Читать книгу - "По пути утраченного - Светлана Петровская"

раздумий ответил Веселый. – Иногда люди ничем не отличаются от ворон – вот это как раз один из таких случаев.

Вроде пошутил, но вышло жутковато.

– Есть что-то, что не жалко? – попросил Веселый, повернувшись ко мне.

Я судорожно стала шарить по карманам, нащупала фонарик-брелок с перегоревшим диодом (вот и покупай китайские вещи после этого), протянула ему. Веселый, коротко размахнувшись, швырнул пластиковый цилиндрик в направлении аномалии, а сам присел на корточки, жестом показав мне сделать то же самое. Фонарик, который по законам физики должен был пролететь сквозь прозрачный вихрь и упасть, завис в воздухе и начал кружить по восходящей спирали. Миниатюрный смерч перестал быть миниатюрным: он рос, будто на дрожжах, вознося китайскую безделушку все выше и выше. Наконец, достигнув, видимо, какого-то пика, брелок застыл на месте, повисел недолго – и в какую-то долю секунды разлетелся на мелкие кусочки, шрапнелью свистнувшие у нас над головами.

Я вздрогнула, рефлекторно вцепилась в руку сталкера. Ни фига себе каруселька! Это что же, и с человеком, который случайно наступит на аномалию, произойдет… вот это?

Я наконец опомнилась и отпустила руку Веселого:

– Извини…

– Ничего. Реакция не самая экзотическая! – хохотнул он. – Вот если бы никакой реакции не последовало – это навело бы меня на определенные мысли. Ну что, продолжим обучение? Или на сегодня впечатлений достаточно?

– Видел, как в нее попадают люди? – с осторожностью поинтересовалась я, игнорируя вопрос о впечатлениях.

– Да, – коротко ответил он, отведя глаза.

– И… не спастись?

Все еще глядя в сторону, он дернул плечом:

– По-всякому бывает. Встречаются везунчики с ожогами от «электры», «ведьмина студня» и «жгучего пуха». Видел сталкера без половины ступни – он утверждает, что так удачно прополз по границе «мухобойки». Но вообще наш брат любит приукрасить, так что не сто́ит верить прям каждому.

– И что, все аномалии такие… неприветливые?

– Доброкачественных не припомню! – снова рассмеялся Никита. – Аномалий множество, перечислить все не хватит пальцев на руках. Мы их классифицируем по видам. Это вот гравитационная, – указал он подбородком на «птичью карусель». – А еще есть химические, органические, энергетические, пространственные, хроно– и пси-аномалии. Молодые, то есть те, которые только-только образовались, особой мощью не наделены, и если обладаешь определенными навыками, их даже можно проскочить. Но «с возрастом» аномалии набирают силу, растут, расширяются. Приличная «мясорубка» не то что человека – слонопотама в две секунды оприходует! Ну, про слонопотамов я тебе как-нибудь в другой раз расскажу. Тем более что так близко от базы мутанты предпочитают не гулять. В отличие от аномалий – эти и образоваться где угодно могут, и переползти с места на место. Ну что ты вытаращилась? Я не шучу: действительно существуют блуждающие аномалии, и их немало. И лучше ни в какие из них не попадать. Ну, ты поняла, – подмигнув, подытожил он.

Я помотала головой. Нет, еще не поняла. Узнала – да. Увидела своими глазами. Но до конца не осознала – увиденное и услышанное куда больше смахивало на сказку или на сон.

Сталкер шагнул в сторону «птичьей карусели», и я едва не вскрикнула. С ума он сошел, что ли?! Но Никита, похоже, знал, что делает. Опустив рюкзак на землю, достал из него небольшой деревянный ящик с крышкой на металлических петлях. Когда сталкер открыл его, я заметила, что пространство внутри поделено на ячейки, а все перегородки, как и дно и внутренняя сторона крышки, покрыты металлом, по цвету похожим на свинец. Точно такой же ящичек я нашла в рюкзаке Винта. Натянув перчатки, Веселый присел возле места, где недавно крутился вихрь.

– Это безопасно? – напряженно уточнила я.

– Теперь – да. Кинув в аномалию твой фонарик, мы ненадолго разрядили ее. Через несколько секунд она очухается и запустится по новой. Но пока…

Никита включил ПДА и поводил им над землей, удовлетворенно кивнул и поднял маленький предмет, больше всего похожий на обычный камень с розовыми прожилками. Перед тем как убрать в ящик, он продемонстрировал его мне.

– А вот это – артефакт, порожденный «птичьей каруселью». Тот самый хабар, ради которого мы ходим в Зону.

– А потом у вас его покупает бармен! – сообразила я.

– Именно! Потом этот сквалыга перепродает артефакты военным, ученым или частным клиентам. Обычно без разбору: что скупил у бродяг – то и отправляет на кордон. Так сказать, оптом. Но бывает, что ему приходит заказ на что-то конкретное. Вот тут уж и нам приходится попотеть, чтобы добыть нужную диковинку, и скупщик вынужден раскошелиться.

– Разве ты сейчас потел? – поддела я. – Выглядело проще, чем собирать грибы!

Никита посмотрел укоризненно:

– Не ехидничай! Эту аномалию я приметил еще вчера. Специально не стал ничего делать с ней, чтобы сегодня разрядить в твоем присутствии. Тебе же надо набираться… ну ладно, пока еще не опыта, но хотя бы знаний. Поэтому сейчас мы с тобой не бродили, не искали, да и от базы отошли всего-то на несколько сот метров. А представь, что нам пришлось бы прочесать вон тот лесной массив? И учти, что аномалии там буквально на каждом шагу, а артефакты можно добыть в лучшем случае в одной из сотни. Случается, два-три дня ходишь – и возвращаешься пустой. Или с какой-нибудь фигней вместо того, что тебе заказал бармен.

– А разница в цене артефактов существенная, – задумчиво предположила я.

– А то! Есть совсем дешевенькие арты – вот как тот, что мы с тобой сейчас нашли. Твой дядя за него мне максимум тарелку супа предложит. А есть такие заказы, после которых можно спокойно покидать Зону и до конца жизни блаженствовать на побережье Атлантического океана…

– Перечислишь?

– Что? – озадачился Веселый.

– Не что, а кого. Сталкеров, которые так разбогатели, что теперь блаженствуют возле океана.

– А, ты про это… Уела! – Никита фыркнул и потряс головой. – Ты права: среди моих знакомых таких нет. Но слухи на пустом месте не рождаются. Ну и потом – должна же быть вера в счастливое будущее! Иначе зачем вот это все…

Я дала Никите пару минут порефлексировать. Наверняка он уже не раз задумывался о целесообразности своего присутствия в Зоне. Жить в нужде, впроголодь, ночевать в клоповниках, а то и на голой земле посреди запретной территории, каждый день рисковать здоровьем – неужели мечта того сто́ит? Сколько недель, месяцев, лет приходится уговаривать себя – мол, осталось потерпеть чуть-чуть, зато потом точно повезет? Когда наступает предел? Вот, например, Волк топчет Зону уже десять лет. А мой отец? А сотни других мужиков, точно так же верящих в сказку со счастливым концом? Получающих ожоги от «электры» и какого-то «пуха», лишающихся ступней, гибнущих в