Читать книгу - "Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин"

Скрылся за колонной, оперся спиной на полированный мрамор и глубоко выдохнул. Уф-ф, только теперь напряжение и скованность отпустили…

А всё дело, как понял, в этой девушке с серыми глазами. И густыми пушистыми ресницами… Кажется, Лизой её зовут? Дочка Остроумова. Старшая. Знакомили нас на корабле – всплыло внезапно очередное воспоминание. И тот самый момент, когда мы в узком дверном проёме еле-еле разминулись… Ну, почти разминулись… Да-а, красивая девушка… И глаза такие… Такие… Весьма выразительные. Вот только в самом конце нашего с её маменькой короткого разговора промелькнуло в них… Нет, не сожаление какое-то непонятное, а скорее, разочарование? И отголосок жалости? Скорее всего, именно так… Не мог я ошибиться!

И сразу стало легче. Пропало окончательно давящее чувство в груди, осмотрелся уже совершенно спокойно, опомнился, оценил обстановку. Подумаешь, высший свет! Верхний, скорее всего… До высшего ему как до того далёкого государства на карачках добираться! И чего я так занервничал-то при входе в этот зал? Или эту встречу предчувствовал? Ну да, скорее всего, именно так. Ведь ничего не стоит связать Остроумова-старшего и эту вот его старшую дочь. Вот где-то глубоко в сознании я и связал… Только дошло до меня это лишь сейчас, как до того жирафа… Ясно теперь, что меня тревожило – подспудно ожидал я этой встречи. И приезд в столицу связывал с этой встречей…

И что теперь? Ну, встретился вот… И дальше-то что? А ничего! Олень я комнатный! Растерялся, язык проглотил! На что только надеялся… Стоп, стоп, стоп! А надеялся ли? Или вновь тороплю события? А ведь она просто меня жалеет! Мои ранения, мою седину, моё несуразное поведение… Мой измятый в полёте костюм… Отсюда и разочарование…

И тут же окончательно успокоился. Да и бог с ним. И с ней. Ну и со мной, это само собой. Как будет, так и будет. Всё равно моё место не здесь, не среди этой разодетой публики в лампасах и бриллиантах, а там, в небе, среди облаков и самолётов противника. Или даже в так ненавистных мне горах… А сейчас мне и впрямь лучше уйти. Пока все разговорами заняты, пока никому я не интересен…

Так и пошёл вдоль стеночки, не выходя из-за колонн. Вот и дверь спасительная. Распахивается по моему жесту и тут же плотно прикрывается, отсекая все звуки банкетного зала за спиной. А дальше проще, можно в зимнем саду затеряться, отдышаться, успокоиться. И на выход… Так, не забыть бы расплатиться за обед и можно выбираться на улицу. И кой чёрт дёрнул нас праздновать именно в «Астории»? Ведь вон же оно, Адмиралтейство… Рукой подать, два шага сделать, два квартала пройти…

На выход, пока ещё кто-нибудь не задержал. Тот же Джунковский. Нет сегодня у меня никакого желания с кем-либо ещё общаться. Довольно! На год вперёд наобщался!

Запрыгнул в свободную пролётку, толкнул в спину извозчика: «Пошёл!»

Хлопнули по лошадиному крупу вожжи, зацокали по булыжнику кованые копыта… Откинулся на потёртую кожаную спинку сиденья, опустился пониже, сделал вид, что не услышал за спиной торопливого оклика поручика Свирского. Опоздал адъютант Джунковского, не успел меня перехватить! Говорю же, всё на сегодня. Выбран лимит общения! А вот завтра пусть меня ищут, вызывают. Глядишь, и поговорим с генералом… На свежую голову…

Глава 5

– Ты почему так рано уехал? – постучался в дверь моей комнаты Игорь. Всего-то часа два – два с половиной минуло после моего поспешного отъезда (это чтобы не сказать большего, например, бегства) из ресторана, только-только с прогулки вернулся, расслабился и на тебе. – Остроумовы весьма сокрушались по этому поводу. Пришлось мне за тебя извиняться.

– И как? Успешно? – пришлось встать с кресла и отложить в сторону газету. Ну и поморщиться, не без этого, от разошедшегося по комнате острого алкогольного запаха. И это от двух бокалов шампанского-то?

– Смейся, смейся… Мог бы и предупредить. Вместе бы и уехали. А так пришлось за двоих отдуваться. Конечно, не моё это дело, но после твоего внезапного ухода Елизавета Сергеевна заметно взволновалась… Всё через маменьку старалась выведать у меня: и где же это мой разлюбезный друг умудрился такие страшные раны заполучить? Даже на кавалеров никакого внимания не обращала…

– А зачем на них внимание обращать? И почему это сразу «бегства»? – не удержался я от вопросов и повёлся на эту явную провокацию. Да ещё весьма и весьма заинтересовал меня в этот момент такой факт: с чего бы это Игорь ни с того ни с сего про дочку генерала заговорил? Вроде бы я ему никакого повода подозревать что-то подобное не давал… И вообще, ведь правильно же сказал, не его это дело.

– Впрочем, зря она так, – Посмотрел я на несколько растерявшегося товарища, продолжил скучным равнодушным голосом: – Девушка молодая, симпатичная, с положением, опять же. Ей кавалеры по возрасту и статусу положены.

– Хочешь сказать, что тебе всё равно? – явно удивился Сикорский.

– Игорь, остынь! – осадил разошедшегося товарища взглядом. (Это личное и другим, даже друзьям, ни к чему сюда лезть!) Казалось бы! Это я так подумал, что осадил. Наивный! Похоже, товарищ решил активно поучаствовать в обустройстве моего личного счастья… Интересно, кто же ему такую мысль в голову вложил? Но уж коли осадить товарища не получается, то остаётся только сглаживать углы. – Да, ты прав… Мне совершенно всё равно!

– Ну и… Твоё дело! Но хочу тебе заметить, не один я ваш взаимный друг к другу интерес заметил… – махнул Сикорский рукой, покачался на ногах с пятки на носок, нашёл взглядом соседнее с моим кресло, добрался до него в три шага и просто упал в его кожаные объятья. Рухнул. Потёр ладонью лоб, пожаловался: – Ох! Как я устал… Та рюмка шустовского на выпитое ранее шампанское явно для меня оказалась лишней.

– Какой такой интерес? Это ты о чём сейчас? – вот ведь, выпивший-то он выпивший, а логики в своих рассуждениях не потерял и в вопросах не сбивается…

К счастью, разговор этот никакого дальнейшего продолжения не получил. В дверь постучались тихонько.

Ну поскольку я так на ногах и находился, а до дверей всего-то несколько шагов сделать, поэтому ничего говорить не стал, а просто пошёл и распахнул створку.

Слава богу! Я-то ожидал самого худшего! Например, посыльных Джунковского или ещё кого повыше и поважнее, а это оказалась моя спасительница от чрезмерно разговорившегося товарища. Супруга Сикорского собственной персоной. Извинилась за беспокойство, потянула за собой мужа, заставила его выбраться