Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

проблем, я не услышала. Игорь, хоть и казалось, что играет на другой стороне, тоже защищал меня. Как и Шторм, изводивший не очень приятными вопросами.

Вроде как испытание. Если им не удастся заставить меня говорить, остальным рассчитывать не на что.

— Предлагаешь рассмотреть твою кандидатуру на место Дарила? — наивно хлопнула я ресницами, радушным жестом предлагая ему присесть.

Камил словно и не заметил.

— Мы с Артуром ровесники, но похожи не только этим. На Иар мы попали тоже в одно время. Он, тогда еще будущий знаменитый хозяин базы Тандор, и я, совершенно незаметный беженец с одной из окраинных планет Союза.

— И оба — свободные воины.

Я специально использовала малоупотребительное название рыцарей внешней разведки. Слышала его в шейханате Приама, вспомнилось весьма кстати. Именовать вещи своими именами в данном случае мне не хотелось.

— Да, — как-то слишком легко согласился он. — Только тогда мы мало что друг о друге знали, просто поселились неподалеку, бывали в одних заведениях. Я получил юридическое образование, так что быстро нашел себе работу: у торговца — старха, Рауле.

— У которого был сын твоего возраста — Камил, — продолжила я, чтобы меньше было похоже на исповедь. У самой грешков хватало, чтобы отпускать их другим.

— Хороший парень, — кивнул он. И добавил, после короткой паузы: — Был. Погиб спустя год во время беспорядков. Вместе с отцом. Меня тогда серьезно ранило, когда нашли, кто-то надел мне найденный рядом личный комм. Так и получилось, что в госпитале, куда попал, записали как Камила Рауле, подданного империи стархов. Чип я уже вживил позже, когда изъявил желание отправиться на родину.

— Чужую родину, — поправила я его. С тем же намерением, что и раньше.

Рауле спорить не стал.

— На чужую родину. На свою я возвращаться к тому времени уже не собирался.

А вот это уже было интересно! Если я не ошибалась, меня ждали весьма неожиданные факты из жизни самаринян.

Чем я заслужила такое доверие, догадаться было несложно — Хараб. Он, хоть и отказался от мира, давшего ему жизнь, свою ответственность перед ним продолжал чувствовать. Или не перед ним, а перед потомками, будущее которых станет еще более непредсказуемым, если технологии древних попадут не в те руки.

Осознанный выбор: честь и… честь.

— Я сразу почувствовал в Артуре сильного ментата и сообразил, что он не тот, за кого себя выдает. Сначала даже думал, что его появление рядом со мной не случайно. Хорошо, что торопить события не стал, решил понаблюдать.

— Убить? — уточнила я, что он подразумевал под фразой: «торопить события».

Он на вопрос не ответил, просто продолжил:

— Догадался бы, что он — скайл, постарался бы держаться подальше. Но сейчас благодарен своей богине, что она не открыла мне глаза сразу. А когда это произошло, было уже поздно что-либо менять.

Тимка заворочался на моих коленях, прося отпустить — все-таки своим хозяином он признал Рауле. Но заяц к Камилу не пошел, облюбовал кресло, свернувшись в его углу и смешно замотавшись в собственные уши. Я уже заметила, что спать он предпочитал именно так.

— А чем вам скайлы не угодили? — полюбопытствовала я, когда мы обменялись умильными взглядами. Касались они нашего приблудного питомца.

Вовремя тот оказался у нас на корабле, без него было бы тяжелее.

Рауле от ответа не ушел, хоть и понимал, что вполне мог умолчать о некоторых секретах если и не своей расы, то — культа.

— Ментальные блоки, которые выстраиваются во время обучения жреца. Табу и догмы, которые не разрушить. Из двух кругов посвящения я был на первом уровне высшего, когда покинул Самаринию. Пройди я еще четыре, наставник допустил бы меня к Великой Тайне Тайраши. Но подобного прозрения можно достичь лишь годам к пятидесяти, а мне было всего двадцать пять, когда Артур совершенно случайно взломал защиту. Я тогда чуть с ума не сошел. То, что я видел, слышал, заставляло пересматривать устоявшиеся взгляды.

— Ты хочешь сказать…

Закончить вопрос он мне не дал, продолжил сам.

— Это как фильтры: информация воспринимается, сохраняется, но не обрабатывается. Выстроенное мировоззрение имеет настолько жесткую структуру, что привнести в него извне ничего нельзя. При этом внешне — полная адаптивность к окружению. Но это не игра, а созданная искусственная личность, которая не оказывает ни малейшего влияния на основную. Потом она сбрасывается, и никаких следов, словно и не было.

— А Артур разрушил броню.

Рауле улыбнулся.

— Образно, но верно. Не понимая, что со мной происходит, он пытался мне помочь, но делал только хуже. Невероятно, как ему в голову пришло запереть меня на несколько дней в темной комнате! Только это и спасло. Отсутствие внешних раздражителей позволило сознанию разобраться с нагромождением противоречивых фактов, которые на него свалились. Когда я вышел из нее — жрецом уже не был. Вернись я на Самаринию, мне грозила бы смерть, я же хотел не просто жить, я хотел…

— Всего и сразу, — усмехнулась я, вспоминая свое состояние, когда Дарил предложил мне патент перевозчицы и корабль, о котором я могла только мечтать.

Я чувствовала себя практически Богом, который может все. На мое счастье, я очень быстро поняла, что именно прилагается к ощущению всемогущества. Ответственность за все, что ты сотворишь.

— Ты права: все и сразу. Вот тогда Артур и предложил мне помочь выстроить ему будущую империю Шорна. Я согласился, знал, ради чего это затевается.

— А потом были беспорядки…

Рауле посмотрел на Тимку и кивнул.

— Артур нашел меня в госпитале и предложил оставить все, как есть. Убедил, что став стархом я смогу принести больше пользы, чем, будучи помощником вольного. Так и получилось. Когда я вернулся на Таркан, мне предложили подучиться, а потом направили в службу розыска.

— Все остальное я знаю.

Он улыбнулся, с благодарностью. За то, что не стала вытягивать из него подробности.

— Побратимами мы стали уже позже, но это уже другая история.

Рауле развернулся резко, посчитав, что наш разговор окончен. В принципе я была с ним согласна. Почти.

— Что будет, если на Самаринии узнают, что ты не погиб?

Камил не оглянулся.

— Я буду жить до тех пор, пока несколько чистокровных жриц не родят от меня сыновей. Но, как ты понимаешь, жизнью это считать будет трудно.

Тимка поднял одно ухо, открыл глаз, глядя на меня.

Вряд ли хотел о чем-то предупредить, скорее, ждал моего приговора. Поздно, судить Рауле я не собиралась.

— Передай Таласки, что я знаю, кто из делегации встречался с Тадеусом.

А вот теперь Камил не удержался от того, чтобы повернуться ко мне.

— Решила