Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Шрам использовал эту секунду отвлечения. Он провернулся под нависающей тушей, вогнал изрыгающий красное пламя фальшфейер прямо в раскрытую пасть левой головы и протолкнул его глубоко в глотку. Вторая голова остервенело рванулась к его лицу, но ветеран 28-го отдела уже выхватил свой воронёный нож. Широкое лезвие вошло снизу вверх, точно под челюсть, пробивая мягкое нёбо и входя глубоко в мозг.

Химера забилась в предсмертной агонии. Из пасти с фальшфейером повалил густой, едкий дым — горящий магний выжигал внутренности мутанта с температурой в две тысячи градусов. Тяжёлая туша рухнула на Шрама, едва не раздавив ему грудную клетку. Ветеран с трудом спихнул с себя дёргающееся, поджаренное изнутри мясо, тяжело и хрипло дыша.

— Виктор! — крикнул он, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя дымящуюся кровь. В ответ из кустов донёсся лишь надсадный, булькающий кашель и звук рвущейся ткани.

XLVIII

Шрам продрался сквозь жёсткие ветки и замер. Крид лежал навзничь в зарослях «ржавого волоса» — ядовитой местной хвои, покрывающей почву Рыжего Леса. Разорванный когтями химеры бронекостюм обнажил кожу на боку, и пульсирующие, токсичные споры Леса уже щедро осыпали открытую, кровоточащую рану.

— Шрам… я не могу вздохнуть… — просипел блондин. Его глаза дико вращались, а по подбородку текла густая, чёрная слюна. Токсический шок от спор мутанта развивался с пугающей скоростью.

Ветеран мгновенно упал на колени, рывком срывая с напарника остатки тяжёлой свинцовой брони, которая теперь только мешала.

— Тихо, манагер, тихо. Ты нахватался пыльцы. Если сейчас запаникуешь — мотор встанет от тахикардии, — голос Шрама звучал обманчиво ровно, пока его руки жёстко фиксировали бьющегося в конвульсиях Крида. Он вытащил из подсумка флягу с техническим спиртом и щедро плеснул им прямо в разодранный бок. Крид выгнулся дугой и закричал бы, если бы спазм не сковал горло.

— У нас нет твоих нежных антидотов Синдиката, — Шрам закинул руку блондина себе на здоровое плечо и мощным, сбалансированным рывком поднял его на ноги. — Придётся выживать по-старинке. Будем выгонять яд потом и болью. Перебирай ногами, сука!

XLIX

Путь сквозь ночной Рыжий Лес превратился в бесконечный, адский марафон. Шрам волок на себе восемьдесят килограммов обмякшего, бредового тела, грубо продираясь сквозь цепкие ветки. Пневматика протеза ревела на пределе прочности: пшш-клац, пшш-клац. Наёмник чувствовал, как фантомная боль в ампутированной ноге сливается с раскалённым свинцом в перегруженных плечах. Он вспомнил марш-броски через джунгли Конго, когда тащил на себе раненых под палящим солнцем. Здесь солнца не было, только радиоактивный холод и зловещий шёпот мёртвых деревьев.

— Котировки… логистика падает… — бессвязно бормотал Крид, мотая головой. Токсин бил напрямую по нейронным связям, вытаскивая наружу корпоративные кошмары. — Директор… он знал… Лилия была пустышкой… полигон…

— Заткнись и держи ритм! — рычал Шрам, грубо встряхивая напарника на ходу. — Ты мне нужен живым, чтобы вскрыть этот грёбаный бронепоезд! Если ты сейчас сдохнешь, я скормлю твои пароли сноркам! Давай, Виктор, злись! Злость гоняет кровь быстрее яда!

Блондин что-то неразборчиво прохрипел, но его ноги, повинуясь первобытному инстинкту выживания, начали слабо, спотыкаясь, отталкиваться от земли. Они шли час, два, целую вечность, пока багровый мрак перед ними не начал медленно редеть, уступая место серому утреннему туману.

L

Деревья расступились неожиданно, словно живой лес побрезговал ими и выплюнул из своей чащи. Густой туман стлался по земле, но сквозь него проступили чёткие, геометрически правильные линии старого мира. Ржавые рельсы. Бетонные платформы с обвалившимися навесами и полустёртая, пробитая пулями эмалированная табличка: «ст. Лесная».

Шрам дотащил полумёртвого Крида до кирпичной будки стрелочника, выбил дверь ногой и тяжело привалил напарника к холодной стене. Ветеран осел рядом на корточки, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Лес остался позади, но расслабляться было фатальной ошибкой.

Когда утренний свет пробил пелену тумана, наёмник присмотрелся к железнодорожному полотну и напрягся. Ржавчина на старых рельсах была стёрта до ослепительного, зеркального блеска. А рядом, в размокшей глине насыпи, виднелись глубокие, продавленные следы от тяжёлых многоосных платформ и гусеничных дронов охранения.

Мобильный Командный Центр Синдиката, проект «Левиафан», не просто проезжал здесь когда-то. Огромный бронепоезд уже курсировал по этой закрытой ветке, подминая под себя остатки старого мира. Шрам хладнокровно проверил магазин автомата, слушая хриплое дыхание Крида. До прибытия состава оставались считанные часы. Охота на Директората переходила в терминальную фазу.

LI

Густой утренний туман, скрывавший подступы к станции «Лесная», внезапно разорвался ослепительной, режущей глаза вспышкой кустарной светошумовой гранаты. Оглушительный хлопок выбил остатки стёкол в кирпичной будке стрелочника. Шрам, чьи рефлексы были намертво вбиты годами африканских мясорубок, мгновенно перекатился от окна, вскидывая КС-23. Но вместо тактического, выверенного штурма элиты Синдиката, в дверной проём хлынула дикая, неорганизованная, но абсолютно фанатичная масса тел.

Это не были наёмники. В помещение ворвались люди, закованные в гротескную, собранную из кусков броню. Поверх элементов тяжёлых армейских экзоскелетов были наброшены грязные, изодранные рясы, а на грудных пластинах криво, свежей кровью, была намалёвана эмблема, напоминающая стилизованную печатную плату, вписанную в треугольник. Отколовшаяся секта фанатиков «Монолита», поклоняющаяся технологиям корпорации как божественным дарам.

Ветеран нажал на спуск, снеся ближайшему сектанту голову вольфрамовой шрапнелью, но узкое пространство будки сыграло против него. Второй фанатик, не обращая внимания на ошмётки товарища, бросился прямо на ствол дробовика, наваливаясь всем весом. Шрам ударил титановым коленом, с хрустом ломая рёбра нападавшему, но в ту же секунду в помещение влетела тяжёлая электромагнитная ловушка — кустарный ЭМИ-генератор, собранный из микроволновки и конденсаторов.

Мощный импульс ударил по помещению. Интегрированные в затылки чипы «Эгида» конвульсивно коротнули. Шрама пронзила чудовищная вспышка боли в позвоночнике, словно в спинной мозг вбили раскалённый гвоздь. Ветеран рухнул на колени, парализованный наведённым спазмом нервной системы. Последнее, что он увидел перед тем, как тяжёлый приклад обрушился на его голову, погружая мир во тьму, — это как сектанты с благоговейным трепетом поднимают с пола полумёртвого Крида, бережно поддерживая его за голову с вживлёнными корпоративными портами.

LII

Сознание возвращалось медленно, сквозь густую, пульсирующую боль в затылке и привкус ржавчины на губах. Шрам лежал на холодном, промасленном бетоне. Его руки были намертво стянуты за спиной толстыми пластиковыми стяжками и промышленным кабелем. Ветеран приоткрыл глаза, оценивая тактическую обстановку сквозь узкие щёлки опухших век.

Они находились в колоссальном, уходящем во мрак ремонтном депо для локомотивов. Пространство было освещено неровным, мерцающим светом десятков костров, разведённых прямо в железных бочках, и тусклым неоном уцелевших корпоративных ламп. Архитектура старого советского