Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

дети сдают экзамены и показавшие лучшие результаты мальчики отправляются в лицеи, а девочки в гимназии раздельного обучения. Уже на этом этапе аристократы начинают отбор клановых кандидатов в лицеях и будущих жен-батареек в гимназиях. У каждой девочки-подростка свой энергетический потенциал, те, кто обладает большим, отправляются на неофициальную ярмарку жен — в досье Четвертого отделения, занимающегося женским образованием и евгеникой через планирование семьи. Так что такие как я не только рожают детей, но также являются буквально батарейками, мужья тянут из них энергию.

— Ты не похожа на ту, из кого тянули энергию, — прошептала Луна, находясь в легком шоке от услышанных откровений.

— Свой энергетический потенциал можно сохранять и подпитывать — здоровый образ жизни, спорт, эмоции, способов много. Если потенциал начинает падать, жена обычно теряет здоровье и скоропостижно умирает.

— Поэтому умерла первая жена отца?

— Возможно. Но во избежание подобных случаев у каждой княгини обычно есть свита — иногда до двух десятков фрейлин, в основном набираемых из подруг детства. Это считается традицией и способом возвышения для девушек, входящих во внешний круг клана, становящихся частью красной аристократии. Кроме того, потоки вытягиваемой из жен энергии разбавляют соски — которые живут ярче, но гораздо быстрее теряют товарный вид и отправляются ниже по клановой иерархии сквайрам, а то и претендентам с кандидатами. Как правило, у каждого красного князя может быть одна-две официальные жены, а вместе с фрейлинами и эскортом количество женщин в свите одного дампира достигает иногда пары десятков.

— Это вот прямо г-гарем? — прошептала Луна.

— Не в прямом смысле. Чем могущественнее дампир, тем его мировосприятие отличается от человеческого. Такое большое количество женщин скорее энергетический контур, так что о любовных оргиях речи не идет, если ты об этом.

Арина говорила ровно и спокойно, но при этом вновь заметно покраснела. Я же вспомнил некоторые картинки ночной жизни Петербурга — как раз-таки идет речь о любовных оргиях, ох как идет. Впрочем, Луна даже не поняла, что Арина недоговаривает.

— Мама́, почему у отца ты была одна? Только в этот раз честно, пожалуйста.

Видимо, ранее этот вопрос Луна уже задавала. Арина не ответила, молча смотрела в окно и кусала губы. Вдвоем с Луной мы ждали довольно долго, но дождались — Арина негромко заговорила.

— Вампиров больше не существует, а дампиры — несмотря на имеющуюся возможность, официально кровь не пьют. Но дело в том, что юная человеческая кровь стимулирует восстановление ихора — причем чем моложе кровь, тем эффективнее. Кроме этого, молодая девичья кровь для дампира как наркотик.

— Официально никто кровь не пьет, — вдруг прорвались у меня воспоминания вместе со словами. — Но, если вспомнить про быстрое восстановление, переизбытки ихора неофициально сдаются в ведомство канцлера, который использует его как материал усиления достойных членов баронского и боярского сословия для укрепления своей власти. Но это не важно, к слову пришлось. Продолжайте, мадам.

— Блаженство во время прямого насыщения испытывает не только дампир — через клыки впрыскивается специальный фермент, от которого человек-сосуд испытывает эйфорию. Наслаждение настолько велико, что большинство людей-сосудов на это подсаживается — в любом элитном ночном клубе есть когорта допущенных внутрь обычных человеческих девушек, которые жаждут получить удовольствие. Они могут принадлежать как кому-то из гостей, так и быть допущенными на мероприятия через специальные агентства. И именно такая роль предстоит тебе, — обернулась Арина к дочери, — если князь Оскар тебя заберет, ни на что иное в своем нынешнем состоянии ты не годна. И спрашивать тебя никто не будет, наслаждение от укусов — это болезненная зависимость, от нее почти невозможно избавиться, — повысила голос Арина, предвосхищая возражения дочери.

— Он меня любит, а ты сама сказала, что у меня большой потенциал!

— Республиканские ограничения численности кланов и династические связи, Луна, — вздохнула Арина. — Может быть, ты и родишь пару детей, может быть, даже Оскару, но в клан тебя через замужество никто не возьмет. Для этого у простолюдинов есть только один путь, тот, который прошла я.

Луну сказанное совершенно не убедило, я это прекрасно видел по глазам, но спорить она не стала и сменила тему.

— Так почему ты была без свиты?

Арина сглотнула — похоже, надеялась, что не придется об этом говорить.

— Ты же знаешь, что у нас строгая цензура, и большинство считает существование вампирских практик выдумками. Я тоже так считала, но когда стала женой князя, и мне открылась частичка реальности…

Побледнев, Арина перевела дыхание.

— В общем, у меня возникли подозрения, что князь пил кровь, и я просто побоялась приближать к себе подруг.

— Отец был кровяным наркоманом? — спросила Луна, не стесняющаяся задавать прямые вопросы.

Арина не ответила, коротко и многозначительно глянув на меня. Да, все верно: ихор — основа для препаратов. Князь Пантелей пил кровь как не в себя вместе с младшими князьями и генерировал производство веществ. Вот и ответ на вопрос, зачем в подвале усадьбы достаточно химикатов, чтобы растворять и сливать тела в канализацию. Еще ясно, что я во всем этом принимал участие как исполнитель — вполне возможно, находясь под воздействием не физикокогнитивных, а более тяжелых управляющих препаратов, оттого и всплывают в памяти странные знания и воспоминания. Но другой вопрос: откуда знание французского языка?

— Мама, почему ты решила, что отец постоянно пил кровь, может, это только домыслы? — напомнила о себе Луна.

— Сразу после свадьбы я стала и случайной свидетельницей. Сейчас уже понимаю, что, может быть, это было совсем не случайно, — Арина уже все губы искусала.

— Свидетельницей чего⁈ — уже не выдержала Луна, повышая голос.

— Я увидела, как твой отец досуха выпил молодую девушку…

Конец фразы размыло гулом, голос Арины словно отдалился — фраза «досуха выпил» сработала триггером, и на меня наконец навалились прорвавшиеся сквозь пелену знания.

Глава 6

Я утопил педаль тормоза в пол, в клубах пыли съезжая с дороги на узкую обочину. Голова готова была взорваться, и я вывалился из машины — едва не падая на четвереньки, съехал вниз под уклон и пробежал с десяток шагов по полю. Побег от боли не удался — упав на колени и обхватив голову руками, я провалился в открывшуюся бездну памяти, оказавшись на широкой кровати в залитой лунным светом комнате.

Воспоминания не мои, чужие — это понятно сразу, потому что в реалистичной картинке