят, протекцию. Если у администратора между своими родными и знакомыми для данной вакансии нет подходящего лица, то его осаждают знакомые просьбами отдать должность кому-нибудь из их родных. В результате назначение получает почти всегда или родственник самого начальника, или родственник кого-нибудь из его знакомых, очень часто человек, недостойный занять не только данную должность, но вообще какую-нибудь общественную должность. А достойные кандидаты остаются в стороне.

– Но ведь интересы общества страдают, если назначения на должности делаются по протекции, а не по достоинствам человека! – воскликнул верховный учитель.

– Я к тому и повел свою речь, – отвечал Краснов. – Так как никакой выгодной должности без протекции получить нельзя, то наши молодые люди, готовящиеся к общественной деятельности, еще в школе заботятся не столько о приобретении знаний, сколько о том, чтобы заблаговременно заручиться протекцией. У кого нет влиятельных родственников, тот старается завязать полезное знакомство, старается понравиться какому-нибудь важному сановнику или его жене, сестре, бабушке и так далее. Юноша лицемерит и, конечно, нравственно пошлеет. Излишне уже говорить о том, что делается, когда такой человек займет видный пост. Протекция приносит особенно много вреда морального. Это явление так развратило общество и люди так привыкли к нему, что редко даже кому приходит в голову, что протекция – вещь дурная и ненормальная. Многие молодые люди приобретают протекцию вместе с родством влиятельных особ, женясь на их дочерях или родственницах. Таким образом протекция идет вместо приданого.

– А приданое – что такое? – спросил верховный учитель.

– Я уже говорил тебе, что число заключаемых на Земле браков с каждым годом уменьшается вместо того, чтобы возрастать с возрастанием населения. Понятно, что такое положение дел крайне невыгодно для наших девушек, которые желают выйти замуж. Бедняжки прилагают все старания, употребляют все средства, чтобы понравиться молодым людям и возбудить в них желание жениться; но часто все средства оказываются бессильными. В таких случаях девицы нередко прибегают к крайнему средству и покупают себе мужей за деньги, иногда очень большие. Деньги, которые невеста отдает жениху вместе со своей рукой за то, что тот соглашается вступить с ней в супружество, и носят название приданого.

– Как же так! – воскликнул верховный учитель. – Ведь женитьба за деньги есть не что иное, как разврат.

– О нет, не всегда, – возразил Краснов. – Развратом называется на Земле продажная любовь женщины, а не мужчины, и притом на короткое время, а не на всю жизнь. Если же любовь продается навсегда, оптом, и, хотя и за деньги, но мужчиной, то это называется браком. В приданом у нас никто не видит ничего дурного: к этому явлению мы привыкли, и оно считается у нас нормальным.

– Нет, я положительно не понимаю твоих рассуждений, – сказал верховный учитель, – я вижу в них столько противоречий, что ясно не представляю себе даже того, что считается на Земле хорошим и что дурным. Вся ваша мораль совершенно условна.

Краснов ничего не ответил на это замечание. Воцарилось короткое молчание, после чего Лессинг переменил разговор, заговорив о предстоящих им работах по снаряжению «Галилея».

Через несколько дней из города Блаженства от пророка возвратился королевский посол, который сообщил, что Мэри и Русаков бежали ночью из замка пророка, и неизвестно, где находятся в настоящее время, так как отправленная за ними пророком погоня возвратилась без успеха. Это известие сильно встревожило Шведова, Лессинга и Краснова. Русаков отыскался дня через два: партия рабочих, производившая земляные работы в лесу для новой железнодорожной линии, случайно натолкнулась на Виктора Павловича, лежавшего в беспамятстве, и доставила его в столицу к королю, что же было с Мэри, наши друзья не знали. Виктор Павлович не мог дать по этому вопросу никаких разъяснений, так как был болен горячкой