Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

стая. Если мы придем с пустыми руками, он заставит нас чистить картошку на кухне.

Турок согласно кивнул, его суровое лицо озарилось едва заметной, искренней улыбкой.

— Значит, по пути нужно заехать за хорошим французским коньяком, — произнес брюнет. — Идем, напарник. Война подождет. Сегодня нас ждет отличный стейк и мирный вечер.

Двое друзей шагнули в залитые неоном улицы мегаполиса, даже не подозревая, что это их последний беззаботный вечер, и безжалостный цифровой таймер преисподней уже начал свой обратный отсчет.

Заведение капитана Кравинского, гордо названное «Старый Рубеж», пряталось на тихой улочке вдали от туристических маршрутов. Старый вояка отказался от модного сеульского неона в пользу суровой армейской эстетики: под потолком вместо люстр висела маскировочная сеть, барная стойка была сколочена из массивных оружейных ящиков, а пепельницами служили тяжелые гильзы от крупнокалиберного пулемета.

Колокольчик над входной дверью звякнул, и в зал ввалились Лях с Кемалем. Поляк торжественно, словно кубок чемпиона, нес в руках пузатую бутылку элитного французского коньяка.

— Рядовой состав прибыл на построение! — гаркнул блондин, широко улыбаясь. — Капитан, мы принесли горючее для наступления!

Из-за барной стойки вынырнул Кравинский. Офицер выглядел превосходно: шрамы и синяки после африканского плена давно сошли, спина была прямой как шомпол, а поверх простой черной рубашки красовался кожаный фартук.

— Вольно, пехота, — усмехнулся старик, вытирая руки полотенцем. — Ставьте вашу стеклотару на стол. И если это дешевое пойло, то завтра оба будете чистить картошку на кухне до самого заката.

— Обижаете, босс, — хмыкнул Кемаль, пожимая руку наставнику. — Мы теперь люди культурные. Приобщаемся к прекрасному.

Вся стая уже собралась за огромным дубовым столом в центре зала. Это был закрытый вечер — табличка на двери гласила «Закрыто на спецобслуживание».

Ландо, одетый с иголочки, изящно разливал по бокалам красное вино, что-то тихо и соблазнительно шепча на ухо Джи-а, отчего девушка-полицейский заливисто смеялась, легонько пихая парижанина в бок.

Батист, которому было явно тесновато за обычным столом, вынес с кухни огромное, шипящее на раскаленной сковороде блюдо с бараньими ребрышками. Лин семенила следом, расставляя тарелки с пикантными соусами.

— Осторожно, горячо! — пробасил гигант, опуская мясо в центр стола. — Капитан, твой рецепт маринада просто великолепен. Я добавил немного розмарина, надеюсь, ты не против импровизации?

— Если будет невкусно, я заставлю тебя съесть эту сковородку, Медведь, — добродушно проворчал Кравинский, занимая место во главе стола. — Но пахнет так, что я готов простить тебе отступление от устава.

Шрам сидел чуть сбоку, обнимая за плечи Мию. Певица была в простом, невероятно идущем ей легком платье, а ее темные волосы свободно падали на плечи. Она положила голову на плечо Пьера, лучась спокойным, теплым светом.

Старый солдат удачи обвел взглядом своих людей.

Справа Лях и Ландо уже затеяли очередную словесную перепалку.

— Я тебе говорю, француз, еще пара месяцев, и мои парни из Итхэвона будут читать стихи перед тем, как ломать кому-нибудь ноги! — хвастался блондин, наливая коньяк. — Это называется стиль!

— Стиль, мой юный варвар, — парировал бывший снайпер, грациозно взбалтывая вино в бокале, — это когда враг умирает, даже не поняв, откуда прилетела пуля, а не когда ты час читаешь ему сонеты в грязной подворотне.

Кемаль молча чокнулся бокалом с Джи-а, выражая ей молчаливое сочувствие по поводу болтливости ее возлюбленного, на что лейтенант только понимающе закатила глаза.

Громкий смех, звон бокалов, дразнящий запах жареного мяса и дорогих сигар.

Пьер откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Внутри него, там, где долгие годы зияла черная дыра паранойи и ожидания смерти, сейчас царил абсолютный штиль. Мужчина посмотрел на свои руки, покрытые шрамами. На них больше не было чужой крови.

— О чем задумался? — тихо спросила Мия, нежно проведя кончиками пальцев по белесому шраму на его щеке.

— О том, что я никогда не думал, что доживу до такого вечера, — предельно честно ответил ветеран. Он перехватил ее ладонь и поднес к губам. — О том, что я абсолютно счастлив.

Кравинский постучал вилкой по пустой гильзе, призывая к тишине. Гул за столом стих. Старый капитан поднялся, держа в руке бокал с коньяком.

— Парни. Девочки, — голос офицера дрогнул, утратив командирскую сталь и наполнившись искренней, отцовской теплотой. — Мы прошли через настоящий ад. Мы теряли друзей, мы захлебывались грязью и кровью, работая на ублюдков в высоких кабинетах. Но мы выжили. И мы сохранили главное — нашу стаю. Вытащив меня из той африканской дыры, вы подарили мне жизнь. И я пью за то, чтобы в этой новой жизни нам больше никогда не пришлось доставать оружие из тайников. За нас. За семью!

— За семью! — хором отозвались наемники, сдвигая бокалы.

Смех вспыхнул с новой силой. Батист начал раскладывать по тарелкам сочное мясо, Ландо рассказывал очередную байку о парижских женщинах, а Лях с Кемалем наперебой спорили о тактике ведения уличного боя.

Это был идеальный, безупречный вечер. Квинтэссенция покоя и заслуженного рая для людей, всю жизнь ходивших по лезвию ножа.

Никто из них, смеющихся и счастливых в теплом свете армейской «Каптерки», не мог знать, что их рай уже приговорен.

Никто не почувствовал, как в цифровом эфире ночного Сеула прошел невидимый, бесшумный импульс.

Глубоко под землей, в лаборатории «Инферно», идеальный кибернетический аватар Данте плавно поднялся с хирургического стола. Синтетические мышцы, накачанные демонической энергией, бугрились под кожей. В абсолютно черных, лишенных белков глазах клона медленно загружался кроваво-золотой интерфейс системы «Бездна».

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ ЗАДАНА: ПЬЕР «ШРАМ».

ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ЦЕЛИ: ВСЕ АФФИЛИРОВАННЫЕ ЛИЦА.

СТАТУС МИССИИ: ПОЛНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ.

Данте растянул губы в мертвой, пугающей улыбке, обнажая идеальные белые зубы. Он поправил воротник безупречного дорогого пальто и шагнул в кабину лифта.

Таймер их жизней начал обратный отсчет. Идиллия подошла к концу.

Светлый, вылизанный до стерильного блеска коридор центрального телевещания пах дорогим освежителем воздуха с ароматом морского бриза.

Пьер неспешно шел по пушистому ковру, неся в руках картонную подставку с пятью стаканами кофе. В самом центре красовался тот самый злополучный карамельный макиато на миндальном молоке. Ветеран все-таки сдался под напором щенячьих глаз Мин-хо и во время перерыва спустился в кафетерий на первом этаже.

«Старею, — с легкой, ироничной усмешкой подумал бывший солдат удачи. — Десять лет назад я бы заставил этого смазливого мальчишку отжиматься до потери пульса за нарушение устава. А теперь ношу ему сироп, чтобы у ребенка не было стресса