Читать книгу - "Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени"

блокады. Строганов предлагает построить на наших территориях в Южной Америке закрытую сеть добычи и глубокой переработки углеводородов. Полный цикл! Буровые вышки, модульные перерабатывающие заводы, производство топлива и двигателей внутреннего сгорания на местных станках по его лицензиям.

Министр финансов Вильялобос нервно вскинул голову:

— Но это же… Это колоссальные капиталовложения, Ваше Высочество! Перестроить металлургию, наладить логистику, переучить инженеров…

— Это жизнь, сеньор Вильялобос! — резко оборвал его Фернандо, одарив финансиста тяжелым взглядом. — Либо мы вложим золото сейчас в станки и буры, которые дадут нам независимую энергию прямо в колониях, либо через четыре года вы будете платить англичанам вдесятеро больше за каждую крупицу Пыли, чтобы ваши слуги не замерзли насмерть в собственных спальнях! Альтернативой, как вы уже догадались, будет костер в бочке прямо посреди гостиной.

Карлос задумчиво потер подбородок, слушая брата. Затем наследный принц повернулся к отцу. В глазах старшего сына читалось не просто одобрение плана, но и тот самый практичный династический расчет, на котором веками держалась монархия:

— Отец… Когда ты был в Петербурге на свадьбе Алексея, ты ведь не просто так шутил со Строгановым насчет испанских невест?

Альфонсо едва заметно приподнял бровь, не подтверждая и не опровергая слова сына, но в уголках его губ мелькнула знакомая лисья усмешка.

— Граф показал зубы, — продолжил Карлос, глядя на монарха. — Но он показал и то, что умеет держать слово перед союзниками. Триана сейчас под надежнейшей защитой именно потому, что ее муж опирается на строгановскую гвардию и заводы. Если Кирилл войдет в наши колонии на правах партнера, нам нужны железобетонные гарантии. Не бумажные договоры, которые юристы оспорят за неделю, а кровные узы. Может, стоит попробовать еще раз? Раз уж граф так близок к русскому престолу, имеет статус Аудитора и фактически держит в кулаке половину оборонной промышленности России? У нас достаточно благородных фамилий первого круга, чьи дочери почтут за великую честь войти в дом Строганова даже в качестве третьей или четвертой супруги.

Король Альфонсо медленно провел сухой ладонью по гладкой головке эбеновой трости. Взгляд старого правителя стал отрешенным, устремленным сквозь стены зала, в сторону залитого огнями Экспоцентра.

— Выставка продлится еще четыре дня, — негромко произнес король, взвешивая каждое слово на невидимых весах истории. — Четыре дня пресса будет сходить с ума, а британские атташе — слать панические депеши в Лондон. Этого времени нашему Совету и аналитикам хватит с избытком, чтобы до винтика разобрать предложения графа, просчитать и оценить риски.

Альфонсо посмотрел на Фернандо, затем на Карлоса:

— Мы не будем спешить. Спешка в диалоге с такими, как Строганов — верный признак слабости. Через четыре дня, в день официального закрытия экспозиции, я лично направлю графу приглашение. Мы предложим ему задержаться в Мадриде еще на три дня. В качестве почетных гостей короны.

— Праздник Тела и Крови Христовых? — догадался Карлос, усмехнувшись.

— Именно, — кивнул Альфонсо. — Национальный праздник, большой прием в загородной резиденции Ла-Гранха. Высший свет, королевская семья и старая аристократия. Там мы создадим правильную атмосферу. Познакомим Кирилла Андреевича с теми, кто действительно держит в руках колониальные концессии… И представим ему тех молодых сеньорит, чье приданое состоит не из кружев, а из рудников и прав на землю в Новом Свете. Мы аккуратно забросим наживку во второй раз.

Король поднялся с кресла, опираясь на трость. Все присутствующие мгновенно встали следом.

— А уже после этого, — в голосе Альфонсо прозвучала уверенность опытного гроссмейстера, — когда граф поймет, насколько глубоко мы готовы впустить его в нашу семейную и экономическую систему… Вот тогда мы сядем за стол переговоров во дворце. И предложим ему свои цены, свои доли в перерабатывающих заводах. И свои условия поставок нефти для королевского флота. За работу, господа. Будущее Испании решается прямо сейчас на этих выставочных стендах.

Министры синхронно склонили головы. Двойные бронзовые двери с тяжелым шелестом разошлись, впуская в полумрак склепа гул просыпающегося ночного Мадрида. Маховик испанской государственной машины, смазанный кровью прошлых чисток и подгоняемый страхом скорого коллапса, начал свой новый, беспощадный оборот.

Глава 7

С высоты третьего этажа Экспоцентра огромный выставочный зал напоминал правильный муравейник. Строганов стоял у широкого панорамного окна представительского сектора, опершись ладонями на тяжелый набалдашник своей трости. Стекло слегка подрагивало от низкочастотного гула: внизу, прямо под балконами дирекции, на выставочных подиумах мерно урчали демонстрационные дизель-генераторы. Запах свежей краски, раскаленного металла и легкий дух очищенного топлива уверенно вытесняли привычный для испанских салонов аромат дорогого табака и лавандовой воды.

Кирилл устало, но с глубоким внутренним удовлетворением наблюдал за людским водоворотом. Его интерфейс работал в щадящем пассивном режиме, но даже так перед глазами то и дело вспыхивали полупрозрачные маркеры. Алиса методично каталогизировала контингент, развешивая над головами посетителей цифровые плашки с краткой справкой.

— Слева у мобильной буровой мачты — атташе британского торгового представительства, притворяется клерком текстильной мануфактуры, — произнес в голове ехидный голос. — Пульс сто двенадцать, уже исписал третий блокнот, пытаясь зарисовать геометрию коронки шарошечного долота. Чуть правее — комиссия синдиката горнорудных гильдий Андалусии. Эти просто в шоке. По их расчетам, один наш тяжелый карьерный грузовик заменяет сорок пылевых и не требует смены управляющих артефактов каждые три месяца.

— Пусть смотрят, — мысленно отозвался Кирилл, не меняя позы. — Чертежи все равно запатентованы через Канцелярию, а технологию на коленке не повторят.

Внизу работа кипела на удивление слаженно. Ореховские инженеры и вышколенные консультанты, одетые в строгие темные костюмы со стилизованными серебряными крыльями на лацканах, держали удар с хладнокровием пехоты идущей на укрепления противника. Каверзные вопросы сыпались градом: европейцы искали подвох, пытались нащупать спрятанные пылевые накопители, выискивали скрытую магию или хотя бы банальное жульничество. Но когда пожилой каталонский заводчик с пеной у рта заявил, что двенадцатицилиндровый дизель не выдаст заявленный крутящий момент без активной связки пылевых кристаллов, старший механик просто сунул ему под нос манометр и предложил проверить давление на форсунках лично. Каталонец долго моргал, глядя на шкалу прибора, после чего молча отошел в сторону и принялся лихорадочно строчить своим коллегам.

Для особо упертых скептиков, требовавших доказательств в железе, русские приготовили козырь почище любых буклетов. Прямо за стеклянными стенами заднего двора павильона, на гравийном плацу, ревели моторами три аналогичные машины — серийные тяжелые тягачи на многоосных шасси, заправленные под завязку и готовые к любым издевательствам.

Двоим смельчакам — суровому баскскому промышленнику и представителю портового