Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

— Вот что, Джейк. Сегодня без моего разрешения вы лабораторию не покидаете.

— Но сэр я… Моя супруга…

— Возражения отметаются. Я должен переговорить с мистером Сигрэйвом о выделении всем сотрудникам персональной охраны. Нам только Триады здесь не хватало. Профессор Вэньмин будет счастлив, если с вами что-то случится.

— Чёрт! — ругнулся про себя Сигрэйв. — А ведь Кантор прав. Всем сотрудникам следует немедленно выделить охрану. Нужно немедленно звонить Монтвиду.

— Так, это что, полковника Росситера убила Триада? — удивился Джейк.

— Она. Бобби и остальным передайте. Сегодня без моего разрешения из лаборатории ни ногой. Всё, Джейк, вы свободны. Мне нужно срочно переговорить с мистером Сигрэйвом.

— Да, профессор.

Взволнованный ассистент поднялся и вышел из кабинета Кантора. Профессор начал набирать номер начальника своей охраны.

Сигрэйв отложил в сторону наушники и взял телефон.

— Слушаю.

— Джон, вы не могли бы подойти ко мне в кабинет? Есть дело как раз по вашей части.

— Иду.

— Да, и прихватите с собой капитана Блайна.

Отключив телефон, профессор взглянул на часы и мысленно улыбнулся. Сегодня многое решится.

Сигрэйву и его парням не было известно, что ещё неделю назад младший сын профессора Кантора, одиннадцатилетний Айзек, передал своему однокласснику Хорасу зшифрованную записку для отца Хораса, сотрудника Управления финансовой разведки АНБ. Вчера Айзек принёс отцу ответ майора Джулиуса Бандело с перечислением фамилий сотрудников лаборатории профессора, чьи счета перед разгромом группы Коенча-Росситера выросли в разы, с указанием, откуда поступили деньги.

Так профессор узнал, что его помощник, доктор Меринш связан с Триадой, а его ассистент Брабанте — человек банкиров. Эту информацию и решил использовать профессор для акций, которые спланировал на время беседы, с Сигрэйвом и Блайном.

Они пришли вместе — Джон Сигрэйв, человек банкиров, отвечающий за безопасность профессора, и капитан Банкрофт Блайн, отвечающий за охрану лаборатории по линии Агентства Национальной Безопасности.

— Господа. Я пригласил вас по вопросу безопасности наших разработок, — начал Кантор, когда приглашённые им руководители подразделений охраны расселись на кресла у его стола.

— Мы знаем, что подобный центр существует в Китае. Руководитель этого центра, профессор Ю Вэньмин. Но мы не знаем, с какой целью профессор Вэньмин засылает в прошлое своих людей, и какой вред это нанесёт нашему государству. Также нам неизвестно, как относятся китайцы к нашим разработкам, самой лаборатории, её сотрудникам. А это ставит вопрос по безопасности, как лаборатории, так и её сотрудников…

И тут внезапно где-то в другой стороне лабораторного комплекса прогремел взрыв. Сигрэйв и Блайн переглянулись и вскочили на ноги.

— Это в центре управления, — уверенным тоном заявил профессор Кантор, поднимаясь со стула.

Сигрэйв первым делом отдал распоряжение сотрудникам охраны по своему аппарату многоканальной связи, а Блайн — по своему.

Минуту спустя все трое покинули кабинет, чтобы оценить ущерб, нанесённый взрывом. В коридоре их уже ожидали трое сотрудников Сигрэйва с штатным оружием в руках.

В боксе, где лежало тело Стэнфорда, и куда как раз входили Джейк и Бобби, вдруг полыхнуло. Да, так ярко, что оба ассистента на мгновение ослепли. Джейк среагировал первым. Он схватил Бобби за руку и со словами: — Драпаем! — потащил товарища к выходу из бокса. Они успели как раз вовремя. Из бокса повалил густой дым, смешанный с запахом гари и горящего человеческого мяса. Жар становился нестерпимым.

Джейк поспешил захлопнуть двери в бокс. А Бобби ослабил узел на галстуке со словами:

— Ни хрена себе!

— Драпаем! — вдруг Джейк схватил Бобби за руку, указывая на струю дыма, что потянулась из бокса, в котором лежало тело Оберлендера. Дым повалил и из двух соседних, пустых пока боксов.

Оба ассистента рванули во всю прыть, стараясь покинуть горящее крыло здания под оглушительный вой сигнализации противопожарных систем.

Лейтенант Беретон, отвечающий за безопасность здания, выслушивал рапорты своих подчинённых, сидевших подле мониторов, на экраны которых были выведены камеры изо всех помещений лаборатории.

— Тяжело ранен ассистент Брабанте, — сообщил один из сотрудников центра слежения. — Он находился в центре управления, где произошёл взрыв.

— Бригаду медиков в центр управления. Там раненый сотрудник! — объявил по громкой связи лейтенант Беретон.

— Пожар в левом крыле здания, — докладывал другой сотрудник.

Лейтенант потянулся к кнопке, с помощью которой стальные плиты блокировали это крыло от остального комплекса, предотвращая распространение пожара.

— Не спешите, сэр, — остановил лейтенанта сотрудник. — В левом крыле ассистенты Кранц и Хорн. Они бегут к выходу.

Минута, вторая.

— Есть, сэр! — доложил радостным голосом сотрудник. — Кранц и Хорн покинули левое крыло.

— Перекрываю!

Объявил лейтенант, опустил плиты, перекрывшие вход в зону возгорания и включил систему тушения пожара инертным газом.

Свердловск. Ночь. с 27 на 28 июля 1976 года.Квартира Ермолаевых.

Егору Ермолаеву-Обредендеру снился сон. Он тихо, крадучись бредёт в густом лесу с двустволкой в руках. Ищет дикого кабана, который уже дважды выгонял из леса отдыхающих в нём людей. Он идёт осторожно, стараясь не шуметь. Не желая привлечь к себе внимание будущей жертвы. Ещё немного. Он уже видит силуэт кабана у небольшого лесного озерца. Кабан жадно лакает воду. Оберлендер вскидывает ружье и… кабан исчез, а образовавшийся на его месте после выстрела столб пламени обрушился на охотника. Пламя охватило всего Оберлендера и ужасный жар обрушился на тело спящего.

Ермолаев-Оберлендер открыл глаза, не понимая, где он и что происходит. Внутри тела всё горело. Руки, грудь, голова. Казалось, ещё немного, и он превратится в пепел. Но нет, — он должен жить. Алёна… Огромным усилием воли Ермолаев-Оберлендер поднялся с постели. Сделал шаг в сторону тумбочки, на которой стояли стакан и графин с водой. И с грохотом повалился на пол. Напрягая своё пламенеющее от внутреннего жара тело, попытался ползти к тумбочке.

Щёлкнул выключатель. В спальне появилась Алёна ночной рубашке. С определённого момента беременности супруги спали отдельно, чтобы ночью спросонья не нанести повреждений будущему ребенку.

При виде мужа на полу, Алёна метнулась к нему.

— Гоша, что с тобой?

— Воды, — спёкшимися от жара губами едва прохрипел Ермолаев-Оберлендер.

— Что?

Алёна наклонилась ближе к нему, чтобы разобрать слова супруга, как на неё пахнуло каким-то неестественным жаром. Её рука легла на лоб мужу и тут же отдёрнулась. Лоб пылал. Не раздумывая, Алена схватила графин и вылила его содержимое на голову супруга. Столб пара немедленно взвился в воздух.

«Сбить жар. Скорая не успеет!» — мелькнула мысль и Алёна, сорвав покрывало с постели Егора, метнулась в ванную комнату. Заткнула слив ванной пробкой, бросила в ванну покрывало, пустила воду, открыв на полную мощность кран. Сама же выскочила на кухню. Схватила чайник, полный остывшей после вечернего чаепития, воды. И вернулась в спальню.

Здесь начала поливать распростёртого на