Читать книгу - "Студент - Александр Куринь"

как тот, вместо того, чтобы следить за диспозицией формул на доске и вести конспект, просто засыпал на лекции. Это выходило у него совершенно незаметно для преподавателей. Видимо, приобрел навыки на занятиях у своих замполитов. Уверен, что армия многих научмла спать не только лежа и сидя, но и во время движения в строю. Устав бороться с судьбой и математическим анализом, он даже не явился на первую пересдачу. Ну что ж, вовремя понять ошибку, значит совершить ее наполовину. Вот сообразил товарищ сержант, что строительный институт это никакой не строительный батальон, значит честь ему и хвала, не все еще в жизни потеряно.

Поскольку этот Василий держался несколько в стороне от коллектива, то отряд не заметил потери бойца, а деканат быстро нашел ему замену, назначив новым старостой, соседа Алико - Михаила. Нашего куратора, я мог лишь поздравить с таким удачным выбором. С одной стороны, других отставных сержантов и даже ефрейторов у нас не нашлось, а с другой - Мишка, впоследствии проявил себя крепким хорошистом, просто обязанным дотянуть на этой ответственной должности до окончания института.

Успешное завершение первой сессии наша группа отмечала не оптом, а в розницу, отдельными маленькими коллективчиками, успевшими сформироваться за первую половину учебного года. При этом,, я вновь выбрал общежитие. Как-то интереснее все здесь, да и сошелся я с Алико и Мишкой, плотнее.

В эти первые послесессионные дни, общежитие выглядело так, будто бы мексиканские заключенные вырвались из своей тюрьмы на свободу. Прежнюю, кладбищенскую тишину коридоров, царившую на протяжении последних двух недель и серьезные, озабоченные лица жильцов, сменила музыка, хлопанье дверей, шум молодых голосов и радостные улыбки. Студенты, носились по этажам, ходили из комнаты в комнату, улыбались совсем не знакомым людям и зазывали в гости тех, с которыми ранее и не общались.

Я, Алико, двое демократических немцев и наш новоиспеченный староста - Мишка, также не остались на обочине этого праздника жизни. Благополучный финал, мы решили отметить в своей тесной компании. Тем более, что у нас было два важных повода, которые требовали обязательного обмытия - успешно сданная сессия и карьерный рывок нашего друга Мишки, который из рядовых студентов перескочил в старости. Ведь известно, отношение преподавателей к старостам обычно более снисходительное.

Наш главный шеф-повар Алико, взяв сковороду, размером с диск бороны, которую нам оставили предшественники, без возражений отправился на кухню. Надежного Михаила, которому доверяли больше других, отправили за пивом, я же, пользуясь удобным случаем, принялся совершенствовать свой немецкий с Рольфом. Минут через двадцать, наш урок языка прервал возвратившийся кулинар со своей сковородкой, от которой исходил духовитый запах. Такой удивительно насыщенный запах жареного на сале картофеля с луком, что я непроизвольно сглотнул, хотя особо голодным себя не чувствовал. Решив добавить и своего креатива, посыпал ее мелко нарубленным чесноком и прикрыл крышкой, пусть настаивается, пока Мишка не вернулся. В то время как мы с нетерпением дожидались нашего неторопливого гонца, Алико, со своей грузинской экспрессией, принялся с негодованием рассказывать, как непросто складываются у него неформальные отношения с вьетнамским студентом, которого он только что встретил на кухне. По его словам, тот проживал в противоположном конце коридора.

- Слушай, Саня, - горячился мой южный друг, - иногда, этот Лан савсэм нормальный, здоровается, гаварит со мной о разном, а бывает и совсэм глупый. Нэ помнит что мы говорили вчера, и забыл, как обещал меня научить готовить их суп Фо и такие вкусные блинчики с рыбой.

Не видя в этом проблемы, я улыбнулся и предложил,

- Алик, ты бы лучше узнал у него, как правильно селедку жарить. Это тебе точно понравиться. Запах от нее такой - закачаешься … без противогаза! А главное, мне интересно, как они рискуют ее на общей кухне готовить?

Что тут скажешь, наболело у парня. Грузин, еще долго мог бы жаловаться и возмущаться, но в это время в комнату, звеня бутылками пива, ввалился наш новоиспеченный староста. Выставляя холодные бутылки на пол, Мишка молча слушал своего соседа, который не прекращал горячиться, а затем удивленно взглянул на него и проронил,

- Ну ты и даешь, чебурек аджарский. Алико, ты, что за четыре месяца так и не понял, что там не один, а два вьетнамца живут?

Озадаченный вид нашего товарища вмиг развеселил всю публику, и даже обоих немцев, хотя те и не все понимали. Еще долго, почти до конца курса, грузину приходилось выслушивать шутки товарищей на этот счет. Ну а сейчас, заперев от всяких "халявщиков" дверь на защелку, мы принялись активно расправляться с картошкой, обсуждая планы на долгожданные зимние каникулы.

- Слушайте ребята, давайте махнем ко мне в Батум, у нас там балшой дом, всем мэсто хватит. Море рядом, дэвочки...

- Алико - январь месяц на дворе, какое море, какой пляж с девочками в валенках? - возразил практический Миша, - зима же на улице. Нет братцы …, я лучше домой поеду. Мы с батей уже договорились, на зайцев ходить будем, он мне свой ИЖ дать обещал.

Рольф и Петер - те без вариантов, свалят в свой Дрезден, я же, твердо решил, что проведу каникулы в Карпатах, на лыжах и не только на них. Что же касается Алико с его заманчивым предложением, то туда можно и летом съездить, это будет лучший вариант.

Мысль, о лыжном карельском походе, о котором давно мечтали девчонки из нашей турсекции, меня совершенно не вдохновляла. Все-таки, по жизни я был водником и теплолюбивой натурой, поэтому решительно отбился от нашего инструктора. Понимаю, того сильно напрягал заметный гендерный перекос в женскую сторону в предстоящем карельском путешествии. Но это его проблемы, не нужна мне эта чукотская любовь в фуфайках и ватных штанах не снимая лыж. Там же все поморозить можно!

Твердо решил, к своему грузинскому корешу летом махну, если тот не передумает, а сейчас, меня ожидают заснеженные карпатские ели и шашлыки из баранины в задымленных горных колыбах. Как представлю, так сразу слюнки текут.

Пришла пора открыть секрет. Мой интерес к горам и лыжам, был вызван еще и тем, что я уже недели три как закончил ваять первый в СССР, а может и в мире, сноуборд. Может, и не первый, но до сих пор мне ничего подобного не только видеть, но и слышать не доводилось.

Впрочем, мне не привыкать становиться не только последователем, но и основателем, а возможность вписать свое имя в историю спорта, грело как старую, так и молодую душу.