Читать книгу - "Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж"

внутрь. – Как далеко он будет от Варина и от своего деда? Как далеко он будет от меня, когда придет мой час?» Алерон одержал множество побед на турнирах, но никогда не участвовал в настоящих сражениях, не убил в бою ни одного противника, не осаждал замки, не испытывал упоения после выигранного боя. «Неужели и это тоже моя вина? – с горечью подумал Амрон. – Неужели я слишком сильно оберегал наши земли от войн и этим лишил сына славы?»

Конечно, за двадцать лет, пока Амрон был у власти, случались сражения и убийства. В Вандаре постоянно происходили стычки, личная вражда порой перерастала в серьезные столкновения, однако ни Алерон, ни Элион в это не вмешивались. «Скоро это изменится, – сказал себе Амрон. – Элион отправится на войну, а возможно, война сама придет к нам». За последние пару недель на побережье видели еще больше драконов. Напряжение между Севером и Югом быстро нарастало. Вороны приносили вести, что за Красным морем вовсю готовятся к войне, а от Литиана до сих пор ничего не было слышно.

Амрон вздохнул. На грудь давило отчаяние, но он не собирался ему поддаваться. Он просто не мог себе этого позволить. Если грядет война, он должен исполнить свой долг. Он думал о Севере. Может, там он найдет спасение? За пределами королевства, за горами и лесами, в диких местах, в ледяных пустошах и тьме, где когда-то пал Вандар. Может быть, у его могилы он найдет ответ? Может быть, Вандар вернет его к жизни, как возвращал Варина много раз?

Амилия, Лиллия и леди Лючетия подошли к гробнице. Остальные тоже вышли вперед. Артибус, Лансел, Барнибус, Киллиан. Его брат Натаниэль и двоюродный брат Бронтус, которого Алерон победил в ходе соревнований. Сэр Далтон и сэр Тэгон из домов Тайнаров и Каргиллов, а также их отцы-лорды, наблюдали за происходящим в молчании. Многие другие лорды и рыцари также не двигались с места, позволив самым близким проститься с Алероном.

Амрон стоял неподалеку, Элион – рядом с ним. На их лицах застыло спокойствие, эмоции притупились. Они уже выплакали все слезы, и теперь у каждого из них был свой путь. Амрон с гордостью посмотрел на своего последнего сына. Он знал, что тот жаждет мести, но сумел успокоить его и не дал броситься в погоню за убийцей брата. «Мы все исправим, сынок, не волнуйся, – сказал он ему, когда рана от потери Алерона была еще свежа, когда по нему стенал весь город. – Но нельзя мстить на горячую голову. Нужно подождать и выбрать момент, как делает ястреб. Мы останемся в тени, пока не наступит время действовать, и тогда нанесем удар. Быстро, неожиданно и безжалостно – вот как мы поступим. А пока будем ждать».

К гробу подходили последние из близких и друзей. Среди них был Тимлан, верный оруженосец Алерона, потрясенный его кончиной. Они провели вместе много лет. Тимлану оставалось совсем немного до посвящения в рыцари. Он молитвенно сложил руки, в последний раз поклонился своему господину, а затем смешался с толпой.

Риккард, лорд Амадар, Веррин, Элион, Амрон – представители его рода прощались после остальных, как того требовал обычай. Они подходили к гробу, клали на него руки и что-то шептали. Последним к гробнице сына подошел Амрон. Он положил руки на гроб и едва слышно прошептал:

– Прощай, сынок. Прощай, мой мальчик. И прости меня за все, что я сделал.

Он отошел в сторону, и могильщики подняли каменную крышку гробницы. Она с грохотом и скрежетом встала на место, и все было кончено.

* * *

Тем же вечером семья и друзья Алерона собрались на прощальный пир в замке Дэйкар, и каждый пытался вспомнить радостные истории из жизни Алерона. В разгар ужина Веррин подошел к брату.

– Мы можем выйти на балкон, Амрон? Нам нужно поговорить.

Амрон кивнул, поднялся, взял костыль, и они вышли на свежий вечерний воздух. В руке у Веррина был кубок с темным вином – как раз для такого мрачного дня. Он сделал несколько глотков.

– Ты не пьешь, – заметил Веррин.

– Зато пьешь ты. Причем, много, – ответил Амрон.

– У меня на душе тяжело, брат. Тяжелее, чем я могу выразить словами. Ты произносишь тосты с водой? Мы пьем на поминках, чтобы развязать языки, чтобы рассказывать истории и петь песни.

– Хватит с меня выпивки. От нее я еще сильнее погружаюсь в тоску.

Веррин понимающе кивнул и нервно сглотнул. Амрон внимательно смотрел на брата, чувствуя, как сильно давит на него скорбь. С каждым днем это становилось все заметнее. Амрон замечал, как бледнела его кожа, как темнели круги под глазами.

– Я заметил, что при тебе сегодня не было Меча Варинара, – сказал Веррин, бросив взгляд на пояс Амрона. – Элион сказал, что ты оставил его на столе в каком-то пыльном коридоре западного крыла.

– Я больше не могу нести это бремя, Веррин. Пришло время передать его кому-то другому.

Он посмотрел на город, где уже начал падать легкий снег. «Холодает. Без него здесь холодает. Вандар проливал слезы, когда он пал, и вздрогнул, когда его положили в могилу».

– Я понимаю. – Веррин сделал паузу и отпил вино. В воздухе повисла напряженная тишина. – Король попросил меня взять командование на себя. Впереди война, и он хочет, чтобы рыцарями Варина руководил кто-то опытный, кто-то, на которого можно положиться. Он считает, что я подхожу для этого лучше всего. А что… что ты скажешь?

Амрон печально улыбнулся. «Неужели этого ты и добивался с самого начала, брат? – подумал он. – Неужели мой сын потерял жизнь, чтобы ты мог занять его место?»

Несмотря на мрачные мысли, Амрон сохранял спокойствие. Он уже обвинил леди Мелани без всяких на то оснований и не собирался повторять эту ошибку.

– Никто не справится с этим лучше, Веррин, – сказал он наконец и сразу увидел, как младший брат расслабил плечи. – У тебя есть опыт командования Серыми плащами, рыцари тебя уважают. Я уверен, ты станешь отличным Первым клинком. А кто займет твое место?

Веррин облегченно улыбнулся.

– Пока не знаю. Пенрит Олоран хочет, чтобы королевскую стражу возглавил один из его сыновей. Как думаешь, Киллиан сможет занять это место?

Амрон заглянул в зал. В зале для пиршеств было много скорбящих, но атмосфера становилась все радостнее, а мрачные мысли рассеивались. Киллиан как раз сейчас делился со всеми своей историей об Алероне.

– Киллиан определенно захочет отправиться на войну, – уверенно сказал Амрон. – Он относится к обязанностям ордена так же серьезно, как и все, кого я знаю. Ему неинтересно