Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

— По радио как раз передают вызов с этой улицы, — глухо отозвался Тарик, снимая один наушник и бледнея под своей тёмной смуглой кожей. — Патрульный кричит диспетчеру, что на них напали те самые больные, которые сбежали вечером из карантинного барака в Булаке. Они переплыли рукав Нила по опорам старого моста.

Пьер молча смотрел в бинокль на то, как во дворе генеральской виллы от звуков близкой стрельбы мгновенно погас свет на третьем этаже, а к воротам с оружием наперевес выбежали ещё четверо охранников Хаддада, нервно вглядываясь через решётку в сторону перекрёстка.

— Наркотики там или африканское бешенство, но моторика у этих ребят отключается только при разрушении головного мозга или шейных позвонков, — негромко, с привычной практичностью старого пехотинца сказал Дюбуа, опуская бинокль и поворачиваясь к своей группе. — Мотайте это себе на ус, парни. Если вдруг в темноте столкнёмся с такими гуляками, патроны на стрельбу по корпусу не переводить — бейте сразу в голову или ломайте колени, чтобы не могли бегать. Турок, твоя смена у трубы до двух часов ночи, потом тебя сменит Матео. Остальным спать вполглаза и обувь не снимать. Завтра у нас будет очень длинный день.

Глава 3

К полудню вторых суток угловая комната на четвёртом этаже прогрелась так основательно, что старый дубовый паркет под ногами начал пахнуть растопленной мастикой и горячей пылью. Открывать деревянные ставни настежь было нельзя, чтобы не выдать наблюдательный пункт случайным взглядом с генеральской крыши, поэтому густой каирский зной застаивался под высокими потолками неподвижным маревом. Потолочный вентилятор крутить тоже не рисковали — его ржавый подшипник выл на всю лестничную клетку, так что воздух в помещении казался выжатым до последней капли влаги и горчил от табачного дыма.

Драгон сидел на расстеленном поверх штукатурных козлов брезенте в одних армейских штанах песочного цвета, сбросив рубашку и подставив под слабый сквозняк из коридора мокрую от пота спину. Перед ним на куске чистой ветоши лежал разобранный до винтика израильский пистолет «Иерихон». Светловолосый наёмник с ленивым изяществом протирал промасленной тряпочкой массивный хромированный затвор с характерными скошенными гранями у дульного среза, то и дело прикладываясь к пластиковой бутылке с тёплой минералкой.

— Нет, парни, вы как хотите, а в следующий раз я подписываю контракт только после того, как Виктор предоставит мне справку из метеорологического бюро, — негромко бубнил блондин, щуря голубые глаза и проверяя на свет канал полигонального ствола, который у израильской машинки не имел привычных прямоугольных нарезов и потому почти не свинцевался даже после полусотни выстрелов подряд. — Ну разве это человеческие условия для работы? Я вчера вечером посмотрел на себя в зеркало в ванной и чуть не расплакался: под глазами круги, кожа пересохла, губы потрескались. Ещё сутки в этой каменной духовке, и я стану похож на сушёную воблу, которую забыли на батарее.

— Переживаешь, что ливанская вдова не оценит твой богатый внутренний мир, если у тебя начнёт облезать нос? — не отрываясь от окуляра зрительной трубы, поинтересовался Эль Турко.

Снайпер, в отличие от изнывающего приятеля, казался выкованным из огнеупорного материала. Он по-прежнему сидел в застёгнутой до середины груди льняной рубашке с закатанными рукавами, невозмутимо покуривая тонкую ментоловую сигарету и стряхивая пепел в пустую банку из-под сардин.

— Женщины любят глазами только первые пять минут, мой дорогой турецкий друг, а дальше в дело вступают обаяние, напор и знание анатомии, — со знанием дела назидательно произнёс Драгон, вставляя витую возвратную пружину на направляющий стержень и с сочным металлическим лязгом загоняя затвор на стальную рамку пистолета. — Хотя товарный вид в нашем деле тоже списывать со счетов нельзя. Вот помню, два года назад в Момбасе наняли нас с одним бельгийцем присматривать за виллой голландского старикашки, который торговал необработанными алмазами из Конго. Жара стояла точно такая же, влажность сто процентов, бельгиец весь покрылся какой-то красной потницей и сидел в подвале в обнимку с кондиционером, а я, как человек культурный, каждое утро выходил к бассейну в свежей белой сорочке чистить свой карабин.

— И конечно же, у старикашки обнаружилась молодая супруга, которая страдала от одиночества и неразделённой любви, — сухо предположил Пьер, сидевший на полу у соседнего окна и снаряжавший тяжёлые двадцатизарядные магазины для своей бельгийской винтовки.

Патроны семь шестьдесят два на пятьдесят один из старых армейских запасов приятно холодили пальцы гладкой латунью гильз. Дюбуа укладывал их в стальные коробки с особой системой: два обычных оболочечных со свинцовым сердечником, следом один бронебойный с чернёным носиком из закалённой инструментальной стали, способный проломить чугунную ванну или двигатель грузовика, а в самый низ магазина, последними тремя штуками — трассеры, чтобы в горячке ночного боя сразу видеть, когда коробка подходит к концу и пора тянуться к разгрузке за свежей.

— Лучше, командир, гораздо лучше! — глаза блондина мечтательно заблестели, он отложил собранный пистолет на кобуру и даже причмокнул губами от нахлынувших воспоминаний. — Супруга у него была дама строгая, из бывших протестантских миссионерок, с такой кислой миной, будто она на завтрак пила уксус вместо кофе. Зато к ней на каникулы из Претории приехали две племянницы-мулатки, дочки какого-то местного судьи. Двадцать лет каждой, кожа цвета молочного шоколада, талии такие, что двумя ладонями обхватить можно, а грудь высокая, крепкая, как два спелых манго! Они сначала делали вид, что ужасно боятся человека с ружьём, всё хихикали у шезлонгов и роняли в воду свои соломенные шляпки, чтобы я за ними нырял. А на четвёртую ночь, когда старый хрыч уехал в Найроби подписывать бумаги, они сами пришли ко мне в гостевой флигель с бутылкой рома и сказали, что у них в спальне завелся огромный паук и им страшно спать одним.

— И ты, разумеется, как истинный пан Ковальский, пошёл ловить паука тапком и читал им до утра жития святых, — хмыкнул Матео из угла, где корсиканец с помощью тонкого мультитула обжимал медные гильзы детонаторов на концах огнепроводного шнура.

— Да пошёл ты со своим Ковальским, сапёр чёртов, у тебя от запаха тротила уже вся фантазия высохла! — возмутился Драгон, но тут же расплылся в довольной, широкой ухмылке. — Какой там паук, братцы! Мы этого паука искали под простынями трое суток без перерыва на обед. Я тогда потерял четыре килограмма живого веса, стёр в кровь