Читать книгу - "Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов"

и посмотрел в окно. За стеклом бежали поля, перелески, станционные домики. Вечерний свет окрашивал всё в рыжие тона – солнце больше чем наполовину скрылось за горизонтом.

– Пойду подышу, – сказал Данила через несколько минут. – Тут больно душно.

Он вышел из купе.

Ярина напротив меня задремала, и механическая крыса на её коленях тоже притихла. За окном темнело, поезд покачивался мерно, и мысли мои потекли сами собой, как это бывает, когда тело наконец-то перестаёт двигаться и мозг получает возможность разобраться в том, что накопилось за день.

Сам же достал блокнот и принялся записывать расходы за день, потому что привычка есть привычка, и какой бы кавардак ни творился вокруг, директор обязан вести учёт, иначе утром не поймёшь, что потерял и что приобрёл.

Оторвал глаза от блокнота, когда прошло уже десять минут. Данилы всё ещё не было.

Для “подышать” – многовато. Я нахмурился, но тревожиться не стал. Он мог задержаться у окна в коридоре или зайти в уборную.

Через двадцать минут я отложил блокнот и встал. Собрался выйти в коридор и позвать парня.

Но в этот момент дверь нашего купе дёрнулась. Мимо пробежал проводник в расстёгнутой форменной тужурке. За ним – двое пассажиров, женщина в шали и мужчина с перепуганным лицом.

– Пожар! – кричал проводник. – Пожар в третьем вагоне! Всем к выходам! Сейчас будет экстренная остановка!

Ярина проснулась. Крыса на её коленях вскочила, растопырила медные усики.

Из дальнего конца коридора тянуло гарью. Я знал этот запах.

Белый огонь.

Глава 6

Я рванул по коридору вагона, проталкиваясь сквозь поток пассажиров, которые бежали в обратном направлении. Один крупный мужчина налетел на меня плечом, чуть не сбил с ног, но я устоял и протиснулся дальше.

Поезд уже тормозил. Колёса скрежетали по рельсам, и весь состав содрогался от экстренного торможения. Где-то впереди мелькнул проводник с ведром воды, но я обогнал его и добрался до тамбура между вторым и третьим вагонами.

Жар ударил мне в лицо ещё до того, как я открыл дверь. Ручка раскалилась, металл светился тусклым оранжевым, и обычный человек обжёг бы ладонь до мяса. Я накинул на руку тонкий слой друидической защиты, что-то вроде магической перчатки из чистой энергии, и дёрнул дверь на себя.

Третий вагон встретил меня дымом и запахом палёной обивки. Пассажиры уже выбежали, купе стояли пустые, двери нараспашку. На полу валялись обронённые вещи, чья-то шляпа, саквояж с вывалившимся бельём, детская кукла. Стены обуглились, но открытого пламени почти не было. Весь огонь сконцентрировался в дальнем конце вагона, у последнего купе.

Там стоял Данила, чего я и ожидал.

Лицо у него белое, глаза огромные, рот приоткрыт. Он не кричал, не звал на помощь. Просто стоял и горел изнутри, и было видно, что он отчаянно пытается это остановить и не может. Пламя стекало на пол с его рук, и ничего не помогало.

На полу в метре от него лежал мужчина. На спине, закрыв голову руками, ноги подогнуты к животу. Одежда прожжена на плече, но сам он, кажется, не ранен, просто напуган до полусмерти. Рядом валялась разбитая бутылка, и к запаху палёной ткани примешивалась водка.

Картина сложилась в голове за долю секунды, по нескольким деталям. Пьяный полез к Даниле в тамбуре, спровоцировал, ударил, и парень вспыхнул. В буквальном смысле слова.

Нельзя, чтобы этот человек умер от отравления угарным газом. Поэтому я накрыл его куполом из своей энергии, который вырос прямо из пола. На пару минут этого хватит, а за это время попытаюсь остановить пожар.

Я сделал глубокий вдох и шагнул в огонь.

– Данила, – спокойно позвал я. Кричать нельзя, только подбросит дров в его панику. – Данила, посмотри на меня.

Парень не реагировал. Глаза стеклянные, взгляд направлен в пустоту. Он был не здесь, а где-то внутри себя, заперт со своим страхом и огнём.

Я сделал ещё шаг. Жар стал невыносимым, защита таяла, и я чувствовал, как кожа начинает покалывать.

– Данила. Помнишь, что я тебе говорил в купе? Про костёр и одеяло? – напомнил я.

Его зрачки дёрнулись. Услышал.

– Ты сейчас бросаешь на огонь одеяло, и он вырывается из-под него. Не дави. Не пытайся задушить. Дыши вместе с ним. Вдох, медленно. Выдох, ещё медленнее.

– Не могу... – ответил Данила сквозь стиснутые зубы, еле слышно из-за треска горящей обивки. – Он сильнее меня...

– Ты сильнее. Ты это уже доказал на поляне, когда сдержал магию и прикрыл мне спину от мутанта. Помнишь? Ты взял себя в руки. Возьмёшь и сейчас.

Я положил руку ему на плечо. Друидическая магия всё ещё работала как охлаждающий компресс, но я чувствовал, что надолго её не хватит. Минута максимум, и мне придётся ой как несладко.

И сделал то, чему научил меня Валерьян: направил через свою руку тонкую нить спокойствия. Просьбу, обращённую к чужой магии. Как с деревьями. Как с лесом, когда я прошу его о помощи. “Успокойся. Я рядом. Ты не один”.

Только с людьми этот эффект был раз в десять слабее. Но всё равно подействовал.

Данила вздрогнул. Пламя на его ладонях замерцало и стало чуть тише.

– Вдох. Медленнее. Ещё медленнее. Теперь выдох, – говорил я.

Парень вдохнул. Рвано, со свистом, как будто воздух не хотел проходить в лёгкие. Выдохнул. Огонь ослаб ещё на полтона. Ещё вдох. Ещё выдох.

Белые струйки начали втягиваться обратно в ладони Данилы. Прямо с пола они стремились к своему создателю, становясь тоньше и бледнее.

Жар в вагоне спадал, и я почувствовал, как возвращается нормальный воздух, пусть и провонявший гарью. Благо окна были открыты.

Через пару минут пламени не осталось. Руки Данилы дымились, но огня на них не было. Парень стоял, дрожал всем телом и смотрел на свои ладони так, словно видел их впервые в жизни.

– Я его остановил? – шёпотом спросил он.

– Ты его остановил. Сам.

Данила медленно сполз по стене и сел на пол. Закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали, но скорее от осознания случившегося. Ему двадцать лет, и он только что чуть не сжёг поезд с людьми. Есть от чего дрожать.

Я сел рядом с ним и помолчал. Сейчас не время для разговоров.

Мужик, который лежал на полу, очухался и на четвереньках пополз к выходу. Я его не останавливал. Судя по всему, он совсем не пострадал. Почему-то пьяницам всегда везёт,