Читать книгу - "Комбо-Психо. Книга 3 - Юрий Розин"

найти способ прохождения испытания Хаурв. И только сама богиня воды, кажется, знала, когда этот момент настанет.

Так что единственное, на что мы были способны — это коротать дни за разговорами, спаррингами без использования магии, ловлей рыбы и мыслями о разном. С появлением девушки пришлось немного усложнить бытовую часть проживания на плоту. Но после нескольких неудачных попыток всё удалось организовать достаточно эффективно.

А в остальном мы были предоставлены сами себе. И так старательно, как только могли, обдумывали и испытывали различные теории способов прохождения испытания.

Но прошло полгода, потом год, потом два. Кара Ардиба, к счастью, не последовала, более того, мы, похоже, и не старели в этом месте совсем. А в какой-то момент оказалось, что даже чувства голода и сонливости были фальшивыми.

Если удавалось пересилить себя, то через какое-то время они просто пропадали, и можно было не спать, не есть и не пить месяцами. И никаких побочных эффектов вроде истощения или усталости.

В принципе это было логично. Ведь в реальности все эти месяцы были считанными часами. С момента начала испытания, по сути, даже суток не прошло. И в какой-то момент, когда я думал об этом, меня вдруг торкнуло.

Усевшись на плоту поудобнее, я закрыл глаза и задержал дыхание. В ожидании прошло несколько минут, моё тело, пропитанное жизненной силой, могло обходиться без кислорода куда дольше обычных людей. Но в какой-то момент я всё-таки начал ощущать инстинктивное желание моего организма вдохнуть.

Требование тела сделать глоток воздуха с каждой секундой становилось только сильнее, но я старательно игнорировал его. Если сработало со сном и питанием — то должно было сработать и с дыханием.

В норме человек вдыхал раз в несколько секунд, а значит в этом мире было бы совершенной нормой не дышать больше часа кряду. А задержать дыхание по идее можно было и вовсе на несколько суток.

Тело в какой-то момент начало аж потрясывать от ощущения удушья, но я продолжал упорствовать. И в тот момент, когда, как я должен был вот-вот упасть в обморок от недостатка кислорода, меня неожиданно отпустило.

По организму разлился необычайный комфорт и я понял, что могу совершенно спокойно встать и заняться своими делами, а моя грудная клетка даже не покажет намёка на движение. И вместе с тем я ощутил ещё кое-что. Странное, непонятно откуда пришедшее осознание, что этот морской мир начал меня будто бы отторгать.

Я поспешил рассказать о своём открытии остальным. И с этого момента прохождение этого испытания, наконец, сдвинулось с мёртвой точки.

Логика Хаурв, богини жизни, по моему предположению, была примерно следующей: человек, тем более маг, должен был научиться идеально понимать своё тело. Обычно мы просто следовали каким-то моментальным порывам и не вдумывались в них, а ведь из них, по сути, и состояла наша жизнь. И, чтобы пройти это испытание, нужно было научиться не просто есть, спать и дышать, а понять все эти процессы и научиться их контролировать.

Возможно, в чём-то я и ошибся. Но способ прохождения испытания Хаурв определённо был правильным.

В замедленном в тысячу раз мире было крайне сложно ощутить, когда тебе хотелось поесть, поспать или вдохнуть НА САМОМ ДЕЛЕ. Однако, ровно по этой же причине именно здесь можно было по-настоящему прочувствовать всё это и многое другое, научиться слушать своё тело и контролировать проходящие в нём процессы.

Сон, питание и дыхание были только началом. Моргание, сглатывание, движения мышц, сердцебиение, желания чихнуть, почесаться или сходить в туалет, даже деятельность внутренних органов — всем эти при должном упорстве и внимании можно было научиться полноценно управлять.

А после того, как ты проникался каждым движением своего организма, каждым его порывом и каждой необходимостью, ты возвращал контроль условным рефлексам. Вот только твоё понимание своего тела после этого уже нельзя было сравнить с тем, что было раньше.

Первой справилась Ризелла. Спустя четыре года после моего «открытия» она в один прекрасный момент просто растворилась в воздухе, обретя полный над своим организмом. Спустя ещё год на плоту появилась Линда, а ещё через два месяца своё испытание прошёл Ван и тоже исчез в лёгкой дымке. Глену потребовалось в общем счёте семь лет, Широну — целых одиннадцать, Линде — девять.

