Читать книгу - "Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер"

осоловевшему от обжорства гигантскому крабу-людоеду, который возлежал — по-другому не скажешь! — рядом с переворошённой кучей человеческих тел. Пристальный взгляд красных немигающих глазёнок выражал полный восторг от «изысканных» яств, окружавших его со всех сторон.

Впрочем, несмотря на конкретный пережор, Усач не собирался покидать здешний шведский стол, пока не отведает каждое из предложенных «блюд»…

Дыхание перехватило от гнева. Магическое истощение и психологическая усталость после тяжёлого боя не добавляли мне терпения. Я уже собрался было разразиться короткой, но выразительной речью, которая не сулила алчному морфану и его страдающему чревоугодием защитнику ничего, кроме боли, страха и страданий, однако не успел произнести ни единого слова.

Вся округа вдруг утонула в чудовищном грохоте.

Звук был настолько силён, что у меня потемнело в глазах, и я вслепую, на одних только рефлексах, нырнул в ближайшую воронку. От удара о землю из лёгких выбило весь воздух, однако грохот стал пусть и немного, но тише.

Правда, всё равно казалось, что кто-то невероятно огромный вдруг опустил на меня гигантское, размером с гору, металлическое ведро, и тут же принялся лупить по нему тысячетонной кувалдой.

В голове гудело так, что путались мысли… Я не знал, что происходит, но эпицентр звука находился совсем рядом — там, где лежал один из гвардейцев барона Риордана…

Ужасный грохот закончился так же неожиданно, как начался. Я с облегчением выдохнул, однако тишина не продлилась долго — почти сразу её разорвал протяжный и полный отчаяния рёв.

Правда, на этот раз природа звука было предельно понятна — его издавал Дру-уг, сбросивший с себя невидимость и нависавший над несколькими небольшими, килограмма на два, кусками ложного золота.

Морфан старательно прикрывал их от солнца. Это было всё, что осталось от того гвардейца, которого убило последним взрывом…

Я с трудом взобрался по краю осыпающейся воронки. Меня шатало из стороны в сторону. Неожиданный грохот ударил по всем, поэтому остальные выглядели не лучше — Фольки ошалело тряс головой, Лэйла удивлённо пучила глаза, а Большой лежал на земле, беззвучно открывая рот, словно вытащенная на берег рыба.

Серый и его бойцы сидели на корточках — потерянные и потрёпанные. Они хоть и находились несколько дальше от эпицентра, но им тоже пришлось несладко…

— Поулоувина самой боугатой доубычи проупала! — сообщил мертвенно бледный Дру-уг, взглянув на меня. Он был единственным, кого поразил не столько чудовищный грохот, сколько исчезновение гвардейца. — Доубыча растаяла из-за проуклятоугоу соулнца!

Голос морфана полнился такой вселенской тоской, что у меня не хватило духа отчитывать его за совершенно необязательное «дефиле» перед Серым сотоварищи.

Они, к слову, быстро отошли от последствий звукового удара и теперь во все глаза глядели на гиганта, появившегося буквально из воздуха. Что же, значит, совсем скоро человек без лица узнает о наличии в моём отряде невидимого бойца… Минус «козырь» из рукава. Неприятно.

Нет, можно было, конечно, прикопать Серого и его людей где-нибудь неподалёку, сделав и без того длинный список сегодняшних покойников ещё на пару-тройку позиций длиннее, однако сохранение столь незначительной тайны не стоило такого риска.

Слишком уж серьёзными последствиями всё могло обернуться. Человек без лица не был дураком и вполне мог догадаться о том, какая судьба постигла его подчинённых. А значит, обострять ситуацию практически на ровном месте не имело никакого смысла.

Это понимал я. Это понимал Серый. Поэтому мы оба просто сделали вид, что ничего не произошло.

Серый скучающе отвёл взгляд в сторону — так, словно лицезрел трёхметровых воинов, облачённых в шипастую броню, по три штуки за день, и они уже не представляли для него никакого интереса.

Я же, отогнав кровожадные мысли как можно дальше, посмотрел на землю рядом с Дру-угом, где вместо огромного механического монстра виднелись теперь только неровные запёкшиеся потёки и несколько металлических кусков, едва заметно светившихся в тени морфана.

Похоже, голубоватая жидкость, которая сочилась из пробоин в гвардейской броне, каким-то образом стабилизировала ложное золото. И когда жидкость закончилась, металл стал слишком уязвим перед солнцем — настолько, что его лучи всего за несколько мгновений почти без остатка уничтожили многотонную махину.

Причём весь этот скоротечный процесс сопровождался крайне неприятным звуком.

Я быстро перевёл взгляд туда, где валялись останки второго гвардейца. Если моя гипотеза верна, то его броня тоже вот-вот должна была поддаться разрушительной силе света…

— Внимание! — заорал я. — Сейчас опять громыхнёт! Заткнуть…

Договорить мне не удалось. Воздух вокруг будто бы задрожал, а в глазах снова потемнело — поле боя ещё раз накрыло невыносимым грохотом.

Хорошо, что я подкреплял свои слова действием и успел прикрыть уши, поэтому новый удар показался не таким сильным. Да и расстояние сыграло свою роль. Труп второго гвардейца, если так можно было сказать о существе, собранном из пружин и шестерёнок, находился несколько дальше от меня — на склоне холма, в траншее, стенки которой повлияли на распространение звуковой волны.

Остальных тоже почти не зацепило. Не повезло только Лэйле. Девушка громко материлась, нервно стирая кровь с ушей — у неё лопнули барабанные перепонки.

— Н-е-е-е-т! — завопил Дру-уг, быстро осознавший, что произошло. — Боугатая доубыча!

Морфан дрожал как осенний лист на ветру. Его разрывало между желанием немедленно броситься вверх по склону холма, чтобы попытаться спасти хоть что-то, и необходимостью закрывать от солнца те жалкие «огрызки», что остались от первого гвардейца.

Я тряхнул головой и перевернул ногой ближайший труп, под которым виднелся большой круглый щит. Он надёжно спрятал от разрушительного света оплывшие фрагменты брони.

Дру-уг посмотрел на меня полным благодарности взглядом и с невероятной прытью рванул к траншее, над которой поднимался лёгкий белый дымок. Несколько минут морфан носился взад-вперёд, хватался за что-то, бросал и снова хватался, а потом, наконец, спустился со склона холма — поникший, но с тяжёлым свёртком в руках.

— Оустался тоулькоу кусоук гоулоувы… — убитым голосом сообщил он. — Тоулькоу кусоук гоулоувы и всё…

В «совиных» глазах Дру-уга читалась невыразимая скорбь. Он выглядел так, словно у него дружно померли все родственники разом.

— Синий повелитель наказал тебя за лишние сомнения, — веско произнёс я. — И скажи спасибо, что он забрал только добычу, а не твою жизнь.

Я не стал рассказывать морфану об истинных причинах произошедшего. Так ситуацию можно было повернуть в свою пользу.

— Ноу я не соумневался, челоувечек! — чуть не плача возразил Дру-уг.

— Значит, ты был недостаточно искренен, — я пожал плечами. — Синий Повелитель видит всё. И он не любит тех, кто не спешит исполнять приказы его посланников… Но ещё больше он не любит тех, кто жрёт в три горла.

Последняя фраза была адресована Усачу. Гигантский краб прекрасно понял этот крайне прозрачный намёк, однако он даже не шелохнулся. Гипотетический