Читать книгу - "Муж, замок, быт, магия для миледи Анастасии - Надежда Игоревна Соколова"

— добавила Долорес, проходя мимо нас в зал для показов. — Он все эти дни ходил по столице и вздыхал. Я даже думала, что он заболел, но лекарь сказал, что это не болезнь, а «нечто иное». Я, конечно, сразу поняла, что это.

— Долорес, — предупреждающе сказал Ричард, но в его голосе не было злости, только лёгкое смущение, которое я находила очаровательным.

Мы прошли в зал для показов, где я начала с костюма Ричарда. Он висел на манекене — тёмно-синий бархат, серебряные пуговицы, строгий крой, но с той самой лёгкой драпировкой на плечах, которую я добавила, чтобы подчеркнуть фигуру Ричарда. Он подошёл к манекену, обошёл его кругом, потрогал ткань и сказал:

— Это… выглядит даже лучше, чем я представлял. Вы уверены, что это для меня? Не для какого-нибудь столичного щёголя?

— Уверена, — ответила я, снимая костюм с манекена. — Примерьте, и я посмотрю, что нужно подправить. Только, пожалуйста, не делайте резких движений, потому что булавки ещё внутри, и если вы случайно заденете одну, я не хочу, чтобы вы ушли отсюда с дыркой в боку.

Он скрылся за ширмой, а Долорес, которая уже уселась в кресло и разглядывала мои образцы тканей, сказала мне тихо, но с явным удовольствием:

— Знаете, Анастасия, он никогда не ездит на примерки сам. Обычно я заказываю ему костюмы, и он даже не смотрит, что там шьют. А тут — сам попросил, сам собрался, сам портал открыл. Я думаю, это не костюм его интересует.

— Долорес, — раздался из-за ширмы голос Ричарда, — если ты не прекратишь, я расскажу найре Анастасии, как ты в детстве пыталась превратиться в дракона и застряла в камине.

— Это было один раз! — возмутилась Долорес, но всё же замолчала, и я, стараясь не смеяться, приготовила булавки и мел для разметки.

Когда Ричард вышел из-за ширмы, я на мгновение замерла. Костюм сидел на нём так, как я и рассчитывала, — строго, но с той самой линией, которая подчёркивала его широкие плечи и длинный стан. Он посмотрел на себя в магическое зеркало, и я увидела, как его брови чуть приподнялись.

— Это действительно хорошо, — сказал он, поворачиваясь перед зеркалом. — Я думал, что бархат будет выглядеть слишком тяжело, но здесь он сидит как вторая кожа. Вы уверены, что не используете магию?

— Только немного, — ответила я, подходя к нему с булавками. — Вот здесь, на плече, нужно чуть-чуть подобрать, потому что левая сторона немного провисает. И рукав — я сделаю его чуть уже, чтобы он не мешал вам жестикулировать, когда вы будете рассказывать столичные сплетни.

— Я не рассказываю сплетни, — сказал Ричард, но в его глазах была улыбка. — Я делюсь информацией. Это разные вещи.

Я принялась за работу, закалывая булавки и делая пометки мелом, а он стоял терпеливо, лишь иногда поворачиваясь, когда я просила. Долорес тем временем не теряла времени даром и уже успела обсудить с Тариэль, которая заглянула в зал, эскизы для своего платья на весну, и я слышала, как она говорит:

— Я хочу что-то воздушное, но чтобы не смотрелось как ночная рубашка. И обязательно с открытой спиной, ведь я не зря столько лет тренировала осанку.

Когда я закончила с костюмом, Ричард снова подошёл к зеркалу и долго смотрел на себя — не с самодовольством, а скорее с удивлением, как будто не ожидал, что я смогу так точно уловить его образ.

— Знаете, — сказал он, поворачиваясь ко мне, — я хотел бы заказать у вас ещё один костюм. Для весеннего бала в столице. Что-то более лёгкое, но такого же качества. И, если возможно, я хотел бы приехать на примерку сам. Без сестры.

Долорес, услышав это, фыркнула, но не стала комментировать, только закатила глаза и продолжила листать эскизы. Я посмотрела на Ричарда, на его серые глаза, в которых было что-то тёплое, и ответила:

— Я согласна. Но предупреждаю: у меня строгие правила. Если вы придёте без предупреждения, я могу заставить вас держать булавки или гладить швы. Это не наказание, это помощь.

— Я готов, — сказал он, и улыбнулся — на этот раз широко, без тени аристократической сдержанности. — Я даже готов держать булавки. Если это поможет мне провести с вами больше времени.

Долорес поднялась с кресла и подошла к нам, оглядывая брата с ног до головы.

— Ну что, костюм готов? Или ты собираешься стоять здесь до вечера, чтобы найти предлог остаться?

— Костюм почти готов, — ответила я, отступая на шаг. — Мне нужно закончить подгонку, и через три дня я отправлю его вам с вестником. Или вы можете приехать снова.

— Мы приедем, — сказала Долорес, беря брата под руку. — И я тоже хочу примерить своё платье, потому что, судя по эскизам, оно будет шедевром. А ты, братец, не забудь, что у нас ещё дела в столице.

Ричард кивнул, но, прежде чем уйти, он подошёл ко мне и сказал тихо, так, чтобы сестра не слышала:

— Спасибо, найра Анастасия. Не только за костюм. За то, что вы не стали делать вид, что не заметили меня на балу. Я это ценю.

Я улыбнулась в ответ и почувствовала, что мои щёки чуть порозовели, но я не отвела взгляд.

— Приезжайте через три дня, — сказала я. — И приносите с собой что-нибудь кроме заказов. Например, столичные сплетни. Я, знаете ли, любопытная.

Он усмехнулся, кивнул и шагнул в портал вслед за Долорес, которая уже махала мне рукой на прощание. Когда вихрь схлопнулся, я осталась стоять в зале с булавками в руках и улыбкой, которую не могла сдержать. Лиска, которая всё это время наблюдала из-за двери, вошла и сказала с видом победительницы:

— Настька, я начинаю верить, что этот дракон — не просто клиент. Он смотрел на тебя так, будто ты уже сшила ему не костюм, а судьбу.

— Лиска, — ответила я, убирая булавки в