И в конце концов я остался на плоту один. Не потому, что я оказался максимально бесталанным. Наоборот, курсировавшая по телу жизненная энергия позволяла мне куда лучше и проще понимать и контролировать свой организм. Так что, если бы захотел, я смог бы пройти испытание куда быстрее Ризеллы, максимум года за полтора.

Однако у меня был один безумный план, который я хотел попробовать воплотить в жизнь.

Хаурв явно не хотела, чтобы её испытание становилось тренировочной площадкой. Из-за колоссальной временной разницы здесь невозможно было нормально практиковать магию, тут не росли мышцы, с трудом получалось даже оттачивать боевые техники, разум будто бы отказывался нормально усваивать новое.

Но кое-что я всё-таки мог попытаться сделать. Круги маны в моём сердце, все восемь штук, вращались ровно так, как я привык. Хаотичные, беспорядочные движения, без какой-либо структуры и последовательности. И это было совершенно нормально. Никто и никогда не думал, что может быть иначе.

Вот только когда я восстанавливал свои круги и Сапанд помогла мне стабилизировать их, вышедших из-под контроля, я ощутил кое-что особенное. То, как круги под воздействием силы богини выстроились в почти идеальный диск, двигаясь вокруг сердца будто планеты вокруг солнца.

И это зрелище настолько меня зацепило, что с тех пор не проходило и дня, чтобы я не вспомнил об этом. И сейчас, оказавшись в мире тысячекратно ускоренного времени, у меня появился шанс проверить теорию, что у меня появилась.

Однако для начала у меня ушло больше двадцати лет местного времени, чтобы научиться замедлять круги до «настоящей» скорости. Теперь в моём восприятии они двигались катастрофически медленно, смещаясь на миллиметр в минуту, но это и требовалось. Если бы круги продолжили вращаться с привычной скоростью, я бы никогда не смог достичь нужного уровня их контроля.

А дальше потекли бесконечные часы, дни и месяцы в попытках скорректировать движение кругов, чтобы они выстроились в тот самый диск. И это было намного сложнее, чем могло показаться. Даже пару кругов синхронизировать таким образом было непросто. Они, будто магниты с одним полюсом, начинали отталкиваться друг от друга. А ведь мне нужно было позаботиться о восьми сразу.

Прошёл год, потом ещё три. Я соизволил встать и закинуть в рот несколько рыбин, вернувшись к медитации. Ещё через пять лет на плоту появилась Шейла, уже прошедшая четыре испытания из семи, и, получив от меня инструкции по прохождению морского мира, за шесть лет добилась успеха.

Наконец, последним моим гостем стал Альсаз, которому, вероятно из-за возраста, времени потребовалось больше всех. Но и он, потратив семнадцать лет, растворился в воздухе, оставив меня наедине со своими кругами.

С моего появления на плоту прошло пятьдесят семь лет — около трёх недель. К этому моменту я смог успешно синхронизировать пять кругов из восьми. Ещё через неделю реального времени мне поддался шестой круг. Через две с половиной — седьмой.

На что, чтобы взять под контроль восьмой и последний круг, ушло два месяца. В мире воды к этому моменту прошло почти три сотни лет. Если бы я действительно проживал все эти десятилетия, наверняка спятил бы от однообразия происходящего.

Но, научившись в идеале контролировать своё тело и воспользовавшись преимуществами, что давала мне жизненная энергия, бо́льшую часть этого времени я провёл в чём-то наподобие глубочайшей медитации. Лишь продолжал медленно и осторожно, попытка за попыткой, пытаться синхронизировать круги.

Сколько конкретно попыток было, я сбился считать. Наверное, что-нибудь в районе десятка миллионов. Но не существовало в этом мире ничего бесконечного и в конце концов и эти миллионы подошли к концу.

Восьмой круг, не дававшийся мне целых сто семьдесят лет, встал на своё место. Вокруг моего сердца вместо хаотично крутящихся кругов маны начал своё вращение сияющий восьмью полосами диск энергии.

Самым ироничным было то, что я понятия не имел, что должно было произойти. По сути, я потратил триста лет на то, что