Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

на южной стороне дома появилась солидная поленица дров, крыша обзавелась свежей соломой, а сгнившие венцы и доски вновь сочились смолой свежесрубленного дерева. Заодно Даджи починил амбар и пополнил крестьянский инвентарь, зная, что вдове будет не по силам купить новый, ведь железо стоило очень дорого. Прежде чем уйти, он оглядел свои труды и усмехнулся. «Если выгонят из Сынов Неба, подамся в домовые. Кстати, я забыл о молоке, как об обязательной плате этому виду нечисти», — спохватился он.

Услышав блеянье, мать и дочь в изумлении уставились друг на друга, а затем бросились к новенькому сарайчику и воззрились на трио белоснежных красавиц-коз и мощного козла, чёрного как смоль.

— Откуда они у нас? — спросила девочка и протянула руку, чтобы погладить одну из коз.

Мать покачала головой.

— Не знаю, доча. Не иначе ты повстречалась со звёздным демоном. Говорят, они любят шутковать над людьми. К счастью, тебе попался добрый демон. Ишь, серебро подарил и коз тоже…

Она огляделась по сторонам и нахмурилась.

— Что-то он слишком расстарался для нас, как бы плату за это не потребовал, — обеспокоенно проговорила она и с тревогой посмотрела на дочь. — Мила, ты ничего ему не обещала?

— Нет, — удивлённо ответила девочка. — Не беспокойся, он ничего не просил, лишь сказал, что я напомнила ему дорогого человека.

— Что? — перепугалась мать и осенила дочь охранным знаком. — Мила, если он снова появится, не вздумай идти с ним. Кто знает, что ему нужно. Может, он людоед и подарками завлекает таких молодых девчонок, как ты.

Девочка отрицательно качнула головой.

— Нет, он хороший демон.

— Не говори ерунды! Откуда тебе знать? — с досадой воскликнула мать.

— Ты же сама сказала.

— Мало ли что я сказала! Я же не знала, что он придёт сюда и столь щедро нас одарит. Нет, тут дело нечисто! О боги! Что же делать?

Женщина схватила палку.

— Уходи, кто бы ты ни был! И свои дары забери! Я не отдам тебе дочь! — выкрикнула она, оглядываясь по сторонам.

Даджи материализовался перед ней.

— Наглая баба! Смеешь мне угрожать? Думаешь, мне нужно твоё разрешение? Я могу забрать твоё отродье, когда пожелаю, — прорычал он, выведенный из себя.

Вскрикнув, женщина упала к его ногам.

— Господин, пощадите! Не отнимайте мою Милу! Она единственное, что у меня осталось! Без неё мне незачем жить!

— Разве? — Даджи схватил женщину за волосы и вздёрнул её на ноги. — Тогда сделай милость, умри.

Боль была настолько острой, что он не сразу понял, что произошло. В глазах потемнело и он отключился ещё до того, как упал. Тем не менее он успел запустить механизм ускоренной регенерации. Когда он пришёл в себя, женщина сидела на нём верхом.

— Сдохни, тварь! — с ненавистью прошипела она и с размаху вонзила нож ему в сердце.

На этот раз ей не удалось застать его врасплох, и он, стиснув её пальцы на рукояти, вытащил лезвие из груди, а затем, глядя в расширенные от ужаса глаза, развернул нож и заставил женщину собственными руками перерезать себе горло.

Девочка истошно завизжала и бросилась бежать, и тут до него донёсся захлёбывающийся хрип — женщина смеялась, и он ощутил, как по его спине холодной змеёй скользит недоброе предчувствие. Оно его не обмануло. «Даджи…» — беззвучно выдохнули обескровленные губы, и она умерла. Причём умерла безвозвратно, несмотря на все его старания вернуть её к жизни.

Поняв тщетность своих усилий, Даджи подхватил бездыханную женщину на руки и положил её на стол, стоящий во дворе, а затем сел на скамью и долго вглядывался в незнакомое лицо той, что любил. На этот раз в Мирелле не было ни бьющей через край её собственной сексуальности, ни яркой красоты лесногорской княжны. Это была обычная крестьянка средних лет, которая от тяжёлой работы и постоянных забот выглядела почти старухой. От долгого пребывания под открытым небом её кожа потемнела, отчего паутина ранних морщин проглядывала ещё резче, а когда-то полные губы цвета спелой вишни утончились и обесцветились. Лишь застывшие глаза по-прежнему смотрели с холодным недоверием, хотя их зелень тоже основательно потускнела.

«На такую я никогда не обратил бы внимания. Не говоря о лице, даже прежней фигуры нет, тощая как палка. Видимо, на это и был расчёт», — горестно подумал Даджи. «Может, это всё же не она?» — мелькнула у него мысль. Но чем дольше он вглядывался в лицо женщины, тем больше склонялся к тому, что перед ним Мирелла, хотя ему не хотелось в это верить. Он сдёрнул платок с головы умершей, и рассыпавшаяся грива роскошных тёмно-рыжих волос довершила узнавание. «Глупая ведьма! Пора бы уже понять, что бежать бесполезно. Даже смерть не может нас разлучить, ведь наши сердца связаны красной нитью судьбы, которую не в силах разорвать ни ты, ни я».

Даджи взял руку женщины и долго смотрел на её заскорузлую мозолистую ладонь с въевшейся грязью. «И зачем так было себя истязать? Чьё прощение ты хотела заслужить? Тех бессловесных рабов, что ты убила? Зачем? Они — двуногий скот, который не стоит твоих страданий. Бог наделил разумом далеко не всех людей. Кто свободен духом, тот не потерпит оков рабства».

У калитки он обернулся. Жаркое пламя дожирало остатки трупа и стола.

— Да будет свет, да сгинет тьма! — произнёс он, а затем сложил руки в буддийском жесте и прикрыл глаза. — Амито Фо![1] — добавил он с отрешённым видом и направился в ту сторону, куда убежала девочка.

***

В отличие от бывшего демона-лиса, Кат Ворон ушёл из дома не по собственной воле. Проснувшись, он обнаружил, что находится не в постели с женой и даже не в трактире, а в помещении, сплошь обтянутом кожей, преимущественно светло-серого цвета. В местах стыка плоскостей цвет был расплывчато-чёрным, что производило впечатление объёмного чертежа с поплывшей тушью по краям. Из мебели была лишь кушетка, на которой он лежал. Она была кожаной и в тех же цветах, что и остальное помещение. «Какой-то сумасшедший дом», — мелькнула у него мысль. Тревоги он не испытывал, уже догадываясь, куда его занесло. Во время общения по видеосвязи с Владиславом Романовым, который находился на своём корабле, он заприметил характерное тиснение на стенах позади него.

«По слухам, корабли Сеятелей являются живыми существами. Похоже, так оно и есть», — подумал он и обернулся, ощутив чужое