Читать книгу - "Коронованный судьбой - Влад Тарханов"

Я же просила, дома о политике ни слова! Лучше скажи, что сейчас в Кемертоне творится? — сравнительно полная женщина сорока примерно лет смутилась, лицо ее покраснело, она все искала, куда деть руки с грубым, наспех сделанным перед поездкой маникюром, и никак не могла найти себе место. Эта дама себя не слишком удобно чувствовала в семейном гнездышке Уилсонов, довольно большом и крепком доме в достаточно престижном районе Лондона — Хэмпстеде. Её подруга, Шарлотта Мэри Мартин, в замужестве Уилсон, хлопотала на кухне, нет, сама она давно не готовила, но руководила кухаркой с энергией, достойной лучшего применения. Впрочем, Мэри была уверена, что без ее присмотра старуха Вудди точно что-то сделает не так: готовила та отменно, но могла по какой-то странной рассеянности бросить в суп лишнюю ложку соли, или переложить кайенского перцу, посему к приправам Шарлотта никого не подпускала.

— Твой отец болеет и уже почти три месяца как не оперирует. Молодой Мартин Дерри хочет взять его практику. Матушка передала со мной письмо. У них всё в порядке.

— А у тебя? — Шарлотта бросила быстрый взгляд на подругу. Уверена, она в Лондон приехала не просто так, а по какому-то делу. Надо сказать, что в отличии от Деборы Джоунс Шарлотта выглядела вполне довольной жизнью особой, чуть моложе своих лет.

— Меня привела сюда беда, Мэри, дорогая… я даже не знаю, с чего начать.

— Начни с главного, Дебби. Это самый простой способ всё рассказать.

— Он меня бросил и сбежал с моими деньгами! — выпалила Дебора, стараясь при этом не смотреть на подругу, глаза она потупила в пол, поскольку ей было чертовски стыдно.

— Так… — Шарлотта внимательно смотрела на подругу, которая вот-вот впадет в истерику и начнет заливаться слезами. — А теперь начни сначала. Кто это «ОН»?

— После смерти Рэдмонда я долго себе не находила места. Муж оставил мне небольшое дело. И я справлялась. А потом появился Ричард. Ричард Бакси из Лондона. Он именно так представился. И сказал, что дальний родственник Рэдди по линии его матери. Ты же знаешь, они с нами не поддерживали никаких отношений. Особенно после нашего брака, меня семья Болтонов так и не приняла. И да… я… как дура влюбилась! Он стал управлять нашими делами. Мы должны были пожениться, в конце августа. И вот он исчез. И я обнаружила, что он ушёл, прихватив почти все мои деньги! И я не знаю, что мне теперь делать! Я опозорена! Я разорена! Мне нечем будет заплатить аренду! И всё моё дело теперь пропадет! Я не знаю, Мэри, что делать! Мне Томас сказал: езжай в Лондон. Я поехала. Я тут знаю только тебя! И не знаю, к кому обратиться за помощью!

— Давай-ка выпьем чаю, а я подумаю над твоей проблемой.

Тон Шарлотты, уверенный и спокойный, произвел на Дебору правильное действие: она по чуть-чуть стала приходить в себя.

— У тебя сколько денег осталось? Или этот негодяй забрал у тебя всё?

— Нет, конечно, кое-что есть. Но даже нанять детектива я не смогу — это для меня слишком дорого!

— Частный детектив, это было бы очень кстати. Но я тут подумала… Очень может быть, сведу тебя с нужным человеком. Но это будет вечером. А сейчас извини, ко мне должны прийти. Это по делу. Я оставлю тебя ненадолго.

И хозяйка дома стремительно вышла из кухни. Надо сказать, что Шарлотта Мэри Уилсон имела репутацию неординарной особы. Она происходила из достаточно зажиточной семьи, получила неплохое образование, закончила Кембридж, но не стала его доктором, ибо в то время женщинам в Британии было запрещено получать высшее образование. В Лондоне она вышла замуж за биржевого маклера Артура Уилсона. И занялась активной общественной деятельностью. Она стояла у истоков Фабианского общества, которое рассматривало основным направлением развития общества — эволюционный переход от капитализма к социализму, а несколько позже примкнула к анархистам и близко сошлась с князем Кропоткиным, который по ее приглашению оказался в Лондоне. Она предложила последнему сотрудничать в журнале «Свобода», изданию которого отдала большую часть своей бурной энергии. И, по ее мнению, сотрудничество со столь видным революционером, как Пётр Кропоткин станет настоящей находкой ее издания. Конечно, после того, как Кропоткин перестал получать доход от своего имения в Российской империи (до 1881 года он получал средства от своего имения под Томском!) его финансовое положение стало достаточно сложным. И сотрудничество с лондонским изданием казалось ему необходимым злом.

Вскоре в дверь ее дома постучали, а еще через мгновение она приветствовала весьма красивую молодую женщину, Софью Григорьевну Кропоткину (до замужества Ананьеву-Рабинович).

(одна из немногих фотографий Софьи Кропоткиной)

Молодая девушка поехала учиться в Швейцарию, где встретила тридцатишестилетнего князя. Встретила… и влюбилась! И это был брак на всю жизнь!

— Дорогая Софи! Что у тебя? Пётр обещал мне нечто фантастическое!

— Конечно же, Мэри! Смотри! Это его новая статья. «Государство и его роль в истории». Вообще-то это тезисы! Пётр думает написать книгу на эту тему. Но тут решил изложить несколько основных идей в весьма сжатом виде. Тем не менее — это будет проба пера. Тут есть три основных тезиса, которые Пётр хотел бы обсудить до того, как опубликует книгу полностью. Дискуссия в журнале поможет его дальнейшей работе! — затараторила Софья, чуть грассируя. Её английский был неплох, но только как для русского человека: слишком правильный, слишком академичный. И когда она стремительно выпаливала фразу за фразой, англичанка Шарлотта Уилсон иногда теряла нить беседы. Впрочем, сейчас этого не произошло. Она взяла листки, исписанные жестким мужским почерком на французском языке, потом пошли странички с женским каким-то округлым почерком — это Софи переводила мужа на английский.

— Прекрасно! Я всё это посмотрю! Скажи, милочка, вы с Петром будете сегодня на вечернем собрании Общества?

— Конечно!

— Прекрасно! Тогда я и выскажу свое мнение по поводу этой работы.

Поболтав немного о пустяках, буквально пять-шесть минут, Софья Кропоткина удалилась. Под Обществом Шарлотта имела в виду Общество друзей русской свободы, в деятельности которого она принимала весьма активное участие. Почему-то больше всего о русской свободе беспокоились именно из Лондона! В этом обществе наша героиня как-то близко сошлась со Степняком-Кравчинским, убийце царского жандарма Мезенцева, которого возмездие нашло в Швейцарии[1] еще в 1880 году[2] Там же ее друзьями стал известный математик Карл Пирсон и издатель редких книг Уилфрид Войнич