Читать книгу - "700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция - Алексей Хренов"

метеоусловиям дальнейший полёт невозможен. Средиземное море сегодня штормит. До Афин сегодня не вылетаем, останавливаемся на ночёвку в Александрии. Просьба забрать ручной багаж и пройти, катер вас ожидает.

Пассажиры загудели.

Фокс стал самим одним большим радостным шаром:

— Вот и славно. Если судьба не знает, куда меня девать, она высаживает меня в Египте!

Лёха посмотрел на восторженного банковского гения, покачал головой, захватил чемоданчик, свой походный саквояж и вышел в жару Александрии, чувствуя, что этот пункт маршрута явно хочет сказать ему что-то особенное.

Глава 7

Фокс, Кокс и Аурум 99.99%

Начало июня 1939 года. South Western Hotel, около порта Александрии.

Лёха довольно быстро осознал, что этот гостиничный сейф, как и его предыдущие коллеги, был хорош для документов и кошельков, но не для чемодана, который сам по себе мог бы служить сейфом. Дипломат в отверстие не лез, да и по весу был сродни младенцу-недоноску, обшитому дюралем. Поэтому Лёха, не мудрствуя, погрохотал купленной в Сиднее цепью, щёлкнул американским замком — за который отдал маленькое состояние и до сих пор вздрагивал, вспоминая — и приковал чемодан к монструозной железной раме кровати. Конструкция получилась скорее тюремной, чем гостиничной, но в этом была простая красота советской инженерной мысли.

Он настроил самодельный сторожок из спиз***ной сигнальной ракеты, пружинки и тумблера от списанного самолета, работающих на разрыв.

— Эх! Гранату бы сюда, Ф-1! — размечтался милитарист Хренов.

И, посвистывая, он отправился на ужин.

Входившее в меню египетское пиво сильно напоминало разведённую ослиную мочу, горячее несли что-то неизмеримо долго, и наш герой оставил надежду на удовольствие. Половина путешественников пропускала ужин. Сидя на открытой террасе, наслаждаясь вечерним бризом и прохладой, он заказал бокал вина и посматривал на окна своего номера на втором этаже, размышляя, что и он гастрономические подвиги на ночь сегодня совершать не станет.

И тут что-то отдалённо хлопнуло за стёклами его номера. Лёху аж подбросило. Сигналка сработала! Возвращался он в номер почти бегом — ровно до того момента, как увидел полоску света под дверью.

Рука сама легла на ключ, который в его кулаке превратился в подобие кастета. Лёха, тихо, как кот, подкрадывающийся к хозяйскому куску мяса, повернул ручку и приоткрыл дверь.

Картина оказалась достойной полотна импрессионистов. Ослеплённый мистер Фокс стоял на коленях у кровати, как благочестивый прихожанин, только вместо молитвы он деловито потрошил Лёхин чемодан. Замки сорваны, половинки раскрыты, будто устали держать тайну, маленькие мешочки разбросаны по полу, а сам Фокс пытался проморгаться.

Лёха мягко кашлянул.

— Бог помощь! Нашли чего-нибудь? — поинтересовался он голосом вежливого дворецкого, который только что наступил себе на яйца.

Фокс дёрнулся так, будто его в задницу укусил скорпион.

— Ты же на ужине…

— Ага. Уже наелся, — сказал Лёха и, не теряя времени, двинул ему резким ударом ноги в голову.

Звук был характерный — будто зубами захлопнули крышку пианино. Фокс повалился на бок. Лёха, чтобы не оставлять вопросов без ответов, добавил ещё пару аккуратных, но убедительных аргументов.

Через две минуты мистер Фокс сидел на стуле, привязанный полосами из простыни так тщательно, что любой японский палач позавидовал бы. Обшарив карманы гостя, Лёха вылил на голову своего попутчика воды.

Глаза Фокса прояснились — ровно настолько, чтобы в них возникло чувство глубокого сожаления о существовании Лёхи.

— Мой банковский друг, слушай внимательно. Сейчас я выну кляп. Если пикнешь без разрешения — огребёшь совком, — спокойно сказал Лёха и продемонстрировал каминный совок, заботливо обмотанный всё той же простынёй.

— Понял? Кивни.

Фокс кивнул, изображая понимание.

— Хорошо. Кто ты и зачем тут? Только не начинай сказки про беса попутавшего, — предупредил Лёха. — Вон кусачки валяются. Убедительно, правда?

Фокс раскрыл рот — и попытался заорать.

Вероятно, с другим пассажиром это бы сработало. Но Лёха был знаком с японцами, чекистами и политруками. Кляп в виде носков самого товарища Фокса вернулся в его рот мгновенно. Следом мистер Фокс завёл близкое знакомство каминным совком. Трижды. И каждый раз он подпрыгивал сидя, душевно выгибался, пучил глаза, видимо пытаясь показать нашему герою, что степень его готовности продолжить знакомство всё время увеличивается.

— Врать нехорошо, понимаешь? Очень вредно для здоровья. Теперь понял? — уточнил Лёха.

Фокс, яростно глядя одним глазом, коротко кивнул.

Вроде бы разговор наконец мог начаться.

Но Советская Армия учила своих бойцов, ходивших на выходы в далёкие душманские провинции: пока оппонент не гадит под себя, не трясётся и всеми силами не желает излить тебе душу — значит, вы пока не готовы слиться в правдивом экстазе.

Лёха раскурил сигарету… не будем утомлять читателя описанием оздоровительных процедур для сознания мистера Фокса, занявших ещё около десяти минут.

Фокс мелко трясся, пытался подвывать несмотря на кляп, поверх кальсонов расплывалось жёлтое пятно, да и пахло в комнате так себе.

И после этого Фокс заговорил.

Фокс, пошатываясь под тяжестью собственного раскаяния, рассказывал быстро, запинаясь и захлёбываясь, будто боясь, что Лёха перестанет его слушать.

Что лежит в мешочках — он не знал, но знал, что серебром там и не пахло. Ему дали задание прокатиться рядом с курьером и неотрывно следить, чтобы чемоданчик доехал до Франции. Там курьера и чемоданчик должны были встретить в Марселе. Самая опасная часть маршрута была в Афинах, Бриндизи и Риме. Во Франции курьера должны были встретить сразу после таможни, которая почему-то у его начальства не вызывала особого беспокойства.

Поэтому авиакомпанию Лёхи наняли в тёмную, пообещав хорошие барыши, мол, груз серебра, стоимостью всего-то на двести фунтов, идёт в Париж, нужен надёжный сопровождающий.

А Фокс, человек предприимчивый, решил рискнуть тут, на незапланированной остановке в Александрии. Он планировал просто изъять мешочки, сунуть взамен похожие по весу мешки с песком, аккуратно затянуть металлические струны, поставить пломбы — вон же они на полу валяются, рядом с пломбировщиком, всё приготовлено.

— И всё бы сошлось, мистер Кокс, всё бы сошлось, — шептал он тихо, валяясь на полу, словно оправдывался перед жизнью.

Лёха посмотрел на него и подумал, что судьба иногда сама пишет лучшие фельетоны — только делает это без предупреждения и авторского права на правку.

Мистера Фокса он с трудом дотащил до его же номера — соседнего, как выяснилось. Уложил вместе со стулом поперёк кровати, аккуратно, почти нежно, и даже накрыл одеялом.

— Ничего, утром найдёт тебя горничная. Надеюсь, порадуется, — пробормотал Лёха, закрывая дверь и вешая табличку Do not disturb.

Начало июня