Читать книгу - "Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж"

Веррин не обратил внимания на его последние слова.

– Может, Натаниэль? – предложил он. – Он, конечно, более послушный, чем Киллиан. Возможно, он больше подойдет.

Амрон безразлично пожал плечами. Ему было все равно, кто теперь будет охранять короля. Глава королевской стражи – просто нянька в доспехах, у него очень мало влияния.

– А что сам Эллис? – спросил Амрон. – Он поедет с армией?

Веррин кивнул.

– Он отправится в Илитор на переговоры с королем Джанилой, а затем возглавит вторжение в Расалан.

«Возглавит», – усмехнулся про себя Амрон. Мысль о том, что Эллис может возглавить хоть что-то значительное, была сродни пощечине. Он просто бежит на зов Джанилы, как верный пес, только и всего.

– Получается, столица останется без правителя и без Первого клинка, – задумчиво произнес Амрон. – Сколько человек ты возьмешь с собой?

– Около двадцати тысяч воинов собираются в приречных и озерных землях на востоке под знаменами лорда Канабара. Если потребуется, соберут еще больше.

«По крайней мере, их будет направлять твердая рука». Лорд Канабар, не уступавший сыну, Боррусу, ни в размере, ни в дружелюбии, был хорошим стратегом, но уже слишком старым, чтобы вести войска в бой.

– А рыцари Варина?

– Сотня лучших пойдет в авангарде. И Эллис, и Джанила желают разобраться с Расаланом как можно скорее. Никто не хочет долгой войны.

Веррин с наслаждением потягивал вино и выглядел вполне довольным тем, как обернулась беседа.

– Никто, это правда. Но не рассчитывайте, что расаланцы сдадутся без боя. Они упрямы до безумия и пустят в ход все свои уловки, ты это знаешь не хуже меня. Пройти через Северные врата будет нелегко, и если вы не сможете перебраться через Развилку, шансов взять Талан в осаду у вас почти не будет. – Амрон на мгновение задумался. – Я бы посоветовал поискать путь в обход Талых гор, от Штормовой крепости до Бледной скалы. Возможно, получится пройти по восточному побережью или через предгорья. Если сможете захватить дворец в Талане, на этом война закончится. Возьмете Годрина под стражу, казните несогласных лордов, а остальных заставите присягнуть на верность.

Веррин посмотрел на него с удивлением.

– Не ожидал, что ты будешь так щедро раздавать советы, братец. Ты почти не говорил о войне последние недели. С чего вдруг такая перемена?

– На войну отправляется мой сын, и его судьба волнует меня больше всего остального, – объяснил Амрон. – Войны уже не избежать – значит, так тому и быть. Но разобраться с этим нужно быстро. Все эти разговоры о войне с Югом начинают беспокоить даже меня. Чем дольше продлится война на Востоке, тем слабее станем мы все, а этого допустить нельзя.

– Тогда, может, тебе стоит отправиться с нами? Твой опыт не помешает.

Амрон задумался. «Смогу ли я? Смогу ли я снова убежать от своего горя? Как сделал после смерти Кессии…»

– Нет, – ответил он, пока заманчивая мысль не успела пустить корни у него в душе. – Я останусь здесь и помогу следить за городом, пока король не вернется.

– Уверен, что твоя мудрость будет весьма кстати. Только знай, что Эллис попросил лорда Тайнара заняться делами в Вандаре, пока его не будет.

Амрон почувствовал, как внутри заворочалась горечь.

– Неудивительно, – сказал он с досадой. Лорд Тайнар был одним из главных сторонников короля и яро выступал за войну. Он годами призывал к ней, а теперь, конечно, ее жаждали все.

– Уверен, лорд Тайнар с радостью выслушает твои советы, – сказал Веррин. – Сейчас мы должны держаться вместе, Амрон. Нужно оставить старые обиды в прошлом, когда перед нами общий враг.

«Кто же этот враг, брат? – подумал Амрон. – Орден Теней, который подослал убийцу, чтобы тот расправился с моим сыном? Или сам убийца, который считает себя моим сыном? Кто истинный враг? Кто устроил все это? Может, сам лорд Тайнар как-то в этом замешан? Потому что я бы ни на секунду в этом не усомнился. А ты? – Амрон смерил брата отстраненным взглядом. – Что насчет тебя, брат?»

Веррин на него не смотрел. Погрузившись в мрачные мысли, он глядел на город из-под отяжелевших век.

– Надо было отправить ворона пораньше, – тихо произнес он, глядя на тень амфитеатра на фоне заснеженного неба. – Тогда мы бы узнали, кто такой Ладлэм. Если бы я это сделал, я мог бы все предотвратить. – Он горько вздохнул. – Это моя вина. И я никогда не смогу себя простить.

Амрон посмотрел на него.

«А вдруг он говорит правду? Он выглядит таким искренним, он так скорбел все эти дни… Я молюсь Павшим, чтобы это было так, я правда молюсь, брат».

– Не говори так, Веррин, – сказал Амрон.

Веррин отодвинулся от края и отвернулся, допивая вино.

– Из-за меня погиб твой сын, Амрон. Как мне теперь с этим жить?

Амрон вздохнул и покачал головой.

– Тебя ввели в заблуждение, как и всех нас. Не взваливай всю вину на себя одного. Если ты непричастен к этому обману, то ты не виноват.

На лбу Веррина проявились глубокие морщины.

– Ты думаешь, я имею какое-то отношение к смерти Алерона?

Амрон посмотрел брату в глаза, но не увидел в них ничего обличающего.

– Есть некоторые совпадения, которые сложно не заметить, – признался он.

– Совпадения? Ты имеешь в виду, что я стану Первым клинком?

«Кроме всего прочего», – подумал Амрон, скептически наблюдая за братом.

– Хорошо, – сказал Веррин. – Я не возьму Меч Варинара. Пусть он достанется Риккарду, Киллиану или Элиону. Мне все равно. Я делаю это по приказу короля, а не по своей воле. Я никогда не собирался становиться твоим преемником.

Он поднес кубок к губам, но тут же обнаружил, что уже осушил его.

– Вина! – крикнул он, и на балкон тут же выбежал слуга с кувшином. Он потянулся к кубку Веррина, но тот выхватил кувшин. – Оставь нас. Уходи!

Слуга поспешно удалился обратно в зал, где становилось все шумнее.

«Громче, пойте громче, – подумал Амрон. – Чтобы он услышал…»

Сегодня день вознесения Алерона к столу Варина, это должен быть праздник. Должно быть шумно и весело, должны литься песни и звучать истории, чтобы он услышал их и чтобы там, наверху, в большом зале, старые рыцари встретили его радушно и затянули собственные баллады.

Веррин наполнил кубок и сразу отпил.

– Совпадения, – хмуро пробормотал он. – Поэтому ты избегал меня все эти дни? Подозревал меня в предательстве? Ты ранил меня, брат. В самое сердце. Разве не очевидно, что за всем этим стоит принц Хадрин? Здесь нет никакого заговора, это простая месть. Слишком многое указывает на него. Я полагал, что ты первым его обвинишь.

Он