Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

Воздух был свеж и довольно чист, и чем дальше они продвигаются по коридору, тем он становится чище.

— Казалось бы, радоваться нужно, неизвестность сильно напрягает, — вздохнул Мишка. — Хальв, воздух может становиться свежее и чище у мощной воздушной машины?

— Может, — подтвердил Хальвадор. — Если она здесь есть, то огромной мощности. Не зря же гадость эта, — он ткнул пальцем в щупальца, — так изменилась. Переизбыток кислорода позволил обосноваться здесь такому мощному организму.

« — Да еще и сонная хмарь откуда-то взялась, а все нервы, натянутые как струна. Стоило немного расслабиться и в сон потянуло», — подумал беловолосый с недовольством. “ — Нужно было ночью спать нормально. Заставить себя и спать, а не слоняться туда-сюда по мастерской. Вот теперь уже на боевой операции глаза закрываются».

Он сверился с картой и сделал очередной поворот по вихляющемуся, как шнурок от ботинка, коридору. Впереди показались своды знакомой пещеры. Дома знакомые, состоящие из готовых конструкций, что они когда-то нашли в разрушенном поселении. Вон и его домишко притулился на окраине деревни.

— Ты что-то подзадержался в городе! — окликнул Хальва знакомый голос. — С Янецем винтовку дорабатывали опять или новое что-то придумывали? — спросил Борис, шедший ко нему по тропинке от деревни.

— Что придумывали? — переспросил Хальв, тупо пялясь на мужчину. У него никак не получалось сформулировать внятную мысль, в голове все путалось.

Он захотел потереть ладонями, думая, что начались галлюцинация. Потянулся, вспомнил о шлеме, надетом на голову, но руки почему-то коснулись кожи лица. Кожа ощущалась как обычно. Без шлема!

Хальв глянул на руки и оторопел. Они были его и при этом не его. То есть, такие ладони у него были лет пять назад. Мальчишеские еще, не грубые, но уже забитые старыми мозолями.

— Ты как очнулся тогда, так постоянно стал тормозить. Мучают еще боли? — участливо спросил он, подойдя ближе. Хальв протянул руку для приветствия, и он ее пожал. Ощущалась его рука именно такой, какой парень ее помнил.

— Какие боли? — оторопело переспросил беловолосый, разглядывая мужчину. Все в нем было именно таким, каким запомнилось парню в их последнюю встречу.

— Опять провалы в памяти? Мы когда с крысами воевали, ты с вышки упал. Сильно головой ударился. Думали, помрешь, а ты, молодец, выкарабкался, вот только боли головные у тебя бывают и провалы в памяти, — Борис вздохнул и погладил Хальва по голове. — Идем, там уже обед приготовили, поедим да расскажешь как оно там в городе.

Хальв пошел за ним следом, раздираемый чувствами. “ — Получается, вся последующая жизнь мне привиделась в бреду, пока я лежал с травмой? Бред какой-то», — раздумывал он.

В деревне все выглядело, как обычно, вроде бы, но при этом изобиловало новыми деталями. Деталями, которые он не помнил. Не было у них этого в деревне. К примеру, в мастерской освещение немного по-другому устроено было. Лампы в других местах висели. Озадаченный Хальв отвернулся, глянуть на другие дома, а когда повернулся, лампы в мастерской уже висели так, как я их помнил.

— Что за ерунда? — буркнул он, всматриваясь в мелкие детали деревенской обстановки.

— Чего ты застыл? Не хочешь есть? Сразу хочешь работать пойти? — Борис обернулся, глядя на него.

— Плавильня стоит как-то странно, — протянул парень, внимательно глядя ему в глаза. — Вы ее перенесли?

— Да на том же месте стоит, где обычно, — пожал плечами Борис и тут он заподозрил неладное.

Вдруг Хальва тряхнуло. Сильно так, будто земля вздрогнула, потом еще раз и тут же по телу разлилась боль. Он вздохнул и очнулся, выныривая из омута удивительного сна.

Перед глазами выплыло из марева обеспокоенное лицо Руби, который тряс его изо всех своих немаленьких сил.

— Да хватит меня трясти, я в порядке! — возмутился Хальвадор, ощущая, что сдит на полу в странной жидкости.

— Фух! Я как на помойке родной оказался, так чуть с ума не сошел! — воскликнул он, принявшись трясти теперь Ваньку. — Как понял, что снова там нахожусь, так разозлился, что в бешенстве ударил себя по лицу и вот очнулся.

— Да уж, — Хальв склонился к блаженно улыбающемуся Феде. — Я в деревне своей оказался. Наваждение какое-то. Если бы не обнаружил несоответствия, никогда бы не очнулся, да и ты мне помог.

Совместными усилиями они кое-как растрясли остальных членов отряда. Каждый из них видел что-то свое из детства. Милые сердцу места и воспоминания не давали покинуть мир грез.

— Один я на помойке оказался, да?! — возмутился Руби в пространство. — Это навеянная иллюзия! Ух, я тебя найду, тварь, и отрежу тебе все лишнее! — на этих словах по толстым канатам щупалец, увивших коридор, прошла вибрация.

— Это ладно, но вот у меня вопрос. Как такое может быть? — спросил всех Миша, ошалело моргая и разглядывая свои руки. — Я всякое повидал вместе с вами, но такое впервые. Если бы не вы, я бы от видения этого не очнулся.

— Мне кажется, эти видения как-то связаны с щупальцами и тем, что мутанты сюда не полезли. Так, ты, сволочь, ну-ка быстро отвечай, кто такой, иначе мы тебе вколем токсин?! — громко крикнул он вдруг.

Парни вытаращились на буйствующего Мишку. Подумали на секунду, что товарищ повредился умом, как вдруг у Хальва в голове стали возникать картинки. Это была точно не фантазия и не фрагменты памяти.

Коридор, по которому они шли, тоннели, мутанты с третьего уровня. Вот они лезут вниз и дохнут или засыпают. Отростки с третьего уровня, уродливые и зеленоватые, пытающиеся перебраться на четвертый и местные, голубоватые, яростно от них отбивающиеся.

— Я либо с ума сошел, либо с нами разговаривают, — пораженно протянул Руби. Он уже хотел виски себе помассировать, но вспомнил о шлеме и чертыхнулся.

Парни не ответили, просматривая картинки самих себя, спустившихся на четвертый уровень и принятых странным существом как опасность. Сущность вначале испугалась сильнее, чем боялась мутантов, а потом, решив, что вторженцы пришли как раз по их уродливые душонки, попыталась выйти на контакт.

— Пока ты нам не угрожаешь, вреда мы тебе не причиним, — пообещал Хальвадор, скрипя сердце.

Страшно было до колик в животе. Он бы прямо сейчас вколол всю вакцину в лезущегоим в голову монстра, но сдерживал себя из последних сил. — Нам