Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

class="p1">Телепат медленно отвернулся, потеряв к человеку всякий интерес, и растворился в сизой дымке. Ветеран стиснул зубы так, что заскрипела эмаль, и сделал ещё один тяжёлый шаг. Хлюп-лязг. Спустя полчаса заросли высохшего, фонящего камыша расступились. На небольшом островке относительно сухой, спрессованной земли лежал Серебряный бог.

Исполинская туша тяжело, судорожно вздымалась. Металлическая шкура Хозяина больше не переливалась слепящим светом; она покрылась мутной, тёмной плёнкой окисла, похожей на проказу. Из разорванной урановым ломом лопатки медленно сочилась серая, густая жижа. Мутант умирал.

LXVIII

Стрелок замер на краю островка. Семнадцать килограммов воронёной стали давили на плечо, но руки не спешили снимать оружие. Радости не было. Торжества, азарта, победного экстаза — ничего из того, ради чего старый волк покинул свою берлогу. Божество Зоны подыхало в грязной луже, как обычная подстреленная дворняга. Радиационный иммунитет и аномальная плоть не смогли справиться с тяжёлым металлом обеднённого урана, который методично, молекула за молекулой, разрушал гиганта изнутри. Великая охота обернулась банальной, грязной бойней.

LXIX

Наёмник не стал раздвигать сошки противотанкового ружья. Ветеран не стал целиться в голову, чтобы завершить начатое. Реликт просто сделал два шага вперёд и тяжело, с металлическим скрипом заблокированного сустава, осел прямо в зловонную жижу, всего в десяти метрах от морды поверженного мутанта. Он положил тяжёлый ПТРС на колени, стянул с головы влажный капюшон и посмотрел на свою добычу. Два бесконечно одиноких существа встретились в самом эпицентре рукотворного ада.

LXX

Серебряный Медведь с трудом приоткрыл один глаз. Плазменный сгусток внутри глазницы едва тлел, как умирающий костёр на ветру.

— Вот и приехали, Абсолют, — тихо, почти ласково произнёс старик, глядя в этот угасающий свет. — Синдикат хотел нас в клетки рассадить, графики на нас строил. А мы сами в эту грязь залезли. Ты сбежал от них, чтобы стать здесь богом. А я пришёл убить тебя, потому что забыл, как быть человеком.

Мутант издал низкий, вибрирующий выдох, от которого по воде пошли круги. В этом звуке не было злобы.

— Тот головастый телепат был прав, — усмехнулся охотник, поглаживая ледяную воронёную сталь ружья. — Мы с тобой два куска старого железа, которые просто не знают, когда нужно остановиться. Отдыхай, Хозяин. Нам обоим скоро вставать. Путь ещё не закончен.

LXXI

Болото неохотно, с влажным чавканьем отпустило свою добычу. Серебряный бог зашевелился. Исполинская туша, покрытая грязью и потускневшим окислом, начала медленно, судорожно подниматься на лапы. Мутант больше не излучал первобытную мощь. Каждый дюйм движения давался зверю с видимым, мучительным усилием. Уран продолжал выжигать его изнутри, но Хозяин упрямо отказывался издыхать в этой зловонной луже. Тварь тяжело повела массивной башкой, стряхивая тину, и безошибочно повернулась мордой на север. Туда, где за пеленой тумана скрывался эпицентр Зоны.

LXXII

Старик не стал поднимать оружие. Охотник с трудом встал на ноги, используя семнадцатикилограммовый ствол противотанкового ружья как костыль. Лязг… хлюп… Заблокированный титановый сустав заскрежетал, забитый песком и болотной грязью. Преследование превратилось в похоронную процессию. Великая тварь шла умирать домой, к подножию Саркофага, а изувеченный человек брёл следом, словно верный цепной пёс, провожающий хозяина в последний путь. Расстояние между ними сократилось до полусотни шагов, но ни один из них не пытался нарушить эту дистанцию.

LXXIII

К утру трясина сменилась мёртвым, растрескавшимся бетоном. Они вышли на территорию ЧАЭС-2 — промзону, ставшую памятником человеческой гордыне и корпоративной жадности. Здесь, несколько месяцев назад, плазменный взрыв локомотива Синдиката стёр в порошок элитные отряды зачистки. Пейзаж напоминал марсианскую пустошь. Оплавленные остовы строительных кранов поникли, как увядшие цветы. В стекловидном шлаке под ногами то и дело попадались вплавленные в камень куски белой композитной брони «Серафимов» и деформированные стволы штурмовых винтовок.

LXXIV

Ветеран тяжело переступал через останки тех, кого Директорат считал неуязвимыми. Синдикат принёс сюда стерильность, графики и огонь, пытаясь выжечь Зону, подчинить её своим алгоритмам. Бывший оперативник смотрел на бредущего впереди Медведя. Мутант оставлял за собой светящиеся капли серебряной крови, и там, где они падали на мёртвый, выжженный плазмой шлак, сквозь трещины неуверенно пробивались бледные, слепые ростки мутировавшего мха. Зверь не разрушал этот мир. Божество Зоны, истекая кровью, пыталось залечить раны, нанесённые корпоративными костюмами. Человек в штормовке впервые почувствовал стыд за то, на чьей стороне он когда-то воевал.

LXXV

Предел прочности наступил внезапно. На очередном шаге, когда старик попытался перенести вес через искорёженный рельс, заблокированный титановый протез издал резкий, пушечный треск. Металл, ослабленный кустарной сваркой и чудовищными перегрузками марш-броска, лопнул. Нижняя часть трубы подогнулась под неестественным углом. Реликт рухнул на бетонную крошку, больно ударившись лицом о ржавую арматуру. В глазах потемнело, во рту мгновенно скопилась солоноватая слюна. Нога окончательно превратилась в бесполезный, мёртвый груз.

LXXVI

Сдаться в полукилометре от финала было бы предательством по отношению к самому себе. И к тому, кто шёл впереди. Наёмник перевернулся на живот. Ветеран оттолкнул от себя всё лишнее — скинул пустой рюкзак, отстегнул тяжёлую разгрузку. Оставил только ПТРС и один патрон в патроннике. Упираясь локтями в битое стекло и шершавый шлак, калека пополз вперёд. Пальцы в изодранных перчатках цеплялись за трещины, толкая перед собой семнадцать килограммов воронёной стали. Сорванные ногти оставляли на бетоне кровавые полосы, но охотник продолжал своё безумное, муравьиное движение.

LXXVII

Серебряный бог достиг своей цели. Перед ним непреодолимой, циклопической стеной высился Саркофаг Четвёртого энергоблока. Серая, монолитная глыба, укрывшая под собой первопричину всего этого радиоактивного кошмара. Мутант подошёл к самому основанию стены. Исполин тяжело, с протяжным вздохом опустился на землю. Он положил массивную, изрытую шрамами и язвами голову на вытянутые передние лапы. Его путешествие было окончено. Царь вернулся в свой тронный зал, чтобы принять последнюю присягу.

LXXVIII

Зверь не закрыл глаза. Тускнеющие плазменные сгустки смотрели назад, туда, откуда доносился мерный, упрямый шорох трения металла и кевлара о бетон. Медведь ждал. В его позе не было ни обречённости, ни страха. Лишь величественное, бесконечное терпение существа, понимающего, что смерть — это не конец, а лишь переход в иное агрегатное состояние Зоны. Серебряная кровь медленно растекалась по бетону Саркофага, впитываясь в пористую структуру старого укрытия.

LXXIX

Шрам преодолел последние метры на чистом, дистиллированном упрямстве. Локти стёрлись до мяса, дыхание вырывалось из лёгких с хриплым, булькающим свистом. Преследователь выполз в густую, холодную тень, отбрасываемую Саркофагом, и замер. Дистанция сократилась до смешных пяти метров. Запах озона смешался с запахом человеческой крови и оружейной смазки. Ветеран с трудом перевалился на бок, подтягивая к себе тяжёлый приклад противотанкового ружья.

LXXX

Они