Читать книгу - "Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»"

обиженным, когда добрался до раскаленной стальной стенки, представляющей кожух турбины генератора. И что теперь — внутрь? Под руками сдвинулся раскаленный, как сковорода, лист железа, за которым начиналось откровенное пекло. Садись-ка на противень да полезай в печку. А покажи, Бабушка Яга, как надо? А вот как. Надо помочиться на футболку и обвязать ею голову. Хорошо, что с утра он принял пива, так что есть в пузыре запас «живой воды», как выражаются народные целители. А остатки накапать на носовой платок. Его разорвать пополам и обвязать тряпочками обе руки.

Под вращающимся ротором Митю поджидал первобытный ужас. Страх уравновешивал боль, отчего голова могла соображать, а мускулатура действовать. И хотя смерч срывал Митю и пытался растерзать, намотав клочьями на турбину, он вгрызался в стальные листы, в неровности, в стыки, в заклепки...

Митя выкатился из второй дыры в кожухе генератора почти неживым, огонь хозяйничал в его теле, добивая все, что там было еще живого. Дышать было уже невозможно, выгоревшие легкие не принимали воздух. Он понял, что умирает.

Умирающий пополз, стараясь не вдыхать и не глядеть на свои руки, покрытые странными багровыми ромбами, однако подхватил обороненный псами-витязями гаечный ключ. А потом поднялся на четвереньки, ловя в глаза разноцветные объемные кляксы. Тут за обводом редуктора возникла малоразличимая фигура, и Митя «на ощупь» ударил внезапно появившегося человека гаечным ключом по колену, затем по скользнувшей вниз голове.

Тут в его обожженных руках появилось трофейное помповое оружие, и знаменитым ковбойским движением он передернул коробчатый затвор. Затем два раза выстрелил, откидывая здоровенные гильзы на кожух редуктора, в какие-то малиновые пятна, которые, возможно, были противниками. Пятна исчезли, а Митя подобрал патронташ и, сделав несколько шагов, оказался в царстве пузатых емкостей, выстроившихся вдоль стен, как окаменевшие динозавры. Тот самый хладоагент.

Горящие руки неловко полезли в рюкзак, причем каждое касание казалось зверством. Они нащупали предмет, похожий на кусок халвы, — брикет тетраметилхлорагона. Однако пришлось вернуть «халву» в рюкзак, когда пуля разрубила стальную балку неподалеку от его головы. В Митю никогда еще не стреляли с расстояния в двадцать метров из калибра 12,7. Думать тут было не о чем, но тело само сделало несколько молниеносных движений в меру своего примитивного понимания безопасности. Митя обнаружил себя втиснутым в узкую щель между цистерной и распределительным щитом.

Сейчас надо было отжать провалившуюся в плечи голову и увидеть противника. Как ни странно, но боль от потревоженных ожогов помогла ему сделать это. Митя намеренно соскользнул вниз; услышал, как пуля чиркнула по стальному боку цистерны, заторопился на четырех конечностях, словно ящерица, между нависающим краем емкости и металлическим полом; прицелился, стараясь не думать о том, что противник тоже целится.

Выстрел из помпового ружья «откупорил» вохровца, как бутылку шампанского. Убийство было, конечно же, вынужденным, но совершенно непривычным делом. Митя вспомнил ощущение катастрофы, которое обрушилось на него, когда вожатый в пионерлагере убивал лопатой рыжего крысенка, заблудившегося в красном уголке. И сейчас оно снова вспыхнуло, но только на мгновение, растворившись в тенях беспредельности, которую отбрасывали псы-витязи.

Теперь осталось закрепить взрывчатку и вставить взрыватель. Митя раздавил пальцами капсулу и, несмотря на боль, бурлящую в руках, получил что-то вроде удовлетворения. Затем подошел к мертвому вохровцу и, стараясь не поймать взгляд застывших глаз, вытащил из брезентовой сумчонки противогаз — первое в его жизни мародерство. У него оставалась едва ли пара минут, чтобы смотаться отсюда.

И тут огромный храмоподобный хладоцех огласила канонада.

Это трудился с одной стороны Еруслан, с другой — трое вохровцев, которые пытались взять витязя в клещи. У Еруслана сквозь пробитую на боку бляху панциря пузырилась кровь, расплывалось и багровое пятно по грязному рукаву рубахи. Бессмертный мог отстреливаться из самодельного «Стечкина» только левой рукой. Однако делал он это неплохо, чуть и Митю не подстрелил.

— Ну что ты лезешь везде без спроса! — сказал Еруслан, вовремя отведя ствол и переворачиваясь на спину, чтобы немного отдохнуть.

— Надо сваливать, древний, сейчас сильно рванет. Я тут постарался... За цистерной, пронумерованной цифрой «5», на плане запасный выход.

Однако Еруслан отозвался неожиданным образом.

— Мне спешить некуда. Я смерть почуял. А тебе еще можно бежать, можно и в полон отдаться, сейчас это не срамно.

— Отдаться? — эта мысль показалась Мите привлекательной, но все ж таки с позором отступила. Прояснившимся от страха взглядом он определил «коридор», по которому надо проскочить до небольшой вышки, откуда хорошо простреливается почти весь цех...

Очередь рванула воздух где-то неподалеку, но адреналин уже донес его на своих крыльях до цели. Едва отдышавшись, Митя заставил залечь вохровцев. Победный вихрь вырвался из его груди воззванием к закручинившемуся соратнику:

— Еруслан, блин, неужели ты хочешь, чтобы тебя какие-то бабочки однодневные прикончили?

Облаянный витязь наконец потрусил к запасному выходу, прижимая правую руку к боку и от этого теряя всякую ловкость.

Пуля, выпущенная в замок маленькой железной двери, стала отворяющим ключом. За дверью была темная и гулкая стальная лесенка, уходящая куда-то ввысь.

Израненный Еруслан воспрял и двинулся по лесенке не без резвости. Парочка вохровцев строчила откуда-то снизу, но свинец только играл пьесы на стальных конструкциях. Впрочем, наверху опасно возник очередной неприятель и попытался выстрелить первым, но витязь опередил его — и тело вохровца смайнало в лестничный пролет.

13. ЗАМЕШАТЕЛЬСТВО В СТАВКЕ

Академик Кирпичев сел пить чай в одном из своих командных пунктов — с лимоном из граненого стакана с подстаканником.

Это было его традицией — в пылу битвы сесть как ни в чем не бывало и погрузиться сознанием в горячий космос индийского производства. Но, сделав глоток, он почувствовал: «как ни в чем не бывало» не получится.

Те цифры, которые струились по огромному экрану, оккупировавшему стену, содержали какую-то угрозу, которую он пока не мог охватить своим старческим умом.

— Что-то не то.

— Да бог с вами, Петр Эдуардович, — замахал руками главный инженер.

— Взрыв в резервуаре номер пять хладоцеха, остальные резервуары повреждены, пробит главный теплообменник, — подсказал молодой дежурный технолог.

— Инфаркта моего хочешь, — закричал Кирпичев, понимая, что технолог ни чем не виноват. — Блокируйте цех...

— У нас автоматическая блокировка после повреждения электропитания не работает, — сказал главный инженер, пытаясь снять с себя ответственность.

— Ну так пошлите людей, чтобы заблокировали вручную!

— Есть, — главный инженер стал отдавать команды по селекторной связи.

— Никого сейчас не надо туда посылать, — сказал технолог.

— Эй ты, как там тебя, Кирилл.