Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

чтобы удалось остановить церковников и их безумные идеи, не дать исчезнуть неосветленным магам и не позволить энергии пяти Истоков вырваться в мир. Это куда важнее, чем одна жалкая мухасиб, еще и пытавшаяся ее прикончить…

Вот только Клинок знала: этой женщине она могла помочь. Что будет с Некросом и с церковью — покрыто мраком, все «великие деяния» могут случиться, а могут и нет, а две жизни — вот они, рядом.

Тьма может забрать их. Иврейн властна над всеми… Но пока она ничего не требовала, и Клинок хотела помочь. Может быть просто потому, что когда-то, пусть и чуть в иных обстоятельствах «враги» пытались помочь и ей самой.

Иврейн не просила смерти, но она, ее тьма, была рядом, жила внутри. Клинок прикоснулась к черной энергии, окутывая ей разум, заполняя всю себя — и отбрасывая в сторону чужое влияние.

— Вон из моей головы, — холодно проговорила она, шагая к старику, — проваливай, тварь!

Тот склонил голову — и Агата утонула в глубине его глаз. Словно смотрела в лицо кому-то невыразимо древнему и могущественному… Миг — и наваждение прошло. Старик не двинулся с места, но его взгляд изменился.

— О правителях Некроса говорили разное в разные времена, — негромко произнес он на языке некромантов, — но никогда не слышал об их человечности и наивности. Будешь первой, Агата.

— Откуда ты знаешь наш язык? Мое имя? — Клинок призвала костяное лезвие и прислонила к шее старика. — Отвечай!

— Все равно ведь не ударишь, — усмехнулся тот. — Странные нынче времена… Впрочем, может, оно и к лучшему. Если ты ищешь союза с моим народом, — старик перешел на фроантийский, теперь говоря совсем чисто, — то мы с тобой не враги, коллега.

Агата нахмурилась.

— Коллега? Кто ты?

— О, думаю, ты поняла.

— Визирь? С предателями дел не имею и ни в чем помогать не буду.

Старик усмехнулся.

— Да я и не просил. И — нет, неверно. Хотя двигаешься ты в правильном направлении. Впрочем, мы даже заочно не представлены… Не думаю, что мое имя тебе что-то скажет, Агата. Ты все-таки дитя… Впрочем, как и все остальные, даже ваши оттягивающие свою смерть неушедшие. Я — Избранник. Ты — сосуд Иврейн, я — Сатора. Признаться, сначала я хотел посмотреть не на тебя, а на свою вернувшуюся ученицу, но не удержался, захотел узнать, под чьей рукой Некрос восстал из пепла. Грядет буря, и пески не защитят от того, что принесут ветра… Уже приносят. И пусть мой народ не хочет войны, она все равно придет в свой час.

Агата склонила голову, борясь с наивным желанием спросить: «А вы не врете?» Может старик и был Избранником — кто-то же из йохров должен им быть, так? — но она понятия не имела, как подтвердить это. Или опровергнуть.

— Замечу, что будь я тем, кого ты зовешь Визирем, то пленил бы тебя спящую или вовсе подставил бы еще в Соти-Сарае чтобы не мешала моим планам. Но решай сама, — старик легко пожал плечами. — Можешь мне поверить, можешь попытаться проткнуть клинком или остаться тут… Хотя замечу, что последнее сделает всю твою затею бессмысленной — время и женщины, и ее дитя на исходе. Я могу помочь, но не посреди песков.

— Я не знаю, чего вы хотите. И отдать ее вам может оказаться участью хуже смерти.

Старик усмехнулся.

— А когда-то предложению помощи радовались и принимали его с благодарностью… Впрочем, я понимаю тебя и, признаюсь, не стал бы помогать, сделай ты иной выбор. Лучше сила в руках наивного и сострадательного, чем расчетливого и целеустремленного. Я не причиню вреда. Ни тебе, ни ей. Клятва мага. Фарад. Я больше не прошу выбирать, а предлагаю пойти со мной вам обеим.

Клинок глубоко вздохнула и постаралась сосредоточиться на магическом зрении. В глазах едва ли не двоилось, но все же начавшую скапливаться где-то в глубине тела мухасиб тьму она заметила. Пока только формировавшуюся, но… Но борьбу за жизнь женщина явно проигрывала. Ее силы таяли на глазах.

Агата ругнулась и попросила:

— Возьмите коня? Он тоже заслужил отдых.

— Ну что уж… Не бросать же животину, да и мне в хозяйстве пригодится. — Старик подошел, и конь при его появлении медленно поднялся и с шумом выдохнул, словно жалуясь на происходящее. — Не бродить же ему по пустыне. Идем, тут недалеко.

Странный йохр повернулся и направился вниз с бархана. Сбруи он не касался, но конь, коротко фыркнув, побрел за ним. Агата глубоко вздохнула и, подхватив раненую на руки — весить та стала неприлично много — побрела следом.

Короткий сон не принес большого облегчения. Клинок держалась на ногах только потому, что выбора не было. Она едва ли сможет еще раз затащить мухасиб на лошадь не навредив. Да и седло все в песке…

Старик двигался уверенно. Шаг, шаг, еще один… Они спустились с бархана, поднялись на соседний, и…

В один момент Агата, сосредоточенная только на том, чтобы не упасть, поняла, что видит нечто странное. Пригляделась и сообразила, что пустыня изменилась. Луна поблескивала в водах невесть как незамеченного раньше небольшого озерца, окаймленного деревьями и укрытого со всех сторон барханами. На его берегу кто-то возвел простую хижину из местной же зелени, и к этой хижине ее и вел так и не назвавший своего имени старик.

В странном доме, хлипкую дверь которого проводник открыл, не прикасаясь к ручке, царила удивительная чистота. Песок не проникал дальше входа. Пол оказался выложенным красивой мозаикой, имелся тут и топчан, и место для кострища; у стен стояли с десяток деревянных сундуков самых разных размеров. Пахло специями, и, почему-то, покоем.

— Уложи ее, — попросил старик, — и, коль на ногах держишься — разведи огонь. Дрова в самом большом хранилище. Не хочу на кипячение силы тратить.

Клинок не без облегченного выдоха опустила женщину на топчан. Сейчас, в прохладной ночи, она чувствовала, что раненая горит в лихорадке. Увы, помочь ей Агата сейчас ничем не могла, целитель из нее был никакой, что без магии, что с ней. Одно дело — первая помощь, другое — борьба с жаром. Оставалось верить, что старик сдержит слово и сможет сделать хоть что-то. А пока стоило, действительно, заняться огнем.

Но на старика Клинок, возясь с дровами, которые действительно обнаружились в самом большом из сундуков, поглядывала. Местные использовали