Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

серого здания КПП военного аэродрома. В руках у нас было по небольшому чемоданчику, за спиной у меня висел походный рюкзак, а на плече на брезентовом ремне покоилась завернутая в плотную ткань шестиструнная гитара. Мы терпеливо ждали нашего проводника.

Наконец тяжелая дверь пропускного пункта распахнулась, и к нам вышла группа старших офицеров. Возглавлял её дядя Серёжа. Сейчас он был при полном параде, в идеально отутюженной синей летной форме. Вся его грудь была плотно закрыта рядами боевых орденов и медалей, а над ними ярко и гордо горела золотым огнем медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза. При виде этого монументального великолепия я невольно проникся к нашему соседу глубочайшим уважением — на фронте дядя Серёжа явно спуску врагам не давал.

После короткого, официального знакомства с дежурным по части нас оперативно провели вовнутрь охраняемой зоны и усадили в армейский «козлик» ГАЗ-67. Машина с ревом рванула по бетонным плитам прямиком к взлетной полосе.

Нас подвезли к стоявшему чуть поодаль двухмоторному самолёту. Это был легендарный военно-транспортный Ли-2, рабочая лошадка советской авиации тех лет. Возле него о чём-то весело переговаривались и смеялись лётчики в кожаных куртках. Завидев приближающийся автомобиль, они мгновенно подобрались. От группы отделился командир экипажа. Он четко приложил руку к козырьку фуражки и доложил:

— Товарищ полковник, экипаж к выполнению специального рейса полностью готов!

Затем пилот с явным, нескрываемым любопытством скользнул взглядом в мою сторону и с легкой улыбкой спросил:

— Это, получается, и есть наш особо ценный пассажир с личным грузом?

Дядя Серёжа веско и согласно наклонил голову.

— Он самый, капитан. Проходите в салон, — повернулся полковник к нам с мамой. — Сразу честно предупреждаю: на высоте будет собачий холод, отопление у нас тут условное. Так что не стесняйтесь, внутри на лавках лежат теплые овчинные тулупы. Закутывайтесь по самые уши, и полетели. Нам до промежуточного аэродрома часов пять пилить.

Погрузились мы споро и без суеты. Едва заняв жесткие металлические сиденья вдоль борта, я натянул на себя огромный, пахнущий овчиной и порохом тулуп, а дядя Серёжа заботливо набросил сверху еще парочку. К слову, мою гитару тоже бережно, как младенца, замотали в толстую меховую шкуру, чтобы от перепада температур не повело деревянный гриф.

Как только Ли-2 с натужным ревом оторвался от читинской земли и набрал высоту, по металлическому салону тут же загулял ледяной сквозняк. Ситуацию усугублял монотонный, оглушающий гул поршневых двигателей. Понимая, что поделать ничего нельзя, я укутался в спасительные тулупы буквально с головой, закрыл глаза и, поддавшись укачивающей тряске, сам не заметил, как провалился в глубокий, безмятежный сон. Молодой организм после госпиталя и бурной субботы требовал восстановления.

Разбудил меня крепкий толчок в плечо. Дядя Серёжа аккуратно тряс меня за край мехового воротника. До посадки, судя по изменившемуся, более низкому звуку работы моторов, оставалось минут пятнадцать.

— Ну-ка, малец, просыпайся, — весело загудел полковник в ухо. — Давай, приводи себя в божеский вид. Нас на земле встречать будут серьезные люди, а ты сонный, как сурок после спячки.

Встреча на земле прошла на самом высшем уровне, какой только можно было представить. Моё зрелое, далеко недетское сознание, повидавшее в прошлой жизни немало мировых арен, сейчас должно было перенести колоссальный, запредельный стресс. Прямо у трапа самолёта нас ждала строгая группа высокопоставленных офицеров во главе с молодым, подтянутым генералом в сине-голубой шинели ВВС. Но стоило этому генералу повернуться к нам лицом, как я на мгновение полностью потерялся во времени и пространстве. Земля буквально ушла у меня из-под ног. К личной встрече с самим Василием Иосифовичем Сталиным я объективно готов не был.

Пока я лихорадочно приходил в себя, дядя Серёжа уже вовсю по-мужски обнимался с Василием — они явно были старыми боевыми товарищами по летному делу.

Генерал-лейтенант Сталин отстранился, перевёл свой острый, цепкий взгляд на меня и с вызовом прищурился:

— Ну что, молодёжь, дядя Серёжа говорит, ты у нас феномен. Удивишь боевых летунов?

— Удивлю, Василий Иосифович, — твёрдо ответил я, глядя ему прямо в глаза и мгновенно беря себя в руки. — Обязательно удивлю.

— И чем же? — Сталин усмехнулся, затягиваясь папиросой. — Своими чудо-песнями?

— Песни — само собой. Но сначала я могу научить ваших знаменитых хоккеистов правильно на коньках стоять, биомеханику им поправить. А вот после тренировки можно будет и спеть.

Дружный, раскатистый хохот офицеров штаба ВВС был мне мгновенным ответом. Шутка дерзкого мальчишки им явно пришлась по душе. В этот момент сзади аккуратно подошла мама, вежливо поздоровалась и представилась по форме.

Василий Иосифович тут же преобразился, галантно козырнул и открыто улыбнулся:

— Тамара Эрастовна, не переживайте. Вас сейчас на штабной машине с комфортом отвезут в лучшую гостиницу округа, отдыхайте с дороги. Ну а мы с вашим молодым человеком прямо отсюда съездим на каток. Поглядим в деле, чему эта молодёжь собирается учить мастеров. Сева! — крикнул он стоявшему чуть поодаль легендарному Всеволоду Боброву. — А ты давай, готовься, настраивай ребят! Гонять вас сегодня будут, чувствует моё сердце!

Новый взрыв дружного смеха сопроводил его слова. Настоящий Бобров лишь хмыкнул, азартно поправив кепку.

— Благодарю вас, Василий Иосифович, — мягко отозвалась мама. — Я действительно немного устала от перелёта, с огромным удовольствием воспользуюсь вашим предложением и отдохну.

— За сына даже не беспокойтесь, Тамара Эрастовна. Мы за ним присмотрим как за родным.

— Спасибо. Я вам верю.

Сталин размашисто махнул рукой, и к трапу тут же с тихим шуршанием покрышек подогнали вереницу новеньких представительских автомобилей ЗИС. Рассевшись по машинам, мы оперативно разъехались в разные стороны.

В просторном и роскошном салоне генеральского ЗИСа Василий Иосифович с Серёжей увлечённо вспоминали какие-то свои старые фронтовые вылеты и общих знакомых. Я же тем временем прильнул к стеклу, жадно разглядывая послевоенную сталинскую Москву. Она была совершенно, абсолютно не похожа на ту огромную, неоновую и высотную столицу из XXI века, которую я помнил по своей прошлой жизни. Здесь ещё пахло дровяным дымом, по улицам катили редкие «Победы» и троллейбусы-МТБ, а люди ходили в строгих суконных пальто.

— Ну, как тебе Москва, Владимир? — неожиданно прервал мои мысли Сталин, повернувшись с переднего сиденья.

— Красивая... Как и всегда, Василий Иосифович, — искренне выдохнул я.

Моя секундная оговорка — это мысленное «всегда», выдавшее во мне гостя из будущего — к огромному счастью, пролетела мимо ушей взрослых.

— Это да, — удовлетворенно кивнул генерал, зажигая новую папиросу.