Читать книгу - "Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков"

— Нет-нет, прямиком в точку! У всех сердце в груди, а у Эфа — в ягодице. Никто, кроме ее высочества, об этой его особенности не догадывался… зато теперь весь двор знает!

Мира понятия не имела, как стоит реагировать на это: рассмеяться ли, возмутиться или застесняться. Потому вежливо выпроводила горничную. Однако час спустя та вернулась вместе с весьма благообразного вида юным старичком. Следом за ними в комнату вошел и Парочка. Конечно: недопустимо оставлять пленницу наедине с чужаком.

— Это Пьер, миледи, книготорговец, — представила Линдси.

Пьер был сутул, одет в клетчатую жилетку и бархатный двубортный сюртук, имел на носу пенсне, а в кармане — часы на цепочке. Смотрелся он ровно вдвое старше своих двадцати этак семи лет.

— Ваше высочество, для меня счастье познакомиться с вами! Я не смею вас беспокоить долгими беседами, но только позвольте заверить, что для меня невообразимая честь, что именно меня вы удостоили…

— Не смеешь — вот и не беспокой, — резонно отметил Инжи Прайс. — Говори, зачем пришел, и ступай себе.

Пьер смущенно кашлянул и подобрался.

— Да, конечно, ваше высочество. Двух книг из вашего списка вчера не нашлось в моей лавке. Но я незамедлительно, тем же вечером, не тратя ни одной лишней минуты, пустился на поиски…

Инжи ткнул его пальцем под ребро.

— Тебе что сказано?

— Будьте вежливы с гостем, Инжи! — упрекнула Мира.

— Какой он гость? — фыркнул Парочка. — Торгаш, да и только. Хочешь, выкину его сию же минуту, этакого пустозвона?

Конечно, — подумала Мира, — болтливость — ваша статусная привилегия, Инжи. Ни у кого другого ни малейших прав на это.

— Помолчите, прошу вас. А вы, Пьер, полагаю, принесли, что нужно?

Он подал ей пухлый сверток, сопроводив пространным описанием достоинств двух книг. Инжи Прайс еле сдержался от праведного гнева.

— Благодарю вас, сударь. Вы очень помогли. Видите ли, я хочу послать подарок его величеству по случаю грядущего Дня Сошествия. Я просмотрю эти книги и выберу одну. Вы окажете любезность и отправите ее в Фаунтерру?

Пьер принялся перечислять все возможные любезности, которые готов оказать ее высочеству. Выходило, что он согласен не только послать книгу почтой, но и самому податься в Фаунтерру, прихватив с собою все богатства книжной лавки, и сложить их к ногам императора со словами о щедрости, уме и красоте ее высочества.

— Мы сами знаем, какие мы хорошие, — хмуро проворчал Инжи, присоседившись поближе к девушке. — Нечего нам уши заливать. Согласен — скажи коротко, что согласен, и все тут.

— Простите любезного Инжи, сударь, — сказала Мира. — Он долго работал часовщиком и не привык беседовать с людьми… Возьмите оплату. Здесь вексель на десять эфесов — надеюсь, этого достаточно?

Она протянула Пьеру конверт, искренне веря, что состояние дел в родном Стагфорте позволит ей оплатить обязательство.

— Более чем, ваше высочество! Я и вовсе не думал брать плату, ведь возможность помочь вашему высочеству для меня дороже золота!

— Не думал брать? — Инжи схватил конверт за уголок. — Ну, так отдай! Ее высочеству пригодится. Думаешь, у нее деньги лишние? Как бы не так!

— Инжи!..

— Ну а что? Сам сказал: не возьмет плату. Вот пусть и держит слово. За язык его никто не тянул…

— Вы меня позорите, сударь, — холодно отрезала Мира. — Уйдите прочь. И вы, Пьер, ступайте. Я очень благодарна за помощь, скоро пришлю вам выбранную книгу.

Торговец поспешно сунул конверт в грудной карман. Мира выпроводила за дверь всех троих, шепнув служанке:

— Хочу чаю.

Линдси скоро вернулась с чайником и медовым пирогом. Мира вертела в руках книгу — ту, которую правила ночью.

— Мне думается, вот эта будет лучше других. Что вы скажете, Линдси?

— Что же я могу, миледи, если читать не умею? — удивилась служанка, однако книгу взяла. Раскрыла, полистала, сравнила с другими. — Вроде бы, эта красивше. И буквы в ней сложные, завитые… его величество сразу поймет, как вы его уважаете.

— Вот и я так подумала. Будьте добры, поскорее отнесите ее Пьеру, пускай отправит.

— Сию минуту, миледи. А… простите, у меня к вам маленькая крохотная просьба. Не покажете ли, как пишется: «назначаю встречу в 8 часов»? Хочу сделать записочку моему Дейву — то-то он удивится!

— Непременно покажу, но сперва сходите к Пьеру. Его величество не станет ждать, пока мы с вами заняты грамотой.

— Ах, простите…

Линдси умчалась. Погруженная в чтение и собственные мысли, Мира не заметила, как наступил вечер. Отчего-то служанка так и не явилась на занятие. Наверное, решила, что переступила предел дозволенной дерзости. И, пожалуй, не ошиблась.

• • •

— Ваше высочество, соблаговолите проснуться!

Глухой голос сопровождался стуком в дверь. Мира выбралась из-под одеяла, прошлепала по холодным плитам ко входу, только потом сообразила: голос-то мужской! Сквозь запертую дверь спросила:

— Кто вы? И где мой кофе?

— К услугам вашего высочества Эмилио Лорис Христофор, мажордом его милости. Ваш кофе подан к завтраку. Граф и графиня всенепременно вас дожидаются.

Это было странно. Мира не завтракала с Шейландами. За три месяца в обители она приучилась старательно исполнять все повинности, возложенные на послушниц: молиться шесть раз в сутки, спать на земле, обходиться одной свечой в день, произносить не больше пяти слов… Единственное, что давалось ей в последний день так же трудно, как и в первый — это раннее пробуждение. К утренней молитве полагалось вставать на рассвете. Девушка чудовищным усилием заставляла себя подняться, но проходило еще часа три, прежде чем она возвращалась из мира снов в мир живых. В Уэймаре никто не указывал, когда вставать, и Мира спала вдоволь, часов до десяти или даже одиннадцати. Граф и графиня, обремененные массой дел, спускались к завтраку в восемь, так что Мира не виделась с ними до обеда.

— Который час?

— Половина одиннадцатого, ваше высочество. Ее милость велела повременить с завтраком до вашего пробуждения.

— Премного благодарю. Передайте, что я немедленно спущусь.

Мира принялась одеваться с неспокойным сердцем. Иона Шейланд-Ориджин хочет меня увидеть? Чего хорошего ждать от встречи!..

Завтрак Северной Принцессы состоял из яйца всмятку и кусочка сыра, на десерт — красный апельсин, разрезанный в виде шестиконечной звезды. Впрочем, тщедушному тельцу Ионы и не требовалось больше. Белолицый