Читать книгу - "А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев"

сути, на Пустой заменила. Официально, для стюров, считалось, что старьевщик по-прежнему он, но среди наших почти все знали, что на самом деле теперь работаю я. Там всяко было, кстати. Некоторые пытались меня из дела выжить, но другие считали, что Пустой на всех хватит. В общем, лавировала как-то… Ту штуковину, кстати, за которую год назад отцу кучу рейтинга отсыпали, именно я нашла! – в голосе школьницы, до сих пор подчеркнуто ровном, промелькнули явные нотки гордости. – Сразу поняла: вещь стоящая! Но одной мне никак было ее не дотащить. Вернулась, позвала на помощь брата – еле уговорила… Это был первый и последний случай, когда Славка на Пустую ходил. Нас с ним там чуть не прижали, еле выкрутились. Повезло. В глубине Пустой ведь как: кто оттуда вернулся – тот и прав. А мы же со Савиком еще фактически и нелегалы – кто за нас спросит… Так, что-то я, кажется, уже лишнего наговорила! – одернула тут сама себя пигалица.

– Вот – да! – кисло хмыкнул Витек. – Даже если все это правда… «Кто вернулся – тот и прав!» – как-то нее лучшая реклама, чтобы туда в трезвом уме соваться!

– Так вам же далеко не надо! – вздернув бровки, заявила на это Зойка. – В дебри я бы вас и не отправила – там вы точно влипли бы. А ближний, вдоль и поперек исхоженный край, где если что и осталось, то мелочь вроде ваших «Ашек» – кому он, к ботам, нужен? Там безопасно, как на командирской! Главное, еще на подходе не спалиться – стюрам, или… В первую очередь, конечно, стюрам. Но это я беру на себя! Будете придерживаться плана – пройдете к цели словно по Проспекту Ивана Горохова, – мотнула она головой в направлении тоннеля, которым привела сюда недавно собеседников. – Маршрут я вам начерчу, не заблудитесь! Специфическая экипировка – тоже на мне. Да вам и не понадобится ничего, разве что фонари и теплая одежда… Ну, с фонарями – понятно, вы у нас оба – механики, этого добра у вас полно. А вот теплых вещей небось нету?

– Откуда? – развел руками Игорь.

– Зачем бы? – вторил ему Витек.

– С терморегуляцией на Пустой бывают проблемы, – не совсем верно поняла его вопрос девочка. – Нет, в большинстве мест – терпимо, но кое-где – вдруг раз: и жарко, как в сауне. Идешь в одном исподнем – и пóтом весь обливаешься. А в некоторых других местах – обратная картина: вода во фляге может заледенеть! Один такой холодный участок вам надо будет по-быстрому пересечь. Только по дороге туда, обратно другим путем пойдете. Да и там всего пара-тройка сотен шагов по морозцу – правда, в горку – и снова потеплеет. Что, кстати, будет означать, что вы на месте.

– И «А-двенадцатые» там точно будут? – уточнил Гагарин, доводами юной собеседницы, кажется, в какой-то мере проникшись.

– Сама видела штук двадцать, вкручены в рядочек, подходи и бери! Было это, правда, еще год назад, но уверена, все так и осталось. На «двенадцатые» разве что новички позарятся, но даже им обычно хочется чего-то большего, а там – тупик и все по-настоящему ценное уже вычищено. Вот в те края никто теперь и не ходит… Ну так что, обсуждаем подробности – или иду учить уроки? – хитро прищурилась на собеседников школьница.

Не сдержалась, негодница мелкая – подколола!

Впрочем, называть Зойку «мелкой» после всего услышанного казалось как-то даже неуместным.

8

Командирская палуба

144-й день 301-го года Полета, 14:05

Виктория Романова, член экипажа, 21 год

Эта комнатка, самая маленькая из пяти, составлявших капитанскую каюту, еще не так давно служила Романовой детской. До девяти с половиной лет «принцесса» делила ее со старшим братом Николаем, затем же, с момента, когда тот наконец съехал от отца, и вплоть до собственного совершеннолетия, она царствовала здесь безраздельно. В восемнадцать, закончив школу, воспользовалась правом перебраться в собственное жилье и Вика – и с тех пор она ни разу сюда не возвращалась.

До этого рокового дня.

За три минувших года здесь, впрочем, ровным счетом ничего не поменялось. Все та же двухъярусная кровать в углу – мелкой «принцесса» спала наверху, под Колины рассказы, что чем выше, тем якобы круче (с палубами же именно так!), но, когда нижнее место освободилась, вскоре переселилась туда. Все тот же шкаф. Все тот же шаткий столик. Все то же узкое кресло, которое они вечно с братом не могли поделить, но второе такое в их комнатку бы просто не влезло. Все тот же жесткий стул – удел того, кто не успел первым занять желанное кресло…

На этом стуле, за столиком, сейчас Вика и сидела, невидящим взглядом уставившись в экран планшета. Где безостановочно, в режиме повтора, крутилась одна и та же запись с мобильной контрольной камеры – короткая, секунд на двадцать. Двое мужчин в комбинезонах бортинженеров, один уже в возрасте, другой заметно моложе, стоят возле аккуратной, явно лишь недавно напечатанной панели терминала. Оба сосредоточены, но сквозь маску профессиональной собранности нет-нет да и прорывается азарт предвкушения.

Младший что-то говорит – слов не слышно, запись идет без звука, лишь видно, как шевелятся губы. Старший степенно кивает – и его напарник неспешно, напоказ, нажимает на панели одну из кнопок.

А в следующий миг терминал взрывается – и белые всполохи мгновенно заполняют собой весь экран, словно стирая все сущее и с записи камеры, и из самой реальности.

Собственно, именно стирая. Начисто.

Изображение виновато моргает – и страшный ролик запускается с начала. И так раз за разом, снова и снова.

Старшим из мужчин на экране был Сергей Кузнецов, Главный бортинженер «Цио». Ассистировал ему в его последнем проекте Николай Романов, третий помощник (читай: официальный наследник) капитана.

Викин брат.

Которого больше нет.

Не только в их крохотной старой детской – вообще нет.

* * *

Вышло так, что с выполнением капитанского приказа явиться наверх Вика немного затянула. Уже собиралась было направиться к дверям, но тут с потолка рухнул тот злополучный плафон – едва не убив Прохора, самоотверженно закрывшего собой раненую школьницу…

Стюарды торопили, но она не последовала за ними, пока не убедилась, что ее отважный напарник жив и ему оказывается вся необходимая помощь. И только когда Чертышного наконец унесли на носилках в лазарет, Романова позволила эскорту сопроводить себя