Читать книгу - "Круговорот и тени - Джин Родман Вулф"

Олдисса, Нэнси Кресс, Майкла Муркока. А также Теодора Старджона, Кларка Эштона Смита и Фредерика Брауна, ныне покойных, но отнюдь не забытых. Ещё один фантаст, которым я весьма восхищен, – Р. А. Лафферти, пишущий нечто крайне странное, трудноописуемое (история Святого Брендана из «Покоя» – моя версия истории самого Лафферти), на старости лет умудрившийся породить вокруг себя целый культ, но, на мой взгляд, автор весьма и весьма недооценённый. Среди нефантастов мне больше всех нравятся Набоков («Бледный огонь» – книга подлинно изумительная) и Борхес. Один из моих любимых романов – «Всемирная бейсбольная ассоциация» Роберта Кувера. Ещё я очень люблю роман «Смоляной малыш» Джерома Черана, писателя, о котором не знаю более ничего. Конечно же, нравятся мне и многие, очень многие из писателей прежних времён: Пруст, Диккенс, Э. М. Форстер (только-только начал его читать), Честертон, о котором я уже упоминал, Джордж Макдональд, По с Лавкрафтом (Лавкрафта обычно относят к фантастам, но, на мой взгляд, в действительности он – достойный преемник Эдгара По). Ещё я прочёл многое из Артура Конана Дойла, а на Киплинге, можно сказать, вырос, что и послужило одной из причин воспользоваться строками из его «Рассветного ветра», выбирая эпиграф для «Цитадели Автарха».

Л. М.: Вы выросли в эпоху тех, кто стал свидетелями разработки ядерного оружия и высадки человека на Луну. Похоже, наука и технологии ведут нас в два разных будущих: одно невообразимо ужасно, другое исполнено дивных чудес. Куда приведёт нас путь технологии?

Дж. В.: Путей перед нами открыто куда больше двух. Наше распоряжение технологиями внушает мне и оптимизм, и пессимизм. Да, вы совершенно правы, с их помощью уже создано немало чудесного и немало ужасного. Причина величайшей из экологических катастроф за всю историю планеты тоже кроется в технологиях – в изобретении пластмасс. (Получив шанс вернуться в прошлое и предотвратить единственное из открытий, сделанных человечеством, я воспрепятствовал бы именно их появлению.) С другой стороны, мы вышли в космос, достигли чудесных результатов в науках о живой природе, не говоря уж о кибернетике и совершенствовании роботов. Технология – всё равно что кулак либо пистолет: хороша или плоха в зависимости от того, к чему её применить. Одна беда: мир полон людей, считающих, что от зла можно избавиться, всего-навсего избавившись от пистолета или кулака, бьющего в челюсть.

Л. М.: Но если пистолет палит ядерными боеголовками, а удар в челюсть уничтожит целый народ…

Дж. В.: Я лично не верю, что впереди у нас ядерный холокост. (В противном случае не поселился бы совсем рядом с Чикаго!) Применение ядерного оружия, слишком уж очевидно, не принесёт победы ни одной из сторон, и посему я не думаю, что им воспользуются для ведения войн… по крайней мере, при нынешнем положении дел. Обычно война начинается, когда одна из сторон чувствует за собой способность одержать быструю, неоспоримую победу. Недавнее вторжение Ирака в Иран – классический тому пример, поскольку Ирак считал, будто перейдёт границу и тут же победит. Твёрдо поверивший, будто немцы как нация сильны и чисты, в то время как весь остальной мир слаб и погряз в разврате, Гитлер сумел убедить и себя самого, и великое множество окружающих, что Германия без труда одержит победу в Европе. Каким образом кто-либо в России или США сможет убедить себя, что, применив ядерное оружие, сумеет одержать лёгкую победу того же рода, я лично не вижу. Разумеется, возможен также другой, куда более вероятный, а потому и опасный сценарий: почувствовав себя припёртой к стене, одна из сторон решит, что должна биться немедля, либо со временем будет уничтожена наверняка. Этого сценария я и опасаюсь намного сильнее, чем того, первого.

Л. М.: Хорошо, допустим, ядерной катастрофы мы избежали, однако людям необходимо в корне переосмыслить подход к распоряжению ресурсами, иначе вопрос, в каком направлении будут развиваться технологии, попросту довольно скоро станет чисто академическим. Как только ресурсы иссякнут, все мы окажемся точно в таком же мире, какой описан у вас, в «Книге Нового Солнца».

Дж. В.: Такую возможность я, создавая Урд из «Книги Нового Солнца», держал в уме постоянно. И старался показать, куда приведёт нас в итоге свойственное столь многим «людям с улицы» безалаберное, бездумное отношение к будущему. Похоже, все эти люди уверены, что освоение космоса – затея бредовая («А взаправду нет там для нас ничего полезного!»), что освоение океанского дна – тоже затея бредовая («Да нет там, внизу, ничего ценного!»), что надо попросту, как сейчас, заниматься своим делом и «мыслить здраво». Но что случится, если мы продолжим «мыслить здраво» в том направлении, какое они предлагают? Если продолжим цепляться за старую родину (планету Земля) до последнего, сидеть сиднями, ждать, пока не кончатся деньги с ресурсами? Изображённая мной в «Книге Нового Солнца» Урд и есть мир, пошедший этим путём, мир, где люди оказались настолько ограниченными во взглядах на будущее, что не смогли разглядеть впереди ни единой возможности, кроме лежащей прямо под носом. И, мыслившие практически, приземлённо, попросту продолжали сажать капусту. Что ж, ладно, Господь свидетель, в сажании капусты нет ничего дурного, но если игнорировать любые возможности, любые перспективы, кроме ближайшего урожая, сам не заметишь, как окажешься в мире, очень похожем на Урд, среди выработанных рудников и истощённых полей. Возможно, стране ещё предстоит долгий период относительного покоя, мира, стабильности, но это период постепенного разложения. Медленной гибели. Я держу тропических рыбок и помню повальное увлечение аквариумистов попытками поддерживать в аквариумах идеально сбалансированную среду: для проверки эффективности методов ёмкости наглухо запечатывали, чтоб поглядеть, как долго протянут рыбки. Порой жизнь в аквариуме продолжалась года по полтора и даже дольше, но в итоге последняя рыбка неизменно гибла, а владельцу оставалось только любоваться аквариумом, полным стухшей зелёной воды. Таким аквариумом, наполненным стухшей зелёной водой, и сделалась Урд времён Содружества, и то же самое ожидает нас, если мы не научимся смелей смотреть в будущее.

Джин Вулф: интервью. Джеймс Б. Джордан

На рубеже десятилетий Вулф опубликовал три весьма не похожих один на другой романа. «Воин арете» (1989 г.) продолжает историю Латро, утратившего память повествователя из «Воина тумана»; «Каслвью» (1990 г.), предельно интертекстуальное «рекрут-фэнтези», история персонажа, думать не думавшего ни о каких приключениях, но втянутого в них поневоле, затейливо обыгрывающая артуровские легенды и остающаяся самым скверно воспринятым романом Вулфа со времён «Операции “Арес”»; и, наконец, «Пандора от Холли Холландер», завораживающий детектив о расследовании убийства, излагаемый от лица типичной американской старшеклассницы. Примерно в это же время у Вулфа