Читать книгу - "Библиотека забытых имен. Тринадцатый дар - Ирина Иаз"

с пушистым ворсом скрадывает каждый шаг, паркет идеально начищен, зеркало в полный рост в тяжелой раме. В нескольких ящиках за барной стойкой она обнаружила запасы кофейных капсул, жестянку чая и немного посуды. Английский фарфор и винтажный хрусталь неожиданно сочетались с натертой до блеска техникой, хромированными ручками и глянцевыми поверхностями. За одной из панелей нашелся холодильник с бутылками воды. Да уж, маги определенно имели большие деньги и отличный вкус! Этот кухонный уголок был хоть и небольшим, но определенно давал фору ее старой кухоньке в Мэне. Да здесь все давало фору ее старой мебели и ее старой жизни! Сверкающее белое постельное белье хрустело от чистоты, бархатные портьеры ласково ложились в ладони, гобеленовая обивка кресла сияла золотыми нитями, а сводчатый потолок украшали колышущиеся полосы темно-синей ткани с золотыми звездами. Лора заметила это только сейчас, спустя почти сутки, но дело обстояло именно так: ее новая комната была просто сказочной!

Дома каждый дюйм светло-бежевых стен она завешивала фотографиями в рамках и десятками вырезок из журналов, здесь же стены еще оставались пустыми, не считая пары безликих классических пейзажей сбоку от дубового шкафа. С собой она привезла только одну фотографию: на ней Джош и Марта смеялись и смотрели друг на друга с любовью, такие молодые, такие живые… Это фото она сделала на дешевую «мыльницу», когда еще училась в средней школе. Стоял солнечный сентябрьский день, была годовщина их свадьбы, в честь этого они все вместе отправились на пикник к озеру. Жарили маршмеллоу, много смеялись, а Джош сыграл несколько песен «битлов» на гитаре. Лора никогда не умела петь, но любила слушать, как ее приемный отец тихо перебирает струны и неуверенно поет своим низким шуршащим голосом. Может, у нее и было совсем немного таких счастливых воспоминаний, но все же Лора любила своих родителей. И отчаянно не желала так рано расставаться с ними, мечтала побыть вместе еще немного, еще хотя бы разок приехать в дом с клетчатыми шторами и рассказать о том, что волшебство существует…

С той аварии прошло полгода, но сердце все еще сжималось болезненной судорогой, как в первый миг, когда она услышала голос полицейского на том конце провода, принесший дурные вести.

Лора наклонилась, подняла ежедневник, нашла среди потрепанных страниц ту самую фотографию, аккуратно разгладила края и прикрепила ее булавкой над письменным столом. А потом, немного подумав, достала еще и купленную вчера карту Вены, развернула ее, покрутила, представляя себе все эти площади и улицы, и прицепила к обоям там же, рядом с фото. И улыбнулась. Не ахти какое украшательство, но нужно же с чего-то начинать.

Она еще поборется за возможность здесь остаться.

* * *

Кларисса положила трубку и задумалась.

Оливер редко ее подводил, и она имела все основания ему доверять… Но сейчас, кажется, его подозрительность начинает граничить с паранойей. Да, в библиотеке, где сейчас учится ее сын, произошла пара странных случаев, но современный мир вообще довольно сумасшедшее место, стоит ли поднимать панику из-за каждой странности? И каждая ли странность касается их семьи? С другой стороны, рисковать безопасностью сына она категорически не готова.

Итак, что ей известно прямо сейчас? Какая-то американская сиротка заявляется в библиотеку к Пембертону-старшему, будь он проклят, и ничего не знает ни о себе, ни о магии – это первое. Второе: на следующий день во дворе пяти дверей из-под контроля выходит чья-то магия воды. Или не выходит из-под контроля, а представление было кем-то продумано заранее и блестяще разыграно для каких-то своих целей. Маги любят интриговать и красоваться, так почему бы этому шоу не быть обычной бравадой?

Кларисса устало прикрыла глаза. Она помнила тот двор с витражными дверями, настоящее произведение искусства! Там, под деревьями гинкго, она впервые встретила Ричарда. Ах, как они тогда были юны и влюблены! Да, позже Ричард показал себя слабаком и предателем, но вот сын – сын у них получился просто замечательный! Годы унылой семейной жизни того стоили.

Решено. Оливер – опасный человек, если не сказать бешеный пес. Но это ее бешеный пес. А еще он умен, отлично замечает связи, проводит параллели, делает выводы. Если он говорит, что за девчонкой надо присмотреть, значит, это действительно так. А если в итоге окажется, что она представляет опасность? Что ж, одной сироткой больше, одной меньше.

Глава 5

Лора кое-как освободилась от душного одеяла, но веки слиплись намертво и не открывались. Тело болело так, как будто весь вчерашний день она провела на скалодроме, а потом заглянула на какой-нибудь сумасшедший ночной рейв.

На рейвах Лора ни разу не была, но читала, что в Берлине, или, может быть, в Бухаресте, такие проходят по всему городу каждую ночь. Да уж, даже о таких развлечениях она к своим двадцати семи только читала… Хороша оторва! Но нет, весь вчерашний день она провела в библиотеке. Справедливости ради, библиотека эта – место, очевидно, намного более сумасшедшее, чем любой берлинский рейв. Чего только стоят водяные кони и тот паренек, который создал человечка из пыли и украл ее эспрессо! Боже, он потом ржал как сумасшедший!

«Надо бы изловить гаденыша и показать, как мы с такими поступаем в Мэне… Интересно, здесь далеко до ближайшей горной реки?»

От злости щеки покраснели, а губы сжались в тонкую ниточку, но мысли о мести хотя бы помогли проснуться окончательно. И первое, что Лора увидела, – это пристальный взгляд и сосредоточенное лицо Аннет. Она сидела на полу всего в каких-то десяти сантиметрах от кровати, уперев подбородок в кулак, и напряженно всматриваясь.

– Ты спишь как труп, ты в курсе?

– А ты в курсе, что наблюдать за спящими людьми странно? – Лора напряглась всем телом и подобралась в кровати.

Аннет только обезоруживающе улыбнулась и подняла руки:

– Ладно-ладно, наш суровый северный мишка, не кусай меня! Но выглядела ты действительно странно, у тебя даже глаза не двигались! Никогда такого не видела!

– И часто ты врываешься к людям по утрам и следишь, как они спят?

Аннет только хмыкнула, тряхнула своей львиной гривой и грациозно поднялась на ноги. В Лоре с новой силой забурлило вчерашнее варево из злобы, обиды и одиночества. Но она постаралась взять себя в руки: все-таки у нее здесь не так много знакомых, чтобы хамить им с первой же утренней минуты. Она потерла лицо ладонями и села, подтянув под себя ноги.

– Извини, не стоило так резко отвечать… Нервы. Да, я знаю, что во