Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

Я сел на кровать и привалился спиной к холодной стене. А затем провалился в пустоту. Упал на что-то жёсткое под чье-то недовольное бормотание.

— А ну слезь с меня, на хер! — процедил сдавленный голос.

Арнстон!

Вместо стены за каменной кроватью зиял проход, а в нём стояли Арамилий с небольшим фонарём и Парнстон с лыбой до ушей. А ещё с земли поднимался толстый Арнстон, которого я чуть не придавил.

— Ну ты и туша, Дубов, — прохрипел он.

Я встал, и мы оказались друг напротив друга по разные стороны кровати.

— Что вы здесь делаете? — шёпотом спросил я. Не хватало, чтобы охрана услышала.

— Мы пришли спасти тебя, барон Дубов, — кивнул Арамилий. — Как только мы узнали, что тебя схватили, то сразу поняли, что именно об этом ты и говорил, и нам пришла пора действовать. Это место не всегда было тюрьмой. Много лет назад здесь располагались склады для добытой руды, так что сбежать отсюда не проблема, если знать как. Идём, Дубов, пока нас не заметили.

— Нет.

— Ч-чего? — подавился лидер гренадёров.

А молодой коротышка тихо засмеялся:

— Я же говорил! Это Дубов! Его нельзя просто взять и посадить в темницу. Если он сам того не захочет…

— Н-ну, на хер, — протянул толстяк, разворачиваясь. — Я сваливаю!

— Да подождите вы! — замахал руками Арамилий. — Тебя же завтра казнят.

— Без суда и следствия? — я удивлённо вскинул бровь.

— С судом и следствием. Но это не имеет значения, если твоя голова покатится по полу к ногам твоих друзей.

— Не покатится.

Гном закатил глаза и вздохнул:

— Омур, дай мне сил… Дубов, в рядах солдат короля ещё остались наши союзники, и они говорят, что против тебя собрали множество улик и нашли даже свидетелей. Во взрыве Кузниц, в убийстве Принципала и в проклятье Шута тебя признают виновным. Единственный способ спастись — пойти с нами.

— И что потом? Партизанить и жрать крыс? Или просто убраться из города, который вот-вот погибнет?

— Мы… мы что-нибудь придумаем… — Арамилий растерял уверенность. — У тебя же был какой-то план?

— Ага, и какая-то тактика, которой я придерживаюсь. Нет, Ара, я никуда не иду. Этот ваш жрец покусился на моих друзей и на меня, а я такое не прощаю. И мне не по нраву сама мысль, оставить кучу гномов умирать в горниле гражданской войны, которую Вергилий задумал.

— Всё-таки, это правда? — нахмурил светлые брови Парнстон. — Больше его не устраивает роль серого кардинала, и он задумал свергнуть короля?

Я кивнул:

— Похоже на то. Сегодня он пытался меня подкупить, чтобы я встал на его сторону, но я отказался. Поэтому я здесь.

Вдруг услышал какой-то странный шум, похожий на крысиный писк. В камере, что ли, ещё и живность водится? Но откуда идёт звук, я пока не понял.

— Хороший ты мужик, Дубов, — похлопал меня по колену пухлый гном, перегнувшись через кровать. — Жаль, что тебя убьют.

— Что предлагаешь делать? — нахмурился Арамилий. — Учти, опять сидеть и ждать момента, мы не собираемся.

Я потёр подбородок, задумавшись, затем произнёс:

— Думаю, это не понадобится. Насколько я знаю, завтра будет королевский суд, который или докажет, или опровергнет мою вину, верно? Расскажите мне о нём побольше. Как всё происходит?

Гномы вкратце поведали о судебной системе Гилленмора. В целом, она не особо отличалась от Имперской. Только здесь в качестве судьи и присяжных выступал король. Сторона обвинения и сторона защиты. Мне полагалось воспользоваться услугами королевского бесплатного адвоката, либо найти своего. И надо успеть до завтрашнего утра. Что, конечно, не представляется возможным. Тут Вергилию можно поаплодировать, — так сказать, подготовил капкан.

В общем, завтра меня будут обвинять во всех смертных грехах, а король решать — казнить меня или нет. Коротышки с учётом мятежей считали, что Его Величество признает меня виновным по всем статьям, чтобы успокоить толпу. Правда, я не очень понимал, как это поможет остановить распространение шутовского проклятья…

Эх, вот надо было именно сейчас тащиться в этот поход… Ладно, когда всё кончится, первым делом рыбачить пойду, чтобы отвести душу.

— Есть у меня одна идея, господа гномы, — сказал я, наклоняясь к ним. — Слушайте внимательно. Для начала. Вам известно, кто такой Мортон?

— Верховный кузнец? Конечно, — ответил за всех Парнстон и постучал по нагруднику. — Он и сковал нам эту броню. Сидит, как вторая кожа.

— Отлично. Тогда сперва найдите его, а затем…

И я коротко изложил им свой план. Хотя планом это трудно назвать. Так, намётки…

— И будьте завтра все трое в зале суда, постарайтесь поблизости, и замаскируйтесь, чтобы вашу троицу не узнали.

— Нас четверо, на хер, — со злорадной улыбкой поправил меня рыжебородый толстяк.

Я пересчитал их по головам. Да нет же, трое их! А затем Арамилий и Парнстон, всё это время стоявшие в проходе, шагнули в стороны. За ними обнаружился наклонный стол на колёсиках. На нём дёргался и бесновался четвёртый гном с пышными чёрными усами, но без бороды. Он пытался сорвать верёвки, которыми его скрутили по рукам и ногам и привязали к столу.

Рот стягивал мощный кляп с кожаным шариком, который коротышка с безумными карими глазами пытался жевать. Зубы у него, конечно, мощные. Безумец был одет в тёмные штаны и плотную куртку, такую же синюю, как броня гренадёров.

— С ним всё в порядке? — я кивнул в его сторону головой. — И кто это вообще?

— Это Дартанстон! Наш верный друг! — заявил Парнстон, кладя руку на плечо сумасшедшего карлика. — Мы тебе рассказывали о нём, помнишь? Сошёл с ума и отправился искать какие-то подвески и, похоже, нашёл. Правда, не знаю точную последовательность этих событий. Мне кажется, он использовал те подвески для сосков на себе. Но проверять это я, конечно, не буду.

Бешеный гном так и не смог прожевать шарик и завопил, вращая глазами:

— Ы-А-А-Ы! Ы-А-А-Ы!!!

— Быстро, заткните его, пока нас не услышали! — всполошился Арамилий, а молодой гренадёр накрыл рот Дартанстона ладонью. — Ладно, Дубов, увидимся завтра на суде.

— А этого тоже с собой возьмете?

— Он — наше секретное оружие, барон. Поверь, такого сюрприза гвардейцы не ожидают.

После этого проход закрылся. Стена встала на