Читать книгу - "Хранитель Путей - Юрий Окунев"

— Как такую правку сделать? — сказал я, усаживаясь на одинокий стул, что остался после Кепки.

— Как тебе сказать В общем, нужно найти слой, который отвечает за детали мира и добавить туда новых красок. Новых эмоций.

— Хорошо. — Я сделал пометку в телефоне. — В ваших записях я не нашёл, как это делается. Подскажи, пожалуйста.

— В этом и проблема, сынок.

Мама рассказала, что каждый сон имеет свою индивидуальную структуру и где именно прячется этот эмоциональный слой с деталями не всегда понятно даже создателю. Если сон арендуют другие фабрики, то эту поправку на время всё равно нужно делать тому, кто сделал дизайн сна. И поэтому каждое поколение сны меняются.

— А если не делать эту поправку?

— Сна не будет. Будет некая муть, движение, но без ощущений, — грустно объяснила мама.

Возможно, я нашёл одну из причин, почему сны себя так плохо чувствуют! Ни разу не видел и не слышал, чтобы на фабрике Пинчей делали поправку на время. Надо будет уточнить у Абрафо.

Проблема была лишь в том, чтобы найти этот слой, чтобы добавить в него изменение. Что ж, придётся идти на крайние меры:

— Мама, ты сможешь приехать в Лавку и помочь мне найти эти места в ваших снах?

Она молчала. Почувствовал, как скрутило живот от напряжения, словно я на экзамене и прошу поставить себе на полбала выше, чтобы не пришлось пересдавать.

— Без тебя я не справлюсь и тогда все мои труды пойдут коту под хвост, — добавил я.

Прозвучало наивно и слабо. Блин, лучше бы молчал. Захотелось оправдываться, сказать что-то ещё, но мама не дала мне позориться дальше:

— Хорошо. Ради тебя. Ради твоего выбора. Ради Гриши.

Он положила трубку не попрощавшись и даже не сказав, когда приедет. Что ж, я буду ждать. И доставать старые сны.

Но первым делом я набрал Абрафо.

«Вы позвонили Абрафо Пинчу. Сейчас я на службе, но как только освобожусь, изучу ваше сообщение. Ждите сигнала».

Ну да, человеку работать надо. Тем более, что Пинч-старший уехал куда-то ещё в субботу, оставив тётю Валенсию в растерянности. Она даже второй раз позвонила моей маме, чего не случалось, по словам сестёр, лет десять.

— Абрафо, добрый день, — нарочито вежливо и серьёзно сказал я под запись. — Понимаю, что наши переговоры прошли не так, как предполагалось, но я рассчитываю на ваше адекватное отношение: бизнес есть бизнес. Поэтому предлагаю вам встречу, чтобы обсудить оставшиеся вопросы. Место встречи вы знаете. Буду ждать вашего ответа. Всего доброго.

Положив трубку, я выдохнул. Надеюсь, Абу хватит чувства юмора, чтобы сообразить о чём это я. А так, если кто-то слушает его записи, даже отец, скорее испытают злорадство, что Сновидец так быстро сдался.

Или, наоборот, ярость, что я снова чего-то требую? Блин, идея уже не казалась такой уж умной, но перезаписать звонок не удастся.

Так что, вздохнув и почесав затылок, я встал со стоящего на улице кресла.

— Бли-и-и-ин! — протянул я.

Всё-таки сел на папино кресло, пусть божился, что этого никогда не допущу.

Ладно, сделаем вид, что это ничего не значит. Накрыв кресло остатками картонных коробок, чтобы не мокло, я пошёл внутрь. Андрей листал ленту в телефоне и, завидев меня, спросил:

— Мастер Сновидец, расскажите, пожалуйста, какие у вас планы на меня?

Он понимал, что склад опустел, а перспективы я ему не дал. Да и не обещал, если честно. Я подошёл ближе, налил воды в пластиковый стаканчик.

— Во-первых, давай вернёмся хотя бы к «Дементию». Сказал бы и «Демон», но в последнее время это слово стало мне не слишком радостно.

Пламенный серьёзно кивнул:

— Хорошо, Дементий.

— Что касается планов

— Я всё понимаю, — перебил меня Андрей. — Просто хотелось бы знать, когда именно я заканчиваю. Хочу поехать в небольшую поездку. Предложили по хорошей цене, и я как раз заработал. — Он улыбнулся стеснительно и в то же время радостно.

Как, оказывается, мало для счастья надо. А я всё его за вес гнобил и то, что мешает нам с Алексой. А что в итоге?

— Сестра так и не объявилась? — уточнил я, прежде чем отвечать на его вопрос.

— Нет. Мама начинает переживать, потому что они с отцом не берут телефон.

— У них всё в порядке. Думаю, они просто решают кое-какие свои дела, — уверенно сказал я.

Андрей покачал головой, не поверив мне. Поэтому пришлось вернуться к его судьбе.

— Ты, конечно, волен делать что хочешь. Я не обещал тебе золотых гор и блестящих перспектив, — я театрально развёл руками, показывая масштабы, чем вызвал смешок Пламенного. — Но у меня по плану сегодня-завтра печать новой партии и мне нужен будет человек у прилавка. А тебя, если честно, любят покупатели.

— Да что там, — засмущавшись ответил Андрей.

— В любом случае, какое бы ты решение не принял, я тебя поддержу. Хотя прямо скажу, ты мне нужен здесь.

Я обошёл стойку, протянул ему руку и тот от души её пожал. На груди затеплилась оранжевая шестерёнка — да-да, я помню про тебя! Разберёмся! После чего я похлопал толстячка по плечу и пошёл к машине, бросив через плечо:

— Сообщи о своём решении. А пока — затащи коробки с документами, — я оглядел засоренный бумагами, в том числе горелыми, коридор, — точнее, с их остатками, в кабинет Пакхус. Поговорю с ней сегодня.

Пламенный сделал знак «ок» и принялся за работу.

Добравшись до Бури, я коснулся рычагов и стал двигать их по инструкции из тетради родителей, пытаясь найти архивы со снами. В какой-то момент я почувствовал мягкий толчок — в третьей ячейке что-то оказалось. Что именно я не знал и нужно было проверить, что там.

Буря загудела, понимая, что сейчас начнётся