Читать книгу - "Ответ империи - Олег Измеров"

К трем по московскому показали, как взорвался водород на втором энергоблоке.

Снимали уже издали, с телеобъективом. Станция была оцеплена, и облеты были запрещены. Марк Клайвен выглядел очень растерянным, и, похоже, за последние часы в нем начала ворочаться мысль. На рекламу не прерывались, зато несколько раз сообщали новые телефоны, по которым звонить в студию, – видимо, пул переполнялся.

– Всем отдыхать до двадцати одного ноль-ноль! – скомандовал Гаспарян. – В гостинице курсов повышения квалификации готовы койки в два ряда. Для нас комната триста восемь. Мобелы забирать с собой. Вопросы есть?

– Разрешите обратиться, – как-то по-полуграждански отозвалась Светлана. – Я так поняла, мужчины и женщины в одной комнате?

– Светлана Викторовна, там шторочки на кроватях, – ответил за Гаспаряна Момышев и тут же спохватился, взглянув на него: – Прошу прощения, я, кажется, перебил?

Гаспарян, чуть поморщившись, махнул рукой – типа чего там с вас, гражданских ученых, взять.

– Там шторочки, – продолжил Момышев, – как в этих, в американских вагонах. Помните, «В джазе только девушки»?

…Где была эта самая ведомственная гостиница, Виктор так и не понял. Они прошли через цоколь по подземному переходу; на постах рядом с вохровками спортивного вида стояли по два спецназовца в брониках и с пистолет-пулеметами. Похоже, что не исключалось нападение на объект.

Внутри гостиницы все окна были закрыты жалюзи. Номер, как и в той общаге, в которой Виктор жил сразу после своего прибытия, был из двух маленьких комнат с общим санузлом, в каждой комнате, рассчитанной, видимо, на одного человека, были поставлены друг против друга две большие двухъярусные кровати с пологами. Где-то в отдушине гудел вентилятор принудительного проветривания. Возле тумбочки Виктор с удовлетворением обнаружил запечатанный пакет с биркой, похожей на корочку проездного, и своим табельным номером; внутри оказались две смены белья, свежая рубашка, треники, тапочки, его новая бритва «Агидель» и прочие мелочи, необходимые всякому командировочному.

«Теперь я – номер такой-то, – подумал он, устраиваясь на простынях бледно-зеленого цвета на верхней койке, на которую сам же и попросился: чтобы напоминало вагонное купе. – Не заключенный, а вроде номерного завода. Для чего я здесь нужен? Активных действий наша группа не предпринимает, но дежурить должны…»

И еще он успел подумать, что вчерашней ночью не успел выспаться.

Разбудили их ровно в девять вечера и дали возможность привести себя в порядок; ужинать на этот раз отвели в столовку где-то в подвале.

Уминая поджарку, Виктор огляделся по сторонам. Народ в общем-то вел себя как ни в чем не бывало, словно на учениях ГО: обсуждали посторонние темы, рассказывали анекдоты и какие-то веселые истории, теперь уже из довоенной жизни. О работе по инструкции говорить запрещалось.

– …Все троллите, коллега?

– А вы тоже попробуйте. Вон я в воскресенье ниже Зеленого стана вытащил вот такого судака на любимую блесну, желтую с полоской. Как бодяга эта закончится, снова туда поеду. Можно вместе. Только каждый со своей лодкой: вы ж знаете – две приманки на одно плавсредство…

– …Представьте, я забыла шампунь с зелеными яблоками. Теперь, сказали, только завтра подвезут.

– Но яичный же есть.

– Ну интересное дело! А как я сегодня покажусь Степану Прокофьичу?

– Можно подумать, он в шампунях разбирается…