Читать книгу - "Хранитель Путей - Юрий Окунев"

Электро явно не здесь, я повернулся к деревянной конструкции и осветил её фонариком.

Прочная рама, выступающая на пару метров в мою сторону. Как раз над ней, почти идеально ровно, находилось отверстие в потолке. Одна из сломанных досок лежала поверх цилиндров внутри рамы. Я подошёл ближе, провёл руками по ним — они, чуть скрипнув, прокрутились.

— Конвейер, — прошептал я, не провоцируя эхо.

Подняв фонарик выше, я понял, почему сверху ничего не было понятно: остальная часть конструкции была накрыта плотной тканью, типа брезента в старых палатках. Но даже в относительно слабом свете фонарика общие очертания подсказывали, что именно передо мной.

— Что там? — поинтересовались сверху.

— Минутку, сейчас проверю.

Поставив фонарь на конвейер, подошёл ближе, нашёл край ткани, засунул руку под него. Потянул вверх.

В воздух полетела пыль, и я закашлялся.

— Что там? Помочь? — взволнованно спросил Рейхт.

Как ты мне поможешь теперь? Прыгнешь вниз головой?

— Пыль. Всё ок, — кашляя, ответил я.

Так, поправить фонарик на конвейере, одной рукой закрыть лицо, второй — потянем. Мне удалось стащить брезент примерно на метр в сторону, обнажая то, что скрывалось в темноте и пыли: передаточный блок из нескольких шестерёнок и доску, с красиво выведенной надписью: «Fuoco».

— Кто знает, что такое фуоко? — спросил я, разглядывая потускневшие, но всё ещё красивые бронзовые буквы. Они были вбиты в отполированную дощечку.

— Это на каком языке? — спросил Андрей. — Могу сбегать к телефону, включить переводчик.

— Огонь, — сказал Рейхт.

— Хорошо, тогда я пошёл, — ответил Андрей и исчез из пролома.

— Нет, ты не понял, — удержал его Рейхт. — Fuoco — это огонь. По-итальянски.

— Полиглот? — спросил Андрей.

— Что-то вроде того, — пробормотал мух, который теперь человек. — Там то, что я думаю, Дементий?

— Да, — просто ответил я. — Андрей, спускайся вниз.

— Ты уверен? — одновременно спросили Линк и Андрей. Или Рейхт и Андрей?

Я закатил глаза. А можно без вот этого вот всего — взять и сделать?

«Нет», — мысленно ответил Рейхт. — «Он же наследник огненных машин».

«Именно поэтому я и хочу, чтобы он спустился».

Через пять минут Андрей, с трудом просочившись в щель в потолке, поминая Машину смерти и отчаянно крутясь вокруг своей оси, спустился вниз. Мухи матерились наверху — всё-таки Пламенный весил в два раза больше меня. Я же тем временем постарался снять ещё кусок брезента.

— Вот, — сказал Андрей и протянул мне большой «линкорный» фонарь, который мы взяли со склада. — Так будет удобнее.

Врубив свет, я, во-первых, увидел позеленевшее лицо Андрея — видимо его укачало, пока кружило по пути вниз. Во-вторых, понял, что машина — а это была машина снов — здесь не одна. По соседству стояла ещё одна огромная конструкция, укрытая брезентом.

— И мы были в долгах? С этим? — протянул с лёгкой злостью я.

А потом вспомнил, что именно делают на новых фабриках со старыми машинами и чуть успокоился.

Тем более, машины смотрелись потускневшими, словно выгоревшими. Я положил ладонь на шестерёнки, прислушался. Тишина. Мёртвая.

— Они рабочие? — ошалело глядя по сторонам, спросил Пламенный. — Демон, это же что-то необычное! Даже странное!

И не говори. Интересно отец знал об этом? Или это кто-то из предков, вроде прадеда подсуетился.

— Надо найти «души» и посмотреть, что там и как. Давай сначала посмотрим, что с той, а потом вернёмся к этой.

Андрей задумчиво посмотрел на огненную машину, но кивнул, взял фонарь, и мы пошли ко второй. Мы сразу подошли с той стороны, с которой располагалась «душа», скинули брезент. Крышка даже не была заперта. Приподняв её — и отплевываясь от пыли, — мы обнаружили, что часть шестерёнок сломано, часть отсутствует. В том числе основная, душа машины.

Обойдя вторую по кругу, мы нашли место, где обычно крепят название. Табличка указывала, что это «Изморозь».

— Вода, — задумчиво протянул Андрей. — Получается три стихии здесь есть: электричество ваше, вода и огонь — чужие.

— Правда, нерабочие, — грустно хмыкнул я, накрывая машину обратно, и обходя её по кругу. — Интересно и когда они сюда по чтоб тебя!

Я споткнулся и чуть не упал. Андрей подбежал, посветил мощным фонарём мне под ноги. Оказывается, я зацепился за кабель толщиной с руку.

— И металлоломом разбрасывались, — проворчал я. — Сдали бы его, как раз деньги были бы. А так — валяется в пыли.

Я пнул кабель ногой, вымещая свой испуг. Он чуть отпрыгнул в сторону и вернулся назад, словно его что-то держало.

— Не понял, — удивился и пошёл вдоль провода. Он привёл меня обратно к Фуоко, прячась под брезент с задней стороны. — Да ладно, ещё скажите, что

Я приподнял ткань, Пламенный посветил. Кабель уходил в гнездо питания.

— Может, по старой памяти подключили и забыли вынуть?

— Ага, — покачал я головой. — То есть накрыть по инструкции не забыли, а провод выдернуть — забыли. Пошли посмотрим, куда он ведёт.

Как менеджер я был вынужден знать протоколы консервации и хранения машин. Если бы я остался у Пинча на фабрике, контроль за такими моментами был бы моей прямой обязанностью: каждая нерабочая машина или зря потраченный киловатт — прямые потери для фирмы.

Мы с Пламенным пошли в обратную сторону вдоль кабеля и дошли до стены. Он скрывался в ней, а затем выходил оттуда клубком змей и устремлялся вверх.

— Дерево. Михаил говорил, что часть проводов под напряжением, но куда они идут непонятно. Поэтому никто их не трогал, чтобы не навредить.

— Все машины подключены к питанию? Единому источнику? — спросил Андрей.

— Типа того.

— И что это значит?

—