Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Ну, мне он не сказал ничего определенного. Сказал, может вернуться через два года, а может через два месяца.

— Мы с отцом так же поняли.

Я вошла на кафедру и огляделась. За столом Надежды Аркадьевны сидела незнакомая мне женщина средних лет в очках — наверно, тоже лаборант или методист. Рядом с ней сидела девочка-подросток в очках и с косичкой.

— Вы кого-то ищете? — внимательно посмотрела на меня женщина.

— Да, у меня скоро сессия, я взяла методички на заочном. Решила зайти поздороваться с Пал Санычем и Надеждой…

— Тихо! — вдруг шикнула она на меня. — Никогда, слышите, никогда больше в этих стенах не упоминайте имя Надежды!

— Боже, что случилось? — перепугалась я.

— Эта аферистка бросила Пал Саныча, представляете? — почти шепотом сказала сотрудница.

— Как?

— Только между нами, хорошо? Сбежала с каким-то моряком, прислала заявление о разводе, чтобы заочно развели. На Пал Саныча страшно было смотреть. Представляете, нашла себе партию повыгоднее, мерзавка.

— Как же я ему сочувствую!

— Теперь день и ночь диссертацию пишет, — так же тихо поведала женщина, — говорит, не успокоится, пока не станет профессором и начнет зарабатывать не хуже моряка.

— У него обязательно все получится, — с чувством сказала я.

— Конечно, получится! Вон, Танечка школу закончит и придет сюда работать. Да, Танечка? Поможешь Пал Санычу научные труды печатать?

— Помогу, — застенчиво улыбнулась девочка, обнажив редкие зубы.

Я вгляделась в нее и узнала черты Татьяны Олеговны. Неужто она и есть? Ну, тогда я даже не сомневаюсь. Эта поможет, еще как поможет! Так поможет, что станет второй законной супругой Пал Саныча!

Прошло три месяца.

Рабочий день приближался к концу. Негромко играло радио, а я неспешно расставляла по местам сданные экземпляры.

Настроение было превосходным. На улице с каждым днем заметно теплело, многие переходили на осенние пальто и ботинки. Иногда случались похолодания, но весна все увереннее вступала в свои законные права. Сессия была давно закончена, и я успешно перешла на четвертый курс. Прошли уже все значимые праздники — Новый год, двадцать третье февраля и восьмое марта.

Дед с Валентиной Николаевной сегодня утром объявили, что все-таки собираются пожениться официально. Пусть, я могу за них лишь порадоваться. Конечно, свадьбы никакой не будет — в силу возраста они не желают помпезности. Хватит похода в ЗАГС и росписи. А Володька недавно женился на Маше, но и они по понятным причинам пышную свадьбу не стали устраивать. Живут теперь с Машиной мамой и воспитывают троих детей, как и хотели.

Вадим как уехал к своей Тоньке в деревню, так и не возвращался. Звонил пару раз, болтал с дочкой, врал о «командировке». Лариска рассказывала, что и им он звонил — узнавал, когда планируется очередной рейс. Ритка пока не подозревает о нашем с Вадимом разводе, но заветное свидетельство я уже получила и храню на работе. Кстати, свитер для Димы тоже связала, держу его на верхней полке в своем шкафу.

По радио начался концерт по заявкам радиослушателей. Зазвучала первая песня, и как раз одна из любимых многими новинок! Вот же подарок, — подумала я и сделала звук погромче. «А знаешь, все еще будет», — напевая вместе с певицей, я продолжала расстановку фонда.

Как нарочно, в этот момент послышался звук открываемой двери. Ну как же некстати пришли посетители! Придется сделать потише, а я так хотела насладиться замечательной песней.

Я вышла из-за стеллажей, взглянула на вошедшего и только и смогла вымолвить:

— Ты?

Передо мной стоял Дима — в форме, с чемоданом, — по всему видно, что только-только с дороги.

— Я, — улыбка осветила его лицо, и мы шагнули навстречу друг другу.

В. Лонд

Железнодорожница 3

Глава 1

Стоял жаркий июльский день, когда в дверь нашей московской квартиры неожиданно позвонили. Да еще и постучали следом. Как к себе домой — с явной уверенностью, что в силу каких-то причин им здесь обрадуются.

Интересно, кто бы это? Вроде ни с кем не договаривались увидеться, никого в гости не ждали. Вчерашним воскресным вечером мы вернулись домой с дачи тети Риты. Сегодня утром Дима ушел на службу. А мы с Риткой устроили себе хозяйственный день. С утра убирались, мыли окна и полы, протирали поверхности. А сейчас, после обеда, Ритка с удовольствием уселась за свое любимое пианино, а я пошла на кухню готовить к ужину.

Под звуки классической музыки из гостиной я и пошла к дверям. С удовольствием осмотрела себя в зеркале в прихожей. Поправила прическу. Волосы благодаря моему новому парикмахеру и импортному шампуню смотрятся гораздо лучше. Давно уже не те жидкие и редкие, которым я ужаснулась в далекий день своего попадания. Пусть не длинные, зато густые и блестящие, как шелк.

Ой-ой-ой, так это же соседка наверно пришла — Ольга с четвертого этажа! Она как раз обещала занести рецепт какого-то сногсшибательного пирога. Не то рыбного, не то грибного.

И я поторопилась открыть дверь.

И обомлела.

На площадке стоял… улыбающийся Вадим! У его ног громоздились несколько увесистых чемоданов.

— Привет, Альбина! — выглядел он без сомнения потрясающе — бордовая футболка поло, синие джинсы, модные серо-голубые кроссовки. Густая шевелюра темных волнистых волос и фирменная обаятельная улыбка делали его лицо еще более красивым.

— Привет, — вымолвила я, даже не думая скрывать своего изумления.

— Сколько лет, сколько зим, как говорится, — продолжал он улыбаться, как будто не замечал моего строго-вопросительного взгляда.

С чего он вдруг сюда заявился? Аж за десять тысяч километров. По-моему, мы все выяснили, расстались по-доброму, развелись официально. Он прекрасно знает, что я живу с новым мужем, и у нас все хорошо.

— А откуда ты адрес узнал? — по-прежнему неприветливо поинтересовалась я.

— А я деду позвонил, он и сказал, — жизнерадостно сообщил Вадим, — а то нам с Тонькой, кроме тебя, и не к кому обратиться. Представляешь, Тоньке за ударный труд путевку дали в подмосковный санаторий…

Тут он кивнул на женщину, стоявшую рядом. И только тогда я ее заметила. Невысокая, полноватая, с длинными русыми волосами и прозрачно-голубыми глазами, она смотрела на меня смущенно и настороженно. Короткое трикатиновое платье — голубое с большими яркими цветами, — оттеняло загар.

— А в санаторий не приняли, что