Читать книгу - "Рассвет и лед - Хелен Мерелль"

боли и страдания. Когда юноша открывает рот, чтобы заговорить, я замечаю, что его резцы находятся слишком далеко друг от друга.

– Мой дядя очень разочаруется, – шепчет юноша.

Он совершенно растерян и, кажется, совсем не понимает, в каком мире должен находиться – в мире живых или в мире духов. Однако я начинаю понимать, кто передо мной, поэтому осторожно спрашиваю:

– Почему? Ты сделал что-то плохое?

Юноша покусывает нижнюю губу, не глядя на меня.

– Он велел мне оставаться в каюте, когда началась драка.

Так и знала. Этот юноша – пропавший моряк с «Полярной звезды». Чем дольше мы общаемся, тем четче становится его силуэт. Теперь я вижу, что его волосы слиплись от соленой воды и мороза. Пальцы посинели от холода, а ногти обкусаны. К горлу подступает комок, я осторожно протягиваю к нему руку:

– Хочешь, чтобы я поговорила с твоим дядей? Он тоже был на борту корабля?

– Они так разозлились, – шепчет он, – я боялся, что они ворвутся ко мне, поэтому спрятался на палубе, между контейнерами.

– Почему матросы подрались? Ты их слышал? Знаешь, с чего все началось?

Он вздрагивает, словно только что заметил мое присутствие. Его глаза, обрамленные покрытыми инеем ресницами, расширяются от страха. Затем фигура исчезает.

Переполненная разочарованием, я просыпаюсь. Сев на кровати, я потираю глаза, борясь с усталостью. Страдания и боль юного моряка прилипли к моей коже.

* * *

К тому моменту как всех постояльцев позвали к завтраку, я чувствовала себя так, будто проспала всего несколько минут. Совершенно разбитая, я выглядываю в окно: айсберг в форме пирамиды медленно дрейфует по фьорду…

Ах, да, эта гостиница же недалеко от Иттоккортоормиита.

Быстро приняв душ, я недовольно скривилась, увидев свое отражение в зеркале: глаза опухшие, цвет лица скорее зеленоватый, чем медный, а волосы взлохмачены, ведь я легла спать, не удосужившись их высушить. Я решаю заплести одну косу, чтобы волосы не мешали.

Подойдя к столу, вижу Эрека, который широко улыбается и, кажется, хорошо отдохнул. На нем слегка помятая и изрядно застиранная серая спортивная футболка. Я едва сдерживаюсь, чтобы не дотронуться до мягкого хлопка.

– Доброе утро, Десс. Хорошо спалось?

Я бормочу что-то невнятное в ответ и хватаю самую большую кружку, которая попадается мне на глаза. Эрек наполняет ее до краев горячим кофе. Мышцы его рук напрягаются, а рукав футболки задирается, когда он поднимает кофейник. Я отворачиваюсь, скривившись. Никому не позволено так хорошо выглядеть по утрам.

Но этот парень, похоже, исключение. Веселые темные глаза, светлые волосы, сверкающие в лучах весеннего солнца, и золотистая кожа, такая же аппетитная, как поджаренный Анитой хлеб. С теплой улыбкой Эрек смотрит, с каким аппетитом я поглощаю завтрак.

– Ты провела полночи, расспрашивая духов?

Я застываю с открытым ртом. Неужели он специально так говорит? Если Эрек почувствовал волны моего зова через стену, разделяющую наши комнаты, то это говорит о том, что он крайне восприимчив к магии. Но я так и не смогла узнать, насколько силен его дар. И его происхождение. И его полное имя.

– Это моя работа, – наконец соображаю я.

На этом все. Хороший ответ, довольно расплывчатый и в то же время уверенный.

Эрек потягивается, словно довольный кот. Должно быть, он подозревает, что я искала объяснение кораблекрушению. Вот если бы у меня было достаточно опыта…

Я решаю связаться с дедушкой, чтобы тот помог мне отыскать Янука. Необходимо подтвердить, что именно он поставил подпись в бортовом журнале «Полярной звезды». Возможно, Янук сможет рассказать больше о духах, обитающих в бухте Онэ. Не их ли гнев вызвал волну агрессии, захватившую экипаж? Как духи вообще попали на корабль? Это лишь некоторые вопросы, на которые, надеюсь, можно будет получить ответ.

Трубку поднимает моя кузина Наасия. Она живет по соседству и присматривает за дедушкой с тех пор, как он сломал ногу.

– Прости, – отвечает она, – но его нет дома. Ребенку Науджи исполнился месяц. Им нужно сегодня выбрать имя. Атак не хотел, чтобы Науджи откладывала церемонию. Он сказал, что сегодня самый благоприятный день.

– У него еще недели постельного режима, разве нет?

– А ему попробуй хоть слово скажи! – нервно усмехнулась Наасия. – Он попросил Апулу отвезти его туда в своем любимом кресле и рассердился, когда твоя мать отказала.

И почему я не удивлена?

Атак соблюдал постельный режим в течение месяца, что уже для него великий подвиг, ведь он куда больше привык раздавать приказы, нежели подчиняться…

– Ты можешь кое-что передать дедушке? Пусть он свяжется с Януком. Я перезвоню вечером.

– Это из-за того корабля? Я по телевизору видела. Раз уж ты приехала сюда ради расследования, то, может, и в деревню заедешь? Атаку нужна компания, да и ты еще не видела ребенка Науджи…

Я прервала разговор. Моей семье трудно понять, почему я решила поехать учиться в столицу. В последнее время меня все чаще терзают сомнения. Я ненавижу город и обшарпанные квартиры, в которых живу.

Кстати, не забудьте, что до начала второго семестра нужно найти другое жилье…

Со своей грошовой стипендией и подработками в качестве шаманки мне особо не из чего выбирать. Скорее всего, придется снять комнату в квартире или небольшую студию в одном из многоквартирных домов на окраине города, недалеко от аэропорта. Мне просто нужно место для ночлега, что-то практичное.

Ты всегда можешь бросить учебу и вернуться в деревню!

Я уже думала об этом. Я не знаю, где хочу жить, и это проблема. Отчасти кочевая жизнь, которую избрали для себя Килон и Янук, меня тоже привлекает.

Когда я возвращаюсь к ресепшену, то снова вижу Эрека, который невозмутимо прислонился к стойке. Он улыбается Аните и спрашивает, не нужен ли ей разнорабочий. Эта женщина годится ему в матери, но краснеет как школьница.

Или как ты вчера…

Должно быть, из-за недосыпа меня разрывает от желания загнать его улыбку ему же в глотку. Неужели он надеется задобрить Аниту обещаниями и не платить за комнату? Тошно от него!

Я оплачиваю счет и прошу у Аниты выписку. Это то, что я должна предоставить Марксу для его дурацких отчетов. Рядом с гостиничной стойкой небольшая витрина с сувенирами. Там есть плюшевые медведи с красно-белым флагом Гренландии на шее и статуэтки Седны с водорослями в длинных волосах и отрубленными пальцами.

Анита обеспокоенно смотрит на меня.

– У меня не было цели обидеть кого-то или оскорбить, – осторожно произносит она.

– Не волнуйтесь. Седна – легенда, а не богиня. Эти статуэтки не считаются чем-то священным.

Я указываю на тупилаков[28], что стоят