Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

— и она уже хочет поговорить с тем, кто знает его. «Фон» — значит Кауц с Каменых Земель. Но там после Войн Освобождения наверняка вымарали все сведения о некромантах, да и едва ли многие в точности знали, что значит это слово. А командир наемников, оказывается, знал… И указал на это знание. Но просил прийти в одиночестве.

После короткого раздумья Агата отклонила мысль о западне. Во-первых — слишком явно, а во-вторых — кто из наемников сможет ей навредить? Ударит тьмой, да и все. Может, конечно, этот фон Кауц — прелат, будет бить на поражение, но и она, если что, поднимет энергию смерти, не совсем уж беззащитна. Одного прелата в этом самом особняке на тот свет уже отправила.

— Я никогда не видел, чтобы он использовал магию, госпожа, — с сожалением проговорил Гульм. — Простите, если разочаровал.

— Все в порядке. Мы встретимся, — в этом Агата не сомневалась. Поднялась, достала из ящика стола карту, нарисованную еще для прошлого хозяина поместья и, прикинув, ткнула пальцем в один из перекрестков на полпути между столицей Рутении и Руттой. — Здесь.

— Хорошо, госпожа. Простите, — Гульм полез в подсумок и достал оттуда небольшой лист скатанного пергамента. Агата мельком удивилась — рутены, вроде как, предпочитали алхимическую бумагу, более тонкую и дешевую. Но оказалось, что на пергаменте изображена карта, и тут возможность скатать, а не складывать была кстати. — Вот тут, верно?

Клинок сверила две карты — и кивнула.

— Благодарю. Я, если можно, хотел бы посетить рынок, чтобы пополнить припасы, и после покину город чтобы как можно быстрее доставить сообщение о вашем согласии господину фон Кауцу.

— Найди Наталью, — посоветовала Агата. — Отправляйтесь как она будет готова, на дорогах может быть опасно. И захватите с собой Готье, может хоть со второго раза он добьется того, чего хочет.

Гульм замялся.

— Говори.

— Госпожа, если мне будет дозволено замечание…

— Говори, сказала же.

— Одинокого путника, пересекающего границу, задержат или у нас, или у вас. Если вы хотите, чтобы юноша попал на свою родину, то, возможно, ему стоит немного подождать: у нескольких из наших бойцов скоро закончится контракт, который они не собираются продлевать. Они отправятся в Союз. Мы могли бы справить и ему бумаги о том, что он — один из нас. Фон Кауц может.

Клинок улыбнулась. Без особой радости, признавая сметливость парня.

— Хороший вариант. Думаю, мы это обсудим. И… Гульм, как сын пусть и старосты, но деревенского жителя, призванный в ряды Сияющих, попал к наемникам? Так, просто любопытно.

Кое-какие сомнения все же закрадывались. Не то чтобы Агата не доверяла Наталье, но все же.

— Отец попросил вербовщика, — признался Гульм. — Чтобы меня к ним не отпускали. У нас есть соглашения с некоторыми из командиров Сияющих — к ним переходят наши ветераны, если хотят спокойной службы, взамен они рекомендуют новичков. И после такой просьбы отца ко мне, наоборот, присмотрелись. Фон Кауц был высокого мнения о нем, жалел, что отец не захотел остаться на второй контракт. И взял меня.

Клинок выразительно посмотрела на шрам парня. Вспомнила страхи деревенского старосты, повидавшего на войне жестокости…

— Не разочаровался? В Сияющих мог бы никогда не оказаться на поле боя.

Еще на первой службе Агата познакомилась с отставным офицером, заходившим к Альфонсо за мазью от ревматизма. Вояка был приятелем алхимика, и после того, как она как-то мельком упомянула, что, сложись все иначе, записалась бы в женский полк, этот самый офицер без прикрас описал все, чем занимаются солдаты на службе и упомянул, что многие никогда в жизни не оказываются лицом к лицу с врагом.

— Сражаться — удел мужчины, — не моргнув глазом отозвался Гульм. — Я новый контракт подписал на три года, а там, даст Богиня, подпишу еще.

Клинок кивнула и мысленно посочувствовала Оглафу — его страхи, похоже, воплотились в жизнь. Впрочем с количеством крови на ее руках не стоило никого осуждать.

— Иди. Слуги должны знать где Наталья.

Гульм поклонился и вышел за дверь.

Сама Агата убрала карту обратно и отправилась к йохрам. В общей комнате их флигеля, за чаем и сладостями, неизвестно как пережившими путь из пустыни, обнаружились не только Магир и удивительно спокойный Даниэль, но и молчаливый Халед.

— Бери чай, — предложил хольд. — Очень вкусный.

Агата подняла бровь, смотря на Магира. Почти наверняка ведь воздействовал на Даниэля, выглядевшего как самый спокойный в мире мудрец. Йохр, однако, на это не отреагировал, негромко проговорив:

— Я связался с моими соратниками на родине. Они будут искать знания в Библиотеке. Марифатон сказал, что духи сражались с богами, потеряли Срединный Мир, и как считал Всезнающий, рано или поздно вернутся чтобы отомстить. До богов им не дотянуться, но вот поддерживающих их людей, особенно магов, пользующихся божественным даром, они, вполне возможно, попробуют уничтожить в надежде изменить баланс сил. «Нет тех условий мира, которые не могут быть нарушены» — так говорил великий мудрец Аль Исте.

Клинок поблагодарила, стараясь скрыть досаду. Ничего нового. Кроме того, что, по мнению человека, буквально знающего вообще все, духи и правда могут начать войну со всеми разом, а не только с Рутенией. Их злость на магов понятна: именно магия, если верить рассказам одного духа с горы, была даром Древних людям.

— Это не успокаивает, — мрачно добавил от себя йохр. — Нет никаких оснований считать, что духи вторгнутся в Срединный мир завтра… Но нет гарантий и того, что этого не случится. Впрочем, знания — сила. Пусть порой они несут печали.

— Определенно. Магир, кто-то из твоих людей может отправиться с Даниэлем? К Ничейным Землям, надо будет присоединиться к некромантам, когда они окажутся рядом с Кладбищем Кораблей. К личам. Чтобы у нас была связь. И, Даниэль, уговоришь Ольега не трогать нежить? По-родственному. А я договорюсь с Моро чтобы отвез тебя.

Хольд задумался.

— Не думаю, что после той осады дядя согласится. Только если что-то сделать с этим… маршем нежити. И даже так я не уверен, что смогу его уговорить.

— Никто не причинит вам вреда, — уверила Агата. — Я лишь хочу, чтобы церковники не рыпались и не слали к нам новый флот.

— Не могу ничего обещать, — повторил Даниэль, — но, если надо, попробую. Не думаю, что его, скажем так, убедят и мои особенности.

— Очень