Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

крюк, продираясь через тесные дворы-колодцы, до краёв заполненные «жарками» и непредсказуемыми пространственными искажениями, теряя драгоценные силы и время.

LIII

След вывел к остову полуразрушенного госпиталя, который нависал над улицей, как гнилой зуб. Тропа Хозяина пролегала прямо через центральный корпус. Внутри гулял ветер, но это был не обычный сырой сквозняк. Воздух в холле закручивался в тугие, плотные жгуты — колоссальный гравитационный «выверт», растянутый на несколько этажей. Реликт натянул противогаз и шагнул в полумрак здания, чувствуя, как невидимые пальцы аномалии начинают мягко, но настойчиво тянуть его за одежду.

LIV

На пролёте между вторым и третьим этажами гравитация взбесилась. Невидимая сила внезапно рванула ветерана вбок, к зияющему провалу рухнувшей лестничной клетки. Семнадцать килограммов ПТРС за спиной сработали как якорь, потянув стрелка в пропасть. Наёмник не стал цепляться ослабевшими руками за гнилые перила. Старик с размаху вбил заблокированный титановый протез прямо в крошащуюся бетонную ступень. Кряк! Металл глубоко вошёл в камень, намертво закрепив человека. Бывший оперативник повис над бездной под углом в сорок пять градусов, тяжело дыша и слушая, как на дне шахты утробно воет гравитационная мясорубка.

LV

Выбравшись из госпиталя, Шрам вышел к центральной площади Лиманска. И замер. Посреди заросшего бурьяном плаца, у подножия расколотого надвое памятника, сидел Хозяин. Медведь не убегал и не прятался. Пылающие плазменные глаза равнодушно смотрели на выползшего из руин преследователя. Зверь ждал его. В этой позе было что-то глубоко осмысленное, словно божество Зоны давало жалкому куску мяса шанс отдышаться перед финальным актом трагедии.

LVI

— Чего уставился, Абсолют? — хрипло, надсадно крикнул охотник через площадь. Сухой голос сорвался на кашель, эхо заметалось между мёртвыми фасадами. — Думаешь, я сдохну по дороге? Не дождешься. Я сдеру с тебя эту серебряную фольгу, даже если мне придётся проползти через само Пекло. Мы с тобой теперь повязаны! Твоя кровь на моих руках, моя жизнь в твоих лапах!

LVII

Старик резким движением сдёрнул с плеча противотанковое ружьё и попытался упасть на колено, чтобы разложить сошки. Но Лиманск начал свою больную игру. Топология площади внезапно дрогнула. Асфальт пошёл рябью, как вода от брошенного камня, и фигура Серебряного бога вдруг отдалилась на добрую сотню метров, растворяясь в мареве. В следующую же секунду пространство схлопнулось, и морда мутанта оказалась пугающе близко, искажённая и растянутая гигантской оптической линзой невидимой аномалии.

LVIII

Охотник вслепую водил тяжёлым стволом, пытаясь поймать в перекрестье прицела хотя бы контур лопатки, но Зона издевалась над ним. Расстояния потеряли всякий смысл. Линии домов изгибались под немыслимыми, тошнотворными углами, небо менялось местами с землёй. Голова кружилась от мощнейшего радиоактивного фона и чудовищного нервного напряжения. Ветеран начинал сходить с ума в этом калейдоскопе сломанной геометрии, судорожно вжимая приклад в плечо.

LIX

Хозяин медленно, тяжело поднялся. Тварь не стала нападать на дезориентированного, ослеплённого иллюзиями стрелка. Зверь просто развернулся и, полностью игнорируя законы перспективы, шагнул прямо в кирпичную стену старого городского почтамта, растворившись в ней без следа. Дорожка из светящихся, шипящих капель повела дальше, за границы проклятого города, туда, где раскинулись бескрайние, гнилые и вечно скрытые туманом Болота.

