Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

class="p1">— ДА. — С вызовом цедит она. — Но какое твоё собачье дело?

— Благодарю. Никакого.

— Ё… мать… — Фельзенштейн садится на грязный и пыльный бордюр, от которого секунду назад брезгливо воротил своё нос.

— Ну ты же умный и прошаренный, — теперь плечами поджимаю я. — Освободи, пожалуйста, мой сектор. Мне заниматься надо.

— Да херня эти твои занятия, — он автоматически и искренне сплёвывает на собственный ботинок. — Ты можешь на два дециметра промахнуться мимо створа окна, и твоя же граната свалится тебе на голову. Хуйню ты отрабатываешь. По третьему этажу подствольник нужен. Или гранатомёт. Твои руки-крюки, какими бы золотыми они ни были, тебе не помогут. На уровне системного подхода, скажем так.

— Сказать тебе, что я отрабатываю сейчас не просто заброс в окно? А рикошет от внутренней стены комнаты дальше, в коридор? — Улыбаюсь. — Бросаю с подкруткой. Основная сложность — гарантированно уложиться с броском во время горения замедлителя.

В принципе, особых секретов уже можно и не делать. Во-первых, он и так увидел всё, что нельзя. Во-вторых, на нашей территории у него и правда нет личных интересов (уж больно от нас далека и его родина, и их армия). Ну и в-третьих, мастер Донг учит внимательно относиться к практическому опыту всех без исключения, даже чайников и ламеров, в области, с которой они сталкивались лично.

Судя по некоторым деталям, которые не подделаешь, Моше о гранатах в окна третьего этажа знает не понаслышке.

— Ещё лучше, — не разочаровывает меня он и глумливо ухмыляется. — Допустим, на окне стекло. Зимой, даже по вашему климату, от холода. Летом — кондиционер от жары. Твоя подкрутка от стекла рикошетит тебе на голову.

— Вообще-то, я об этом думал. Следующим этапом перейду в другой сектор. Там попрактикуюсь уже на окнах со стёклами.

— Не знаю, какие у вас стёкла, а у нас более семидесяти процентов в ряде районов — непробиваемые. Пулями, не то что твоей могучей рукой, — снова на автомате роняет он, погружаясь явно в мысли о Чоу. — А ещё есть такая плёнка, которой можно просто оклеить стекло. Тогда оно от удара треснет, но внутрь не провалится. Твоя граната всё равно тебе же и вернётся. На голову. Аккурат за время работы замедлителя…

А вот после этой ремарки я застываю на месте.

Даже в нашем районе такая плёнка используется доброй третью людей, обычно теми, кто побогаче. Я как-то этот момент из виду упустил.

С учётом большей благополучности того района, там этой плёнки может быть как больше (народ-то побогаче), так и вообще не быть (можно не бояться камней в стёкла от ночных мотоциклистов и аналогичных придурков).

Но заранее об этом не спросишь: «Извините, а в вашем здании стёкла с защитой?»

— Хуясе. — Теперь на бордюр сажусь уже я.

— А почему ты гранатомёт взять не хочешь?! — искренне недоумевает Фельзенштейн. — Если ты не на моё окно охотиться собрался?

Я ничего не отвечаю, он сверлит меня взглядом. Потом до него, видимо, что-то доходит. Он меняется в лице:

— Только не говори, что ты это для собственного города разучиваешь!

— А я тебе вообще ничего не говорил. И тебя сюда не звал.

— Понял, пошёл. — Он примирительно поднимает раскрытые ладони и собирается подниматься, чтоб уходить.

Ловлю его за ремень и рывком сажаю обратно:

— А расскажи-ка мне, мой эгоистичный товарищ, что из себя представляют эти твои маленькие вертолётики? Какое оборудование на них теоретически навешивается? И как они применяются?

— Эти — моя личная разминка. Ну, плюс наблюдение, по большей части. А ты что, не можешь запросить на кафедре тэтэха? — чуть удивляется он. — Я ж к вам для совместной отработки вариантов и официально. У вас всё есть. Лично отправлял.

— Не на моей кафедре. И я бы предпочёл не оставлять запросов на эту тему, сделанных собственной рукой.

Кажется, новость от Чоу его слегка озадачила. Поскольку он, несмотря на все мозги, на ходу упускает уже вообще очевидные моменты.

— А, ну да…

— И ещё. — Придвигаюсь к нему поближе. — Друг Моше, а как ты смотришь, чтоб обменять часть времени работы твоей чудесной, редкой, заграничной техники, плюс свою неподсудность у нас, на какое-то количество денежных знаков?

— Что надо сделать? Рассказывай. — Он моментально и буднично переключается на меня со своих терзаний по Чоу.

* * *

— Мали, надо поговорить!

Товарищ из «соседнего» департамента и, попутно, компаньон нагло засунул голову в двери кабинета.

— У нас совещание! — махнул рукой атлетичный темнокожий офицер. — Позже!

Разумеется, на попозже после этого перенеслась плановая работа со своими, которая была тут же скомкана и свёрнута.

Как только собственные сотрудники начали покидать кабинет, Кузнечик моментально просочился в приоткрытую дверь и требовательно устроился на единственном сломанном стуле (у которого периодически отпадала спинка).

Не владеющий сложной оперативной обстановкой кабинета «сосед», естественно, тут же о неё опёрся, усаживаясь на стул верхом.

Спинка весело загрохотала по полу.

Кузнечик, потеряв равновесие, клюнул носом вперёд, едва успев выставить руки.

— Внимательно вас слушаю. — Вежливо изобразил дистанцию Мали, поскольку последние подчинённые, покидая кабинет, тут же обернулись на шум.

— Бля! Что у вас за рухлядь! — Кузнечик, перепутавшись руками и ногами с рухнувшим на бок стулом, высвободился из плена злодейской мебели не сразу.

— Вообще-то, этот стул для проверяющих и прокурорских, — посмеялся Мали, внимательно наблюдая за тем, как закрываются двери за последним из выходящих сотрудников. — Ёбнулся, сюда приходить?! — совсем другим тоном накинулся он на товарища, как только они остались одни.

— Уймись, — поморщился Кузнечик, придвигая к себе другой стул и аккуратно надавливая на него руками перед тем, как сесть. — Твоя Первая Транспортная бабу сбивала квартал тому?

Глава 23

— А зачем оно тебе надо? — спросил в ответ Мали, холодно и спокойно глядя на знакомого. — С какой целью интерес? Тебе что, своих дел мало? Или это ты таким техничным образом, снимая с меня отчёт, пытаешься забраться выше в иерархии? Чтоб не рядом стоять, а типа мною уже рулить? Чтоб я тебе о каждом шаге отчитывался?

— Мне вообще не надо, ты прав, — легко согласился белый, придвигаясь ближе и начиная говорить тише. — На приоритет не претендую! — Кузнечик выставил пустые ладони вперёд, всячески демонстрируя отсутствие претензий. — Но тут такое дело. На вэцэ недавно приходил пацан, сказался сыном убитой. Сразу грамотно позвал старшего дежурной смены, назвал тому айди криминального дела, предъявил прямое физическое родство с убитой и вежливо попросил посмотреть момент наезда. Старший смены — мой товарищ, в школе учились вместе. Говорит, что общался пацан чересчур грамотно.

— Опа. — Лицо темнокожего моментально разгладилось. —