Читать книгу - "Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков"

собственных РН «новой» Германии шло, разумеется, на основе оригинальной «Фау-2», совершившей первый полёт в этот раз примерно в те же сроки, что и «тогда» — весной 1942-го.

* * *

Франция

Вишисты, купившие в конце 1942-го в Германии значительную техническую документацию и образец «Фау-2», также «занялись космосом», и, предвидя потенциальные проблемы в Алжире, начали строительство аж сразу двух ракетных площадок — в алжирском Хаммагире (откуда «тогда» в 1965-м стартовал на орбиту первый французский ИСЗ — «Астерикс») и около Куру во Французской Гвиане в Южной Америке.

* * *

Япония

Опыт иной истории частично повторился и здесь.

Хидэо Итокава, которого в добровольно-принудительном порядке перевели с доработки истребителя «Хаябуса», возглавил космическую программу.

РФ, не желавшая делиться своими ракетными технологиями ни с кем, кроме СССР и (частично) с Великобританией, подписавшей «сделку-1965» и предлагавшая ставшими уже весьма востребованными услуги по космическим запускам и созданию спутников, сама определила единственный вариант для всех.

«Делать самим то, против чего не выступает ядерный гегемон».

Япония также купила у Германии документацию и образец единственной «местной» баллистической ракеты, а в подходящем месте (поближе к экватору) около Кагосимы, стала строить свой космодром…

* * *

Великобритания

Правительство Черчилля решило положить яйца во все корзины:

Купило документацию по «советским проектам до 1965» в РФ.

Купило у нуждавшейся в средствах Германии документацию и образец «Фау-2».

Заключило в конце 1942-го с «ИСС им. М. Ф. Решетнёва» контракт на изготовление и с «Роскосмосом» на запуск спутника дистанционного зонирования Земли, отправленного на орбиту в июне 1943, став третьей (после РФ и СССР) в химеромире страной, имеющей «свой аппарат на орбите».

И договорилось с правительством доминиона Австралии о строительстве около Вумеры ракетного полигона-космодрома…

* * *

СССР

Киевское руководство оставшейся части СССР, более занятое пару лет ликвидацией последствий германской вторжения, «перешиванием» внутренних связей республик страны и освоением экономической помощи со стороны РФ, на 1943-й пока не имело обширных планов в отношении собственной ракетно-космической программы.

Тем более, два ИСЗ СССР (военный и метеорологический), запущенных РФ с «Плесецка» и «Восточного» не подталкивали особо к самостоятельным действиям в данном направлении.

В военном отношении в начале 1942-го из РФ началась поставка техники (12 ПУ и прочее) для первой ракетной бригады РККА, вооружённой ОТРК «Искандер-М».

Впрочем, определённые работы в СССР всё же (фактически на уровне инициативы руководителей некоторых предприятий СССР, которых готовили к обслуживанию поставляемого из РФ ракетного вооружения разных типов) велись и и весной 1943-го из Алма-Аты в Киев пришло предложение от первого секретаря ЦК КП(б)К Скворцова — «о возможности начала работ по созданию космодрома Байконур».

То ли по намёку из Киева, решившему по каким-то причинам возложить роль зачинателя на Скворцова, то ли ещё почему…

Пока иных желающих начинать свои космические (или просто ракетные) программы больше не нашлось.

Дорогое это было удовольствие.

А для тех, кто начал строить ракеты и торить дорогу в космос — самостоятельно и/или при содействии РФ, всё ещё только начиналось. Построенные ракеты взлетали на десятки километров в высоту и на сотню в дальность, часто взрывались и гонка между аборигенными странами пошла в направлении — кто первым совершит удачный суборбитальный запуск, засунув (и вернув на Землю живыми), для пущего эффекта, в аппаратике на вершине РН обезьянку…

Глава 8

Париж, «фанера» и «кислота»…

Глава 8 — Париж, «фанера» и «кислота»…

Сентябрь 1943. Франция, Париж

…Некоторая июльская, 1941-года нерешительность и видимая слабость французских властей, ранее пошедших на сотрудничество с немецкими оккупантами, быстро прошла, как только стало ясно, что пришельцы из будущего, подвергшие для устрашения бошей Рур атомному пламени, вовсе не собираются большевизировать или даже просто захватывать Европу, несмотря на все свои родственные объятия с остатком СССР и явленное могущество нового ультимативного оружия.

В октябре того же года, отступившие, хотя и в относительном порядке, из Франции последние части немецких сил оставили страну во власти тех, кто проиграл им войну в 1940-м.

Ныне, на волне радости от освобождения, многие смотрели на правительство коллаборантов совсем по другому.

Хотя в начале немецкой оккупации жизнь в Париже не замерла, особенно по вечерам и ночью: в городе функционировали кафе, рестораны, бордели, театры и музеи, вскоре под давлением немцев пришлось ввести комендантский час, когда с 9 вечера до 5 утра город погружался во тьму.

Но летом 1941-го, когда германские войска начали отступать из Франции по согласованному под давлением из «Москвы будущего» с Герингом графику, комендантский час сразу же отменили.

Введенное в сентябре 1940-го проклятое нормирование продовольствия, табака, угля и одежды тоже кануло в прошлое. Парижане и жители других крупных городов, пытавшиеся пережить оккупацию в провинции, где было больше еды и меньше немцев, потянулись обратно, заметно усилилась деловая активность, а цены поползли вниз. Улучшилась связь с колониями, корабли пошли через океаны без опасностей подводных атак, что ещё сильнее закрутило маховик экономики. Из мест заключения были выпущены евреи и коммунисты, попавшие туда осенью 1940-го и весной 1941-го.

Определённым моментом в поведении французов, как с презрением отмечала пресса РФ, СССР и других стран, скептически настроенных к вишистскому режиму, было то, что ранее задержанные, попадавшие в лагерь Дранси в окрестностях Парижа, а оттуда — в другие концлагеря, лишившиеся своего имущества и недвижимости, ныне не имели шансов на его возврат. Явного возмущения среди французов эти действия при германской оккупации не вызывали. Сейчас же освобождённым предлагалось не возникать и быть довольным жизнью по причине возвращённой свободы.

«Тогда у вас всё было хуже…»

Возгласы в поддержку идеи создания где-нибудь «там», подальше от Европы, Израиля, зиждились и на подобной логике. Компенсации за утрату имущества платить не хотел никто.

Требовать смены властей и тем более идти свергать вишистов особого желания не было ни у кого, несмотря на определённые закулисные попытки из-за Ла-Манша и желание де Голля использовать свою образ и известность из «иного хода времён». Фактически, «голлизм» — как политическая сила, тут не смог сформироваться и реализовать свой потенциал.

Петен в своей перестроившейся вскоре пропаганде попал в точку — выставив себя как мученика, который своей жертвой — «положив себя на заклание», снизил уровень зверств гитлеровцев во Франции «там» — ценой политического и личного унижения после проигранной войны в 1940-м.

Да, воевать не хотелось больше ни тогда, ни, тем более сейчас, устраивая внутреннюю грызню.

Тем более явившиеся из будущего, проявившие своё могущество против главных виновников мировой бойни, быстро сменили стратегию,