LX

Шрам бессильно опустил ружьё. В горле пересохло так, что каждый вдох обжигал трахею наждачной бумагой. Армейская фляга давно опустела. Физическое и ментальное истощение достигло той тонкой, хрустальной грани, за которой начинается спасительное безумие. Лязг… лязг… лязг. Человек, окончательно потерявший связь с прошлым и превратившийся в живой, слепой механизм ненависти и упрямства, побрёл следом, оставляя мёртвый лабиринт Лиманска за спиной.

Глава 13

LXI

Болота встретили путника удушливым запахом метана, гниющих водорослей и застоявшейся смерти. Воздух здесь напоминал прокисший кисель, тёплый и липкий, оседающий на фильтрах противогаза отвратительной слизью. Свинец низкого неба давил на плечи не хуже семнадцати килограммов воронёной стали ПТРС. Ветеран брёл по колено в чёрной жиже, раздвигая стволом высохший, ломкий камыш. Тропа Серебряного бога изменилась. Капли его крови больше не испарялись, порождая искрящиеся микро-аномалии. В этой радиоактивной трясине аномальная кровь просто растекалась по поверхности мутных луж бензиновой, тусклой плёнкой.

LXII

Титановая свая, заменившая правую ногу, с каждым шагом уходила в топь всё глубже. Хлюп-лязг… хлюп-лязг… Старик выдирал заблокированный протез из грязи с глухим рычанием, тратя на каждый метр пути колоссальные усилия. Холодная вода заливалась за голенища армейских ботинок, пропитывала истрёпанные штаны. Охотник слеп. Бензиновые разводы на воде ветвились, путались в зарослях, уводили в ложные протоки. Одержимость, гнавшая реликта через Рыжий Лес и Лиманск, теперь вязла в этой бесконечной, чавкающей пустоте.

LXIII

К вечеру началась лихорадка. Организм, истощённый бессонницей, радиацией и чудовищными перегрузками, начал сдавать. Наёмника бил крупный озноб. Воспалённому мозгу казалось, что холодный металл правой ноги перестал быть просто железкой. Искалеченному человеку чудилось, что титан пускает ледяные, серебряные корни прямо в культю, оплетая бёдра, прорастая в живот и грудную клетку. Металл заменял плоть, делая его похожим на ту самую тварь, которую он преследовал.

LXIV

— Мы с тобой из одного теста, Абсолют, — хрипел старик, обращаясь к равнодушному туману. Губы потрескались, язык прилипал к нёбу. — Металл и боль. Ты думал, что спрячешься от меня в этом дерьме? Я сам стал этим дерьмом… Я прорасту сквозь эту грязь, но я достану тебя…

Одиночество сводило с ума, превращая мысли в тягучую, бессмысленную тину. Охотник и добыча сливались в его бреду в единый, неразделимый организм, соединённый невидимой пуповиной пролитой серебряной крови.

LXV

За пеленой тумана, на поваленном, почерневшем от влаги стволе гигантского дерева, сидел гуманоид. У мутанта была гипертрофированная, пульсирующая венами голова и длинные, непропорциональные руки, безвольно свисающие до самой воды. Контролёр. Но в позе твари не было привычной агрессии или попытки захватить разум жертвы. Мутант сидел ссутулившись, как глубокий старец, познавший тщетность бытия, и с бесконечной, тяжёлой печалью смотрел на бредущего по пояс в грязи человека с гигантским ружьём.

LXVI

Чужой голос зазвучал не в ушах, а прямо в центре черепа, отдаваясь глухой болью в глазных яблоках.

«Ты принёс в мою тишину слишком много шума, железный человек».

Бывший оперативник остановился, тяжело опираясь на ствол ПТРС. Сил вскинуть оружие уже не было.

— Отойди с дороги, телепат, — прохрипел путник вслух. — Не до тебя сейчас.

«Кого ты хочешь убить? — меланхолично отозвался Контролёр, не шевельнув и пальцем. — Его? Того, кто истекает серебром в камышах? Или ту пустоту, что осталась от тебя самого, когда закончилась война? Ты охотишься на своё отражение, старик».

LXVII