Читать книгу - "Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной"

больше на словах. — Алексей усмехнулся. — Если дом Ротшильдов действительно хочет взять мир за задницу, то уже сегодня следует начинать завоевание рынка электроники и компонентов. Да, пока он выглядит весьма уныло и скучно. Какие-то радиоприёмники, радиостанции и вот-вот телевизоры. Но уже готовы и построены вычислительные машины, и их стремительный прогресс перевернёт всю жизнь людей. Телефоны в карманах, мгновенная связь по всему миру, и другие чудеса, обсуждать которые я не вижу смысла. Скажу лишь что в кармане у каждого человека в кармане будет лежать устройство в размер его месячной зарплаты, в зависимости от доходов. У кого-то меньше, а у кого-то больше. Пижоны и хвастуны как вы понимаете не переведутся никогда, равно как и предельно экономные граждане.

Тут, на отдельном листке, список компаний, которые могут появиться в ближайшие двадцать — тридцать лет, и которые лучше сразу прибрать к рукам. Это не мелочёвка в виде нефтяных компаний и золотых приисков. Это буквально золото цивилизации, то что она будет производить, есть, пить и чем гадить, буквально через сорок лет. Но и до этого срока, контроль над электронной промышленностью очень важен так как это не только всякие средства развлечения, но ещё и радары, средства наведения, огромная и очень дорогая противовоздушная оборона, и связь всех видов.

То есть прямо на наших глазах начнёт умирать точная механика, которую заменит электроника, а затем её значимость будет всё возрастать, пока она не станет главной производственной силой. Да, нефть и золото сохранят своё значение, но уже не станут главными никогда.

Энтони де Ротшильд молчал долго. Минуты три он попивал вино из бокала, глядя куда-то в пространство, словно пытался увидеть там контуры будущего мира, но в конце концов одна простая мысль посетила его сознание.

А что он собственно теряет? Ротшильды покупают и продают по миру сотни компаний, и ничего не случится если программа чуть сместится в сторону электроники? Для огромных многомиллиардных операций, даже подвисшие пара сотен миллионов ничего не значат. Они точно также перед войной скупили акции металлопроизводителей, и двигательных заводов, что принесло им огромные прибыли. А тут рекомендация человека ещё ни разу не ошибавшегося.

Баронет отмер, и посмотрел на Штурмина.

— А ваш какой интерес?

Алексей усмехнулся.

— Вы же понимаете, что нас никогда не пустят в эту сферу. Даже если мы купим акций через какие-то серые или чёрные схемы, как только об этом узнают, или почувствую утечку данных, тут же примут какой-нибудь закон, и СССР выкинут из этого дела. Но дом Ротшильдов — это совсем другая песня. Вас на мороз уже не выставить, а мой интерес в тихой и почти незаметной утечке технологий, возможно готового оборудования и каких-то неуживчивых специалистов.

Ни одна страна в мире не сможет вести разработки по всему спектру того что требуется, не сможет даже организовать производство, так как не хватит оргресурса, и не в состоянии обеспечить минимальную прибыльность такого производства, так как внутренний рынок очень маленький, а даже Китай Америке будет проще купить с потрохами, и продавать им своё оборудование взимая сеньораж за лицензии и просто выплаты за всё остальное.

Да, мы можем сделать лучший в мире танк, но заработать на этом не сможем, а всё на свете себе в убыток не произведёшь. Нужно торговать по всему миру, а вот этого-то нам и не дадут. И мой интерес, чтобы через вас, а может ещё через кого-то организовать стране дыхательную трубку.

Полностью нас не задушат, но будут держать на коротком поводке ограничивая производственные и любые другие возможности, заставляя платить за всё золотом, нефтью и газом. Но ваш канал кислорода, сильно а может и принципиально изменит ситуацию.

Даже открой мы у себя на территории месторождение алмазов, и тут же прибежит Де Бирс, без которой мы не продадим даже алмазный порошок. И так про всё. А в вас, господин Ротшильд, я вижу одного из хозяев мира, способных ослабить эту удавку. Но это не станет дружбой в одни ворота. Наши производственные программы, наши ресурсы и даже наша военная сила, помогут вам диверсифицировать расходы на властную поддержку, и снизить волатильность рисков.

[1] Как и в реальной истории. Уничтожение Дрездена, Хиросимы, Нагасаки и Токио не имело никакого военного смысла.

Глава 6

Сегодня в преддверии празднования дня Красной Революции, мы люди свободной Америки должны забыть все разногласия политического толка и вспомнить, что именно коммунисты встали насмерть перед ордами германского Рейха, остановив кровавую машину смерти и разрушения.

И сегодня Статуе Свободы больше пристал бы меч, воздетый к небесам чем факел знаний.

Помолимся же за наших русских братьев, умирающих за нашу свободу, и попросим бога нашего даровать им победу как можно меньшей кровью.

Из выступления Нью-Йоркского епископа РПЦЗ Феофана.

5 ноября 1943 года.

Запись Сталин слушал чуть наклонившись вперёд, сжимая пустую трубку, и только когда сменили в третий раз катушку, и магнитофон зашуршал пустой лентой, коротко бросил взгляд и стал набивать трубку табаком, ломая сигареты Герцеговина Флор прямо в чистую пепельницу на столе.

Берия, и Меркулов, сидели рядом, и если для Берии всё что случилось не стало сюрпризом, то у Меркулова, произошёл натуральный шок, слыша, как молодой майор, свободно говорит по-английски, а стоящий рядом переводчик, транслирует такое, что впору хвататься за голову.

— Что скажешь, Лаврентий? — Сталин чрезвычайно редко обращался к людям по имени и всегда тому были веские причины. Вот, например, сейчас, Сталин прямым текстом спрашивал не комиссара госбезопасности а одного из своих соратников о личном и максимально не политизированном мнении.

— Так всё правда же. — Берия усмехнулся. Он уже давно пережил свой шок от знакомства со Штурминым, и с едва заметной улыбкой наблюдал за реакцией других. — Прецизионных станков нам не продают, алюминий для самолётов выпрашиваем, словно на паперти стоим, равно как и бензин для самолётов, да и всё остальное. Всё делают твари чтобы мы подольше с фашистами бодались. Но Штурмин им всю малину сначала сломал своими бомбами да разведгруппами. Егерей у фрицев можно сказать не осталось, а вся концепция окопов и огневых точек, улетела в трубу. Мы теперь ломаем любой укрепрайон словно солому и давим штурмовой пехотой. Единственное что нас сдерживает — тылы и снабжение. А Робинзон, молодец. Теперь он продаёт им то, что мы и так иметь никогда не сможем, выгадывая нам всякие