Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

— Да я тебе всё рассказал, — изображая беззаботность, пожал плечами борец с дурью. — Ну вот, разве только, сам ролик с вэцэ закачал. Может, и тебе будет интересно.

Кузнечик подвинул свой комм по столу и нажал воспроизведение.

— Можешь фокус с разных камер покрутить, — разрешил он собеседнику. — Там перекрёсток на семь точек, отлично всё видно. И номер машины, и марку, и ваш логотип по борту.

— Блядь. — Лязгнул зубами африканец после трехминутных манипуляций с техникой. — С-сука. И ведь знал, что не надо за это дело браться… «Старый товарищ, ну помоги, чего тебе стоит», — передразнил он, видимо, сам себя. — К тому же, она была жена того, кто…

— СТОП! — Кузнечик неожиданно быстро накрыл рот Мали ладонью. — Ты мне только сейчас не рассказывай, ладно? Я ж к тебе не в долю проситься пришёл.

— Мы и так в доле, разве нет? — удивился темнокожий.

— Я имел ввиду, долю твоих личных, — белый выделил слово, — дел, к которым я не имею отношения. Давай соблюдать договорённости? Совместное дело — это одно; а в личные дела друг друга не лезем. Ты согласен, что наезд нашей машины на бабу, у которой потом появляется активный сын, не способствует тишине в дистрибуционной цепочке?

— Близкий знакомый попросил. — Угрюмо признался Мали. — Из отдела убийств. Муж этой бабы, кстати, с нами работал одно время. Там некрасивая история вышла, я тебя деталями грузить не буду, — предвосхищая вновь открывающийся рот товарища, поторопился проговорить он. — В общем, одно к одному: и хату их братва быстро отжала после того, как мы бабу исполнили. И они мне теперь услугу должны, а нам в районе Шёлкового Базара чинки же мешают. И с ним я, получается, за её бывшего мужа рассчитался. — того они в своё время прибрали.

— О, так они наших чинков скоро поправят?! — моментально оживился белый.

Конкуренты из Азии, плотно окопавшиеся в районе новой застройки, пока откусили только один сегмент: нищих трудовых мигрантов. Но опыт других агломераций говорил: давать азиатам продавать на своей земле нельзя. Половину рынка перепортят, если не больше.

— Да. То будет чисто наш район, никаких залётных. Подставят по полной, как будто групповая разборка. Кто не ляжет там, тот сядет не на одну пятилетку. — Чуть приоткрыл планы и личную кухню криминальный полицейский. — Я тебе вообще этого не рассказываю никогда, договаривались же. Просто делаю свои функции. Тут совпало так неудачно, — он явно имел ввиду Первую Транспортную. — Спасибо за сигнал.

— Я не обсуждаю твои методы на твоей половине, — подумав, озвучил Кузнечик. — Тебе виднее, что и как делать. Но есть вопрос, даже два. Почему не решили вопрос с этим активным парнем тогда, заранее? И, попутно, а откуда он вообще всплыл?! Ты же понимаешь, что правила есть правила, и для всех они одни?

— Да пацан из больницы выйти не должен был! — разгорячившись, рявкнул Мали, вскакивая со стула и нервно направляясь к окну. — ТЫ меня за идиота не держи! Я всегда проверяю всю цепочку связей, и никого лишнего не оставляю!

— ТЫ заметил, что орёшь обычно тогда, когда у тебя не хватает логических аргументов? И когда ты чувствуешь свой промах? — спокойно и где-то весело ответил белый. — Я сейчас не спорю, просто информирую.

— Да… пардон… В общем, пацана их сынишка моего товарища искрой огрел так, что парень из больницы выбраться был не должен. — Уже спокойно повторил Мали. — Видимо, из-за этого затык и случился: пацана раньше матери списали. Кстати, с ней ещё и поэтому вопрос решать надо было: чтоб сына копа не тягали, куда не надо. У них первая сильная искра в семье, серьёзные планы, он в нашу академию поступать собрался… А тут этот додик с летальным исходом из-за обычной пацанской ботвы на улице. В общем, я сам не понимаю, что за пацан и откуда он вылез, блядь. Может, не родня? А вообще кто-то залётный воду мутит?! — неожиданно засомневался и распереживался темнокожий. — Залегендировался — и роет под нас?

— А это ты прямо сейчас проверишь. Со своего терминала, как официальное лицо. — Тщательно скрывая торжествующую нотку в голосе, якобы скучая, проговорил Кузнечик. — Лови. Это биометрия пацана, он её предъявил на вэцэ.

— Зачем? — искренне удивился замначальника крипо, мгновенно распаковывая файл и запуская сверку по унитарным базам. — Он же сто процентов денег им занёс?! С хуяли б ему вообще что-то показывали, если б он на сухую принёсся?

— Ну вот такой аккуратный мальчик. — Нейтрально заметил борец с дурью. — И денег дал. И представился. И айди по биометрии предъявил. Чтоб у вэцэ, не дай бог, не было сомнений касательно противозаконности момента.

В этом месте оба полицейских весело и искренне заржали.

— Дай бог, чтоб все были такими, — Мали повеселел сразу после того, как данные на владельца айди появились у него на экране. — Так, Алекс Алекс. Шестнадцать лет. В больнице валялся порядком, но вышел живой и здоровый… медкарта муниципалки, по большому счёту, без ограничений, а в медбазу не полезу, извините; нам лишние следы ни к чему… Т-а-аак, в день выписки попадает в Квадрат, за драку с патрулём! — африканец уважительно присвистнул. — Бля, максимальный срок, решением Главы Суда! Поскольку он там и с судьёй драться полез. Гы-ы-ы, ну ты красава… Видимо, это после Квадрата он теперь ходит с деньгами и с айди наперевес. По инерции, — весело предположил темнокожий. — Пуганая ворона, как говорится, куста боится. Кстати, хату у него братва отжала успешно… Так что, текущее место обитания — загадка. С-сука, это ж он теперь может от вольного всплывать, где и когда хочет, — продолжал размышлять замначальника крипо. — И теребить любые колокольчики. И дома его не застанешь, поскольку дома у него теперь-то и нет.

— А сколько он в Квадрате оттарабанил? — заинтересованно поднял бровь Кузнечик.

— Максимальный срок для его возраста.

— Слушай, так давай его сбреем по моей линии?! — несостоявшийся армейский тыловик в течение пары минут описал изящную комбинацию непобедимых факторов, которая была возможна только на стыке взаимодействия криминальной полиции и борцов с дурью.

— Снимаю шляпу. — Озадаченно кивнул Мали, дослушав. — Слушай, а чего ты раньше эту схему не рассказывал?! Вроде, всё на поверхности, а как идеально…

— Она не для регулярки, — отмахнулся Кузнечик. — Это исключительно для себя заготовка. В суд такую мотивацию регулярно таскать нельзя. В суде не идиоты.

— Я тебя умоляю, — скривился африканец. — Вопрос цены. Год срока равно тыща монет. От нас судье. Ну, пусть цена чуть поднимается, если это регулярка. Но ненамного же?

— Уходим от темы, — пресёк нескромные желания товарища белый. — Вот его