Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Напротив маэстро, сгорбившись на маленьком пуфике, сидел девятнадцатилетний студент политехнического университета. Юноша судорожно сжимал гриф своей простенькой гитары так, словно это была ядовитая змея. Мин-джун нервно сглотнул, поправил съехавшие очки и неуверенно дернул струны.

Брынь. Плюх. Бряк.

Звук получился таким жалобным и плоским, словно кто-то случайно наступил на хвост умирающему коту.

Ландо театрально закатил глаза, прижав длинные пальцы к вискам.

— Mon Dieu… — трагическим шепотом произнес парижанин. — За что мне это наказание? Мин-джун, мальчик мой, что ты сейчас сделал?

— Я… я зажал до-мажор, господин Ландо, — пропищал студент, вжимая голову в плечи. — Как в нотах написано.

Бывший наемник резко спрыгнул со стула и начал мерить шагами комнату, размахивая руками.

— В нотах! — возмущенно воскликнул француз. — Ноты — это лишь дорожные знаки, Мин-джун! А ты едешь по этой дороге на ржавом велосипеде с квадратными колесами! Ты держишь гитару так, словно это лопата, которой ты собираешься копать траншею. Это женщина, мой юный друг! Она требует страсти, уверенности, напора, а не твоего робкого бормотания!

С широкого мягкого дивана раздался тихий, искренний смех.

Джи-а, одетая в свободную домашнюю футболку, которая явно была ей велика и принадлежала Ландо, сидела, поджав под себя стройные ноги. Девушка-полицейский с явным наслаждением наблюдала за этим спектаклем, потягивая прохладный лимонад через трубочку.

В свой законный выходной суровый лейтенант Пак превращалась в самую благодарную зрительницу этого уютного домашнего театра.

— Мистер Ландо, если вы будете кричать на бедного парня еще громче, соседи вызовут полицию, — с улыбкой предупредила девушка. — И мне придется арестовать вас за жестокое обращение со студентами.

— Лейтенант, — парижанин обернулся к ней, приложив руку к сердцу, — я совершаю куда более тяжкое преступление. Я потворствую убийству фламенко! Это преступление против искусства, и оно не имеет срока давности!

Ландо снова повернулся к несчастному Мин-джуну, который уже был готов провалиться сквозь пол. Снайпер внезапно сменил гнев на милость. Он подошел к юноше, мягко забрал у него инструмент и положил руки ему на плечи.

— Ладно. Оставим гитару в покое. Перейдем к вокалу и ораторскому искусству, — голос француза стал обволакивающим, бархатным. — Представь, что перед тобой девушка твоей мечты. Та самая, с факультета искусств, о которой ты мне рассказывал. Как ты собираешься с ней заговорить? Покажи мне свой внутренний стержень, Мин-джун! Очаруй меня!

Студент покраснел до корней волос. Он попытался выпрямить спину, прочистил горло и выдавил из себя писклявым, срывающимся баритоном:

— П-привет, Су-джин. Ты… э-э… сегодня очень симпатично выглядишь. Не хочешь пойти в столовую?

Джи-а на диване тихонько прыснула в кулак.

Ландо закрыл лицо руками. Несколько секунд он стоял молча, видимо, мысленно прося у небес терпения. Затем медленно опустил руки. В его взгляде читалась вселенская скорбь.

— Столовая. Симпатично. — обреченно повторил парижанин. — Мин-джун, если ты скажешь это женщине, ее сердце не просто не забьется быстрее, оно остановится от скуки. Слушай и учись, пока я жив.

Бывший солдат удачи выпрямился. Его осанка стала безупречной, а взгляд из насмешливого мгновенно превратился в пронзительный и гипнотический. Ландо сделал шаг вперед, чуть наклонил голову и заговорил.

Его голос был низким, уверенным, с едва уловимой хрипотцой, от которой мурашки бежали по коже.

— Су-джин… Я думал о тебе всё утро. Твоя улыбка затмевает солнце над Сеулом, а ради одного твоего взгляда я готов пересечь океан вплавь. Согласишься ли ты украсить мой сегодняшний вечер и позволить мне угостить тебя самым вкусным кофе в этом городе?

Студент сидел с открытым ртом, глядя на своего учителя с благоговейным ужасом и искренним восхищением.

— Записывай, юноша, — хмыкнула Джи-а с дивана. — Это неофициальный курс «Как стать парижским сердцеедом и не получить пощечину».

— Я не могу так сказать! — в панике замахал руками Мин-джун. — Она подумает, что я сумасшедший!

— Она подумает, что ты мужчина, который знает, чего хочет, — философски заметил Ландо, поправляя манжеты. — Уверенность, мой друг. Уверенность — это твое главное оружие. Взгляд прямо в глаза. Пауза. Слегка опущенный тембр. Всё, на сегодня хватит. Твоя домашняя работа: подойти к зеркалу и пятьдесят раз произнести слово «страсть», пока сам в это не поверишь. Свободен.

Студент, сжимая гитару как щит, суетливо поклонился и поспешил к выходу, бормоча под нос: «Уверенность… Взгляд в глаза… Кофе…».

Как только дверь за ним захлопнулась, Ландо с театральным стоном рухнул на диван рядом с Джи-а, положив голову ей на колени.

— Этот мальчик сведет меня в могилу быстрее, чем картель из Африки, — пожаловался бывший снайпер, закрывая глаза.

Девушка-коп мягко, ласково зарылась пальцами в его темные волосы, перебирая мягкие пряди.

— Зато ты нашел свое истинное призвание, француз, — с теплотой в голосе произнесла Джи-а. — Кто бы мог подумать, что самый опасный стрелок, которого я когда-либо встречала, станет учить застенчивых студентов играть на гитаре и приглашать девочек на свидания?

Ландо приоткрыл один глаз и хитро посмотрел на возлюбленную снизу вверх.

— Искать цель в оптический прицел — это ремесло, Джи-а, — тихо произнес мужчина. — А заставить струны петь так, чтобы чужое сердце дрогнуло — это искусство. Я слишком долго отнимал жизни. Теперь мне нравится смотреть, как они расцветают.

Офицер полиции наклонилась и нежно поцеловала его в губы, чувствуя себя абсолютно, безоговорочно счастливой. Их маленькая, уютная квартира казалась самой надежной крепостью в мире. И ничто не предвещало надвигающейся бури.

Подземная парковка заброшенного торгового центра на окраине Итхэвона пропахла сырым бетоном, дешевым табаком и жженой резиной. Тусклые люминесцентные лампы мигали, выхватывая из полумрака пеструю толпу.

Около тридцати парней — цветных, татуированных, увешанных тяжелыми цепями и одетых в безразмерные куртки — стояли полукругом, напряженно переминаясь с ноги на ногу. Местная молодежная банда, гордо именовавшая себя «Стальными Клинками», привыкла наводить ужас на мелких торговцев района. Но сегодня им самим было страшно.

В центре этого круга, по-хозяйски усевшись на капот матово-черного спортивного «Астон Мартина», сидел Лях. Голубоглазый блондин был одет в дорогие брюки и белоснежную рубашку с закатанными рукавами. Поляк лениво подбрасывал в воздух тяжелую зажигалку, ловил ее, высекал искру и снова подбрасывал. Щелчок. Вспышка. Щелчок. Этот монотонный звук действовал на нервы уличной шпане похлеще сирены.

В густой тени за бетонной колонной, так что виден был лишь силуэт, неподвижно стоял Кемаль. Темные глаза турка