Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Агата скосила глаза. Двое выделенных некромантам помощников-рутенов уже тащили ящик с Тча и остальными конструктами в подвал к Инкитэ. Варнэ с Асатэ шли следом, гильдейцы отстали еще по дороге: алхимики отправились в один из своих из цехов, изобретатель растворился на просторах Рутты, просто сойдя на перекрестке…

— Мы видели духа и Агата сожгла руки, — влезла Доминика, успевшая поздороваться с половиной местных и слонявшейся по холлу Еленой.

Глаза Валентина округлились.

— Что⁈

— Может, будете громче орать? Чтобы все точно услышали, — Агата выпустила свое раздражение.

Валентин что-то шепнул, и Клинок уловила движение магии. Взгляд мужа стал мрачным и тревожным.

— Агата, куда ты…

— Если ты решил прочитать лекцию, — говорившая тихо Агата перешла на язык некромантов, — то лучше перенеси ее на пару-тройку часов. Я хочу прийти в себя, и уже потом выслушивать про то, как я рвусь искать себе проблемы и жить без них не могу.

— Ничего такого…

— Разумеется, — Клинок обошла застывшего мужа и направилась к лестнице.

А то она не знала это лицо вида «опять ты лезешь в неприятности». Словно у нее был огромный выбор вариантов. Словно она знала, что прикосновение к духу приведет к потере контроля над энергией.

Стоило добраться до комнаты, как к ней заглянула слуга, решившая узнать, чего желает госпожа. Клинок процедила: «Позову потом» и сопроводила слова таким грозным взглядом, что девушка ретировалась без всяких дополнительных инструкций.

Агата попыталась снять перчатку — и едва не задохнулась от боли. Искалеченная плоть пристала к коже, на которую была наклепана кость. Но делать было нечего. Она вдохнула, выдохнула — и, сжав зубы, вновь подхватила кончиками пальцев перчатку, принявшись стягивать ее с ладони. Ладно хоть поддавалась… И никто не видел ее лица.

Впервые за очень долгое время Агата чувствовала себя уязвимой и жалкой. Зачем она вообще на все это согласилась? Ради чего? Зачем отправилась сюда, на чужую землю, зачем поперлась в горы? Она получила что хотела, получила помощь алхимиков — все, дальше пускай Инкитэ справляется без нее. Или Владимир вообще сам все заканчивает. Если для него нормально нападение на союзника прямо за столом, пусть и трижды бабушки и главы Гильдии Алхимиков, то пускай сам тут все расхлебывает. Зачем она здесь? Играется в королеву, но не может сказать ничего толкового, если рядом нет кого-то с головой на плечах? Проливает чужую кровь? Воюет потому что понятия не имеет как править?

Нависшая над Рутенией, а может и над всем миром, тень армии духов, «многих светящихся змей», всколыхнула вроде бы давным-давно запертые в самый дальний сундук страхи. Великий Прелат был прав. Церковь была права. А она, Агата, предала церковь…

Дверь распахнулась.

— Стучать не учили? — рыкнула Клинок, разворачиваясь.

— Ты бы мне не открыла, — мягко проговорил Валентин, несший в руке знакомую сумку с зельями. — Так что я решил немного нарушить этикет. Сядешь?

— Зачем? — мрачно осведомилась Агата, стараясь не двигать почерневшей, освобожденной из перчатки ладонью.

Муж кивнул на руку.

— Заживет, — Клинок сама не понимала, почему упорствовала.

— Заживет, — покладисто согласился Валентин, — но с помощью магии будет быстрее. Уверен, что ты прекрасно справишься со всем сама и без помощи. Но мне будет приятно эту помощь оказать. Потому что я люблю тебя.

— Издеваешься.

— Нет, — муж правда казался искренним. — Я лишь честен. И я знаю, что ты хочешь быть сильной. Даже передо мной, хотя, признаюсь, порой мне тяжело с этим смириться.

Агата подняла бровь.

— Хочешь подчинить?

— Хочу заботиться.

Несколько мгновений она смотрела на него, ища подвоха. Валентин казался встревоженным и расстроенным, но была в его глазах и какая-то обволакивающая мягкость.

— Потому что я — демонова фахашма и твоя Королева? — тихо спросила Агата. — Пусть и могу только смотреть в рот кому-то умному, — с сожалением добавила она.

— Нет. На обе фразы. Потому что я тебя люблю и полюбил тогда, когда ты была просто Агатой, женщиной с клинком в руках и отвагой в сердце. И — ты одна из самых сильных и решительных людей из всех, кого я знаю. Любой человек, принимающий важные решения, советуется с теми, кто знает больше.

— Вот только каждый знает больше, чем я. Королева-тупица.

Валентин вздохнул и мягко взял Агату за плечи.

— Ты — это ты, Агата. У тебя своя сила и свои слабости. Компенсировать слабости — не глупо. Да и, давай уж честно: ты молода и никогда не училась править. Делаешь, что можешь, защищая свою страну и служа ей. Разве кто-то вправе требовать больше?

Агата хотела возразить. Сказать про то, что нужно учиться говорить и слушать, выдрессировать Безмолвный Совет, твердо нести свою волю… Но не смогла, смотря в открытое и спокойное лицо мужа.

— Ты правда так думаешь?

— Да. И никто не убедит меня в ином.

— Даже если это неправда?

— Никто не убедит меня в ином. Даже ты. Даже если очень постараешься.

Агата не сдержала слабой улыбки. Валентин улыбнулся в ответ и обнял, прижимая к себе. Словно у нее не были изуродованы руки, словно от нее не пахло шахтой и дорогой, словно не она, вполне возможно, своим любопытством навлекла гнев духов на целую страну…

От Валентина пахло травами и покоем. Мягкая рука провела по спине — и Клинок неловко обняла в ответ, стараясь не касаться ладонями.

Сожаления о выборе Лианы ослабли, став призраком самих себя, и начали растворяться, словно дух в шахте.

Агата долго стояла вот так, вдыхая знакомые запахи трав и человеческого тела, перемешавшиеся с сейчас почему-то совсем не раздражавшей рутенской алхимией. Долго — по собственным меркам. Раздражительность отступала, сменяясь усталость и тревогой.

— Прости, — тихо проговорила она, — напала почем зря…

— Зря, — легко согласился муж. — Ты устала. Расскажешь, что случилось?

Клинок тяжело выдохнула. В объятиях мужа было хорошо и спокойно, но не сбегать же в них вечность…

— Расскажу, — она поцеловала Валентина в шею и отстранилась, — думаю, еще не раз, но тебе — хоть сейчас. Первому, если хочешь.

— Хочу, — мягко улыбнулся муж. — Только давай ты сядешь и мы все-таки разберемся с руками, хорошо?

Агата все же села на кровать. Валентин опустился рядом.

— Давай я пока сниму чувствительность