Читать книгу - "Антикварный магазин 23:04 - Пом Ю Джин"

«Если этот человек в курсе про телефон в гостевом доме, наверняка его подослал Пак Юхён».

В гостевой дом «Дремучий лес», что располагался в старой хижине с соломенной крышей и выглядел так, будто вот-вот рассыплется, Чон Чжиун заехал лишь потому, что Пак Юхён попросил об этом. Изначально тот со своим старшим братом Пак Сохёном планировал заняться гостиничным бизнесом, поэтому братья прикупили этот домик в провинции Канвондо. Но обстоятельства изменились, и Пак Юхён решил бросить эту затею.

Чон Чжиуна позвали, чтобы помог прибраться и вынести лишние вещи, однако за целый месяц он палец о палец не ударил. Вместо этого Чон Чжиун перестал бриться, мыться и насквозь пропитался запахом плесени этого дома. «Может, у Пак Юхёна просто закончилось терпение?»

– Проходите.

Чон Чжиун отошел в сторону, пропуская странного гостя в дом. Как только Ли Юё оказался внутри, он тут же пересек гостиную и направился прямиком в узкий коридор между кухней и туалетом. Именно туда, где стоял старый телефон-автомат. То, что гость знал, куда идти, окончательно убедило Чон Чжиуна в том, что молодого человека подослал Пак Юхён.

– Вот ты какой.

Ли Юё склонился над таксофоном и внимательно осмотрел его. Это был небольшой дисковый телефон-автомат с оранжевым корпусом. Бока украшали вмятины, будто кто-то бил по телефону молотком, а краска местами облупилась, так что этот автомат вряд ли можно было считать ценным экземпляром. Более того, было в нем что-то отталкивающее, заставляющее удивляться, зачем такую вещь вообще поставили в гостевом доме. В первый же свой день здесь Чон Чжиун из любопытства поднял телефонную трубку, но не услышал оттуда никаких звуков. Что было вполне естественно, ведь этот таксофон даже не был подключен к телефонной линии. С тех пор Чон Чжиун не обращал на него никакого внимания, но, заметив, как внимательно гость разглядывает аппарат, вдруг задумался: «А не Пак Сохён ли его собрал?»

Если так, становилось ясно, почему Пак Юхён специально отправил человека забрать эту развалюху.

– Могу я переночевать у вас? – распрямившись, задал вопрос Ли Юё.

– Останетесь здесь?! – растерянно переспросил Чон Чжиун.

Все это время он только и думал, как бы побыстрее выпроводить незнакомца, а тот решил остаться на ночь? Но причину для отказа и выдумывать не пришлось:

– К сожалению, у нас нет подходящего постельного белья. Оно долго пролежало в шкафу и наверняка неприятно пахнет. Да и кормить вас нечем. Здесь поблизости, всего в тридцати минутах езды на машине, куча приличных гостиниц.

– А я без машины. Да и вообще не вожу.

– Тогда… может, вам вызвать такси? Отсюда вас не заберут, но к подножию горы подъезжают.

– Ночью в горах опасно. Не думаю, что легко спущусь вниз с этой штукой в руках.

С такими аргументами не поспоришь. Чон Чжиун не понаслышке знал, что уже в шесть вечера длинные тени подпирающих небо деревьев погружали всю округу во тьму. А шквалы ветра, дующего с берега, порой так сотрясали входную дверь, что Чон Чжиун не раз вскакивал посреди ночи и звал Пак Сохёна и Ли Даын.

– Хорошо. Пойдемте, покажу вам комнату. Сразу предупреждаю, что горячей воды нет. А еда…

Он на секунду замешкался. Время от времени Пак Юхён присылал ему сообщения с текстом: «Ты как?» – на которые Чон Чжиун привык отвечать: «Все норм». Больше Пак Юхён никаких вопросов не задавал. Наверное, потому, что сам еще не пришел в себя. Они оба притворялись, что все в порядке, и, если бы один из них вдруг прекратил этот спектакль, второму стало бы неловко. А он не хотел ставить Пак Юхёна в неудобное положение. Так что пока они оба не уйдут со сцены, игра будет продолжаться.

– …Здесь у меня только то, чем я сам питаюсь, так что все очень скромно. Но если не откажетесь, поужинаем вместе.

Проводив Ли Юё в комнату, Чон Чжиун направился на кухню.

Возле раковины в полиэтиленовом пакете лежала пачка карри, бутылка макколли и упаковка с тремя капсулами. Их он заказал специально к сегодняшнему дню. Доставщик не поднимался в горы к гостевому дому, поэтому Чон Чжиуну впервые за месяц пришлось спуститься вниз. Теперь же он заглянул внутрь, подумал и плотно завязал пакет. На кухне оставались тунец и кимчхи, а значит, можно было сварить рагу. К счастью, нашлись и последние четыре упаковки с готовым рисом. Решив, что задуманное подождет до завтра, Чон Чжиун открыл створку шкафа и достал оттуда банку с тунцом.

«Вот вишня зацветет, и все для меня закончится», – твердо решил он, едва переступив порог этого дома. Растущее во дворе вишневое дерево казалось ему знаком свыше. Ли Даын обожала вишневый цвет. Когда ее, расстроенную после неудавшегося спектакля, Пак Сохён звал полюбоваться на цветущую вишню, она радовалась как ребенок. И так красиво улыбалась.

Чон Чжиун, Пак Сохён и Ли Даын были членами одной театральной труппы и давними друзьями. Недостающих актеров на отдельные спектакли они приглашали со стороны, а так работали втроем под руководством Пак Сохёна, который отвечал почти за все: писал сценарии, готовил реквизит и даже заключал контракты. Производственные расходы с трудом покрывались за счет средств, накопленных членами труппы на подработках. Поначалу им с трудом удавалось продать даже десять билетов на спектакль. Но благодаря тому, что они усердно трудились десять лет подряд, наступили дни, когда билеты стали раскупать без остатка. Порой, изнемогая от вечных подработок и трудностей, Чон Чжиун задавался вопросом: как долго им еще терпеть такую жизнь? Но, уходя со сцены под оглушительные аплодисменты, он думал только об одном: вот бы это никогда не кончалось. Конечно, реальность подрезала крылья тому юному, четырнадцатилетнему Чон Чжиуну, который только начал делать первые робкие шаги в актерстве и мечтал о небывалых высотах. Но их троица, словно по инерции, продолжала двигаться вперед, и его вера в будущее труппы крепла с каждым днем.

Да, иногда… ему хотелось покончить со всем этим. Однако не такой ценой.

Автомобильная авария произошла два месяца назад. Минивэн их труппы после спектакля возвращался из пригорода обратно в Сеул, когда на трассе в них въехал грузовик. Водитель грузовика уснул за рулем. В тот день в минивэне сидели лишь двое – Пак Сохён и Ли Даын. Чон Чжиун остался за городом. Когда ему позвонили и он примчался в больницу, друзья уже были мертвы. В тот день его мир рухнул. День за днем он приходил в репетиционный зал, садился в центре и просто сидел, сверля глазами стены. Когда часы аренды подходили к концу и в зал заходили другие актеры, он продолжал сидеть, ни на что не реагируя, словно каменное изваяние. Так что несколько раз его бесцеремонно выдворяли из зала. И вот однажды к нему пришел Пак Юхён.

– Ты не мог бы мне помочь? – вдруг попросил он.

Чон Чжиун прекрасно понимал, что это не просьба, а лишь желание спасти его. Но изъевшее душу, невыразимое чувство вины не позволило ему отказать брату Пак Сохёна.

«Вот распустятся цветы, и…»

Чон Чжиун каждый день осматривал вишневое дерево. Вот только даже в мае на нем ни распустилось ни цветочка.

Одним утром, привычно рассматривая голые ветви, он вдруг подумал: