Читать книгу - "Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская"

от пацанов, которых сейчас на подвиги потянет? Байками про «нельзя градус понижать»? Впрочем, проблемы будем решать по мере их поступления.

Фужеров на всех не хватило, кому-то пришлось довольствоваться стаканами и кружками. Заметив, что я только разливаю, а своей посуды у меня нет, Олежка спросил:

— А ты что же? Давай, я тебе свой фужер отдам?

— Не-не, всё хорошо, у меня вот, — и я показал на стакан с морсом, уже давненько примостившийся на столе.

— А… чего так? — с некоторой опаской встрял Дюша.

— Ну вот так. Не хочу. Но вы пейте, я не возражаю, — успокоил я его, и Дюша предпочёл успокоиться.

Уж не знаю, мой ли выбор послужил примером, или это изначально так задумывалось, но Лыкова тоже выбрала морс. Все остальные, впрочем, уникальной возможности не упустили, и я всерьёз порадовался запасливости папы — всё девочкам не этот шмурдяк хлестать! А то пришлось бы их на руках носить через полчаса.

На руках носить, к счастью, не пришлось, но градус танцев всё же поднялся однозначно. За диджея к магнитофону встал несколько расстроенный игнором Димка Ильичёв, только большого толку в его диджействе не было: все требовали медляки. Я перетанцевал со всеми девочками — ну, это понятно, именинник. Чаще всего — с Иркой, ясное дело, а вот постоянно набивающаяся в партнёрши Аня несколько позабавила. Ну ладно Лыкова — за партой вместе сидим, в конце концов, но тут-то чего? Ты ж меня на голову выше!

Хорошо, что парни принесли всего две бутылки. Их они, конечно, довольно быстро выпили — быстрее, чем девчонки свою, и, ясное дело, их потянуло на эксперименты, но тут уж я встал стеной, позволив «только по глоточку — попробовать». А дальше мы просто танцевали. Довольно быстро всех стало пробивать на жор, и нашу «поляну» основательно подчистили, хотя салатов всё ещё оставалось до чёрта. Ближе к вечеру мне даже пришлось идти к соседям этажом ниже, извиняться и предупреждать. что мы ещё максимум час — и всё! Они отнеслись с пониманием, впрочем, поздравили и выдали на вынос здоровенный — в половину противня! — кусок ещё горячего картофельного пирога. Пирог, понятно, в нашей милой компании прожил недолго. Хорошо, что я именинник, а то, чего доброго, могло бы и не хватить!

А вот что меня порадовало больше всего, так это то, что через полчаса девочки синхронно встали и двинули разбираться с посудой. А пацаны тоже встали и пошли им помогать. Клянусь, я ничего не организовывал, и даже не ожидал такого образцового поведения! Димон дисциплинированно приглушил музыку, не выключая её совсем, впрочем. Несмотря на трудности маневрирования толпой в столь ограниченном пространстве, мы замечательно справились со всеми задачами, никто не отлынивал, никто ничего не разбил, не пролил и не испачкал. Да мы просто сборище образцовых ботаников! Шучу.

А ровно в девять мы гурьбой вывалились из подъезда на улицу. Я тоже пошёл — девочек провожать. И когда мы, толкаясь и веселясь, кучей бешеных зайцев скакали по заснеженному городу, я уже совсем не был уверен, что там, в Москве, у академика, праздновалось веселее.

Глава 11

Памятуя о прошлогоднем опыте, спешить к отправлению автобуса я не стал — тогда я и сам явился за полчаса до нужного момента, и отъезд случился на полчаса позже. В результате, час жизни — коту под хвост. Оно мне надо? Потому, уж заранее появляться точно не стану, радуйтесь хотя бы тому, что вовремя пришёл.

Автобус — всё тот же ПАЗик — заметил ещё с горки, сразу поискал взглядом группу учителей на крыльце — а что, история любит повторяться. Перед школой, однако, было пусто. Оказалось, что все уже внутри — и команда (жаль, Яна в этом году больше нет), и всё та же пара сопровождающих: Раиса из десятки и районошная дама, Елена как-её-там. Взобравшись на первую ступеньку, я на весь салон жизнерадостно провозгласил:

— Всем здравствуйте! — И уже совсем было вознамерился, по традиции, пройти вглубь салона, но Раиса неожиданно резво спрыгнула с сиденья и дорогу мне загородила.

Я уставился на неё непонимающе.

— А ты кто такой, мальчик? — издевательским тоном пропела она. — И с какой целью пытаешься проникнуть в автобус?

— Как кто? Гриша Литвинов. Член команды, на олимпиаду еду. Вы ж на математику?

— Мы-то на математику. Но вот никаких Литвиновых в списках нашей, — тут она сделала ударение, — команды нет! Ты что-то напутал, мальчик! Иди себе домой, не задерживай отправление!

До меня что-то стало потихоньку доходить. Я перевёл взгляд на районошную тётку, но она с мечтательной улыбкой смотрела в потолок над моей головой.

— Вы уверены? — сделал последнюю попытку я. — Ведь я не сам это выдумал, меня школа отправила. С уроков сняли. Учителя в курсе, завуч…

— Откуда нам знать, куда тебя школа отправила. Мы вот домой отправляем, правильно, Лена Сергеевна? — с такой ненавистью, будто это лично я тогда поджёг тот злополучный интернат, прошипела Раиса.

Отвечать ей не стал никто. Я — так первый. Рассчитывали, что начну унижаться, просить, извиняться и всё такое? Ага. Бегу и нос вспотел. Мелькнула мысль сделать что-нибудь разрушительное из разряда «если не еду я, то не едет никто!», я даже давнул косяка на ключ зажигания, но тут же от этой перспективы отказался: во-первых, шансов дотянуться очень мало, во-вторых — это ж натуральный дебош, милицию можно вызывать смело, и шофёр, уверен, будет целиком и полностью на стороне училок. И вообще, скандал — это именно то, чего они сейчас ждут. А месть, как известно, лучше употреблять в охлаждённом виде. Поэтому я просто сделал шаг назад, развернулся и пошёл прочь. Молча.

Самое смешное, что у этих милых дамочек вполне есть возможность выставить виновным во всём меня: достаточно надавить на членов команды, и можно будет с честным взором — вдвоём! — утверждать, что я просто не явился. Тихий провалялся в больнице и в районке не участвовал, потому я опять вышел единственным, кто должен был ехать на область не из десятки. В школу позвонить, что ли? Чёрт, и это тоже только из дома возможно, а дотуда мне минут 20 ещё идти…

Спустившись вниз к дороге, я заметил выворачивающий на трассу ПАЗик. Как минимум водитель меня точно видит. Остановится? Не остановился.

* * *

Дома я, признаться, дал